Люди хотят видеть такие вещи.
Произошедший в четверг пожар разрешил одну из проблем Плейнфилда. Никто больше не собирался превращать дом Эдди Гейна в «музей для ненормальных». Но любого, кто надеялся, что его сожжение положит конец аукциону, ждало горькое разочарование. Это мероприятие, как объявил Харви Ползин в пятницу утром, должно было состояться по расписанию. Он сказал, что хотя потеря дома Эдди и его содержимого, несомненно, удержит «многих охотников за сувенирами» от посещения аукциона, он все равно ожидает «большую толпу».
Ползин оказался прав. 23 марта выпало на прохладное солнечное воскресенье, идеальный день для семейной прогулки, и жителям Плейнфилда, должно быть, казалось, что каждая семья в Висконсине решила наведаться в их деревушку. Во второй половине дня в Плейнфилд съехалось около 20 000 туристов – поразительное количество людей, если учесть, что все население округа Уошара в то время насчитывало чуть более 13 000 человек.
Шериф Шлей с горсткой своих помощников делал все возможное, чтобы бесконечная процессия могла продолжать движение по грунтовым дорогам, ведущим к ферме. Сосед Эдди, Милтон Джонсон, вывесил на своей территории знак, предлагающий парковку по 20 центов за место, но большинство туристов просто заезжали на землю Гейна. Вокруг руин был установлен забор из сетки, и на протяжении всего дня его облепляли не менее 300 экскурсантов, жаждущих получше рассмотреть кучу пепла, которая когда-то была домом «убийцы-упыря» Эдди Гейна.
Сам аукцион, проведенный, как и было запланировано, в Вербное воскресенье, 30 марта, собрал хоть и меньшую, но все же значительную аудиторию. 2000 человек пришли в это бодрящее, удивительно ясное воскресенье, правда, лишь немногие из них явились туда с целью делать ставки. Большинство были зеваками, пришедшими, чтобы стать свидетелями того, как остатки вещей Эда Гейна уйдут с молотка.
Уолтер Голла, плейнфилдский старьевщик, купил бо́льшую часть ржавого сельскохозяйственного оборудования Эдди, включая плуг за 14 долларов, диск и косилку по девять долларов за штуку и разбрасыватель навоза за 35 долларов. Остатки металлолома достались Чету Скейлзу из «Четс авто рекерз», который увез их в своей другой крупной покупке – пикапе «Шевроле» 1940 года, приобретенным им за 215 долларов. Уэйн Хайнке из Нешкоро забрал кучу пиломатериалов за десять долларов, а Уильям Смит ухватил два старых лемеха за два с половиной доллара. Также были проданы восемь колес от телеги (семь долларов), старая железная плита (15,50), бочонок гвоздей (семь долларов) и старая скрипка (семь пятьдесят).
Сама ферма – все 80 гектаров виргинских сосен и песчаной почвы, плюс обугленный участок усадьбы и пять полуразрушенных хозяйственных построек, не пострадавших от пожара, – была продана за 3883 доллара застройщику из Сан-Прери по имени Эмден Шей. В течение следующих нескольких месяцев Шей провел масштабное лесовосстановление на этой территории, снеся оставшиеся здания и высадив более 60 000 деревьев.
Единственным сюрпризом того дня стала продажа темно-бордового седана «Форд» 1949 года выпуска, автомобиля, на котором Эдди ездил в день убийства Бернис Уорден. Это был единственный лот, ставший предметом яростной битвы ставок среди 14 покупателей. В конце концов автомобиль был продан за примечательную сумму в 760 долларов таинственному покупателю – братьям то ли Кок, то ли Кук (их называли по-разному) из Ротшильда, штат Висконсин. Зачем кто-то заплатил столь внушительную сумму за побитый девятилетний автомобиль, было загадочным и тревожным вопросом для жителей Плейнфилда, которые молились, чтобы с заключением Эдди под стражу и избавлением от его имущества затянувшаяся болезненная история Гейна наконец-то исчезла из их жизни.
Долго гадать не пришлось, и когда ответ был найден, это вызвало последнюю волну протестов не только в родной деревне Эдди, но и по всему Висконсину.
«Братья Кок/Кук» оказались псевдонимом предприимчивого 50-летнего экспонента по имени Банни Гиббонс из Рокфорда, Иллинойс. Хотя он специализировался на дрессированных мышах, у Гиббонса был друг, который, как он выразился, «довольно неплохо управился с машиной Диллинджера». «Поэтому, когда я прочитал о Гейне, у меня возникла блестящая идея», – сказал он. Забрав «Форд» с аукциона, Гиббонс немного его приукрасил и оснастил парой восковых манекенов: один сидел на водительском кресле, изображая Эдди Гейна, а другой лежал сзади, представляя одну из его изуродованных истекающих кровью жертв.
«Автомобиль упыря Эда Гейна» впервые появился на публике в июле 1958 года на ярмарке округа Аутагейми, в Сеймуре, штат Висконсин, где выставлялся в течение трех дней внутри большого брезентового шатра, испещренного крикливыми надписями: «ПОСМОТРИТЕ НА МАШИНУ, КОТОРАЯ ВОЗИЛА МЕРТВЕЦОВ ИЗ МОГИЛ! ВЫ ЧИТАЛИ ОБ ЭТОМ В ЖУРНАЛЕ LIFE! ОНА ЗДЕСЬ! КРИМИНАЛЬНЫЙ АВТОМОБИЛЬ ЭДА ГЕЙНА! ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ 1000 ДОЛЛАРОВ, ЕСЛИ ЭТО НЕ ОНА!» На одной грубо нарисованной вывеске был изображен мужчина, поднимающий гроб из могилы. На другой была женщина, которую вот-вот ударят доской по голове. Над шатром безмятежно реяли на летнем ветру три флага с черепом и костями.
2000 человек заплатили по 25 центов за возможность взглянуть на автомобиль смерти. Однако через несколько дней новость о выставке разлетелась по всему штату, вызвав ярые дискуссии. Плейнфилд, жители которого опасались именно такого развития событий, когда машина Гейна ушла с молотка по заоблачной цене, был возмущен выставкой. В округе Аутагейми родители в гневе звонили организаторам ярмарки с обвинениями, что все это эмоционально травмирует их детей. А представители Ассоциации психического здоровья Висконсина жаловались, что администрация ярмарки смогла выделить место для ужасной выставки Гиббонса, в то время как их организации, просвещающей общественность в вопросах психического здоровья, отказали в разрешении на установку стенда якобы из-за нехватки места.
Гиббонс, которого явно позабавила вся эта бесплатная реклама, остался невозмутимым. «Люди хотят видеть такие вещи», – весело объяснил он. Он даже пообещал, что однажды «изобразит Плейнфилд». Однако, несмотря на свою клятву, Гиббонс решил пропустить ярмарку округа Колумбия в соседнем Портедже, опасаясь всколыхнуть местное население. Но даже в других частях штата выставка Гиббонса начала сталкиваться с трудностями. На клубной ярмарке 4-H округа Вашингтон в Слингере, штат Висконсин, автомобиль смерти пробыл всего несколько часов, после чего пришел шериф и приказал Гиббонсу убрать свою палатку. Вскоре окружные ярмарки по всему штату поддержали этот запрет. Гиббонс, возмущенный таким поворотом событий, не имел иного выбора, кроме как направиться на юг, на ярмарочную площадь Иллинойса, где, как он надеялся, люди будут менее болезненно реагировать на Эдди Гейна.
С Гиббонсом и его «машиной упыря», вывезенной из штата, история Эдди Гейна, казалось, подошла к концу. Однако оставалась еще одна, последняя новость. Она появилась в газетах ближе к концу июля, как раз в тот момент, когда шум вокруг выставки начал утихать. Статья под заголовком «300 ДОЛЛАРОВ ОТЛОЖЕНЫ НА ПОХОРОНЫ ГЕЙНА» касалась распределения средств, вырученных на аукционе имущества Эдди. Бо́льшую часть денег – 5375 долларов – должны были пропорционально распределить среди людей, подавших иски против имущества Гейна. Еще 800 долларов должны были пойти государству на заботу о Гейне. Оставалось в общей сложности 300 долларов, которые, по распоряжению судьи округа Уошара Бойда Кларка, надлежало «поместить в казну округа и выдать только для оплаты расходов на похороны Гейна».
Решение Кларка стало последним словом по делу Гейна, которое предстояло услышать общественности на долгие годы вперед. То, что оно имело отношение к кладбищу, делало его особенно уместным завершением этой истории.