Если кто-то и был сумасшедшим, так это он.

В понедельник, 23 декабря, когда психиатрическая экспертиза осталась позади, Эдди должен был вернуться в тюрьму округа Уошара. Это было удручающей перспективой для Артура Шлея, который не горел желанием вновь встретиться с Гейном до окончания праздников.

– Я бы предпочел, чтобы они продержали его у себя вплоть до следующей недели, – признался шериф репортерам. – В конце концов, у меня есть семья, и мне хочется, чтобы она почувствовала дух Рождества. Но я в любом случае поступлю так, как мне велят.

Надеясь отсрочить возвращение Гейна, Шлей связался с доктором Шубертом, попросив продлить период содержания убийцы в лечебнице до 26 декабря. У Шуберта возражений не было. Он сказал журналистам, что Гейн был образцовым пациентом – «готовым к сотрудничеству и не доставляющим хлопот». В свободные часы, когда Гейну не нужно было проходить то или иное обследование, ему «разрешали выходить на задний двор погулять». Он отлично приспособился к жизни в больнице и «был очень хорошо принят другими пациентами».

Тем не менее, объяснил Шуберт, для того чтобы оставить Гейна в психиатрической лечебнице после 22 декабря, требовалось официальное распоряжение судьи Бунде. Как оказалось, судья тоже не возражал против продления срока пребывания Эдди в Центральной больнице штата. После рассмотрения отчета Шуберта он подписал распоряжение, продлевавшее нахождение Гейна в лечебнице на неопределенный срок. Он также опубликовал заявление, которое хоть и не содержало никаких подробностей о результатах психиатрической экспертизы, но обобщало основные врачебные рекомендации.

«Суд получил заключение по делу Эдварда Гейна от Центральной больницы штата, – начиналось распоряжение судьи, – и он тщательно прочитал и изучил его.

Основываясь на результате психиатрической экспертизы, проведенной Центральной больницей штата, Эдвард Гейн психически невменяем и не может предстать перед судом… Дальнейшие краткие слушания будут проведены в дату, устраивающую обе стороны, когда обвиняемый сможет присутствовать на них. В это время как сторона защиты, так и сторона обвинения получат возможность представить экспертные показания, чтобы помочь суду вынести окончательный вердикт. У суда нет иного выбора, кроме как полагаться на показания экспертов, и их мнения должны лечь в основу решения суда. Вменяемость – это вопрос, по которому суд в первую очередь полагается на экспертное мнение врачебной комиссии. Время и место проведения такого дополнительного краткого слушания будут обнародованы в ближайшем будущем, возможно, в течение семи или десяти дней. Для назначения даты судебного заседания необходимо дождаться результатов расследования».

Объявление о признании Гейна невменяемым подняло новую волну гнева и протестов в его родном сообществе. С самого начала жители Плейнфилда боялись, что Эдди избежит наказания, сославшись на невменяемость, – в случае Гейна они считали этот юридический ход особенно возмутительным. Они знали Эдди почти всю его жизнь: ходили с ним в школу, убирали вместе урожай, болтали в местных кафе, поддразнивали его по поводу женщин, слушали его свежие криминальные байки из журнала Startling Detective, обращались к нему за услугами, подкидывали ему разную работенку, такую как покраска домов, уборка снега и даже присмотр за детьми. Гейн, возможно, и был чудаком, человеком, как выразился Эд Маролла, «с прибабахом», но сумасшедшим в глазах своих соседей он определенно не был. Как не был и таким простодушным, каким иногда казался. По мнению многих из знавших Эдди Гейна лично, лучше всего об этом говорило маленькое стихотворение «Ночь перед Рождеством», которое декламировали все школьники:

Достаточно умен и хитер, чтобы обмануть так называемых экспертов, заставив их поверить в то, что он сумасшедший.

Для шерифа Шлея 25 декабря выдалось счастливым. Его рождественское желание исполнилось. В двухэтажном кирпичном здании, служившем его домом и окружной тюрьмой, не было никого, кроме него самого и его семьи. Эдди Гейн остался в Центральной больнице штата, в далеких 80 километрах от них.

В конце года агентство «Ассошиэйтед Пресс» провело традиционный опрос редакторов газет Висконсина, чтобы определить десять лучших новостных сюжетов штата за 1957 год. Результаты опроса опубликовали в субботу, 28 декабря.

Дело Эдварда Гейна было единогласно выбрано «Сюжетом года», обойдя (в порядке убывания значимости) победу Milwaukee Braves и чемпионство в «Мировой серии», смерть сенатора Джозефа Маккарти, избрание Уильяма Проксмайра (первого демократа за 25 лет, представлявшего Висконсин в сенате) на оставшийся срок полномочий Маккарти, а также различные случаи трагических пожаров, дорожно-транспортных происшествий со смертельным исходом и скандалов вокруг местной коррупции.

На втором месте оказались переход на летнее время, вспышка азиатского гриппа и иск федерального суда, в котором семь ведущих компаний по производству продуктов питания добивались судебного запрета на возврат правительству сверхприбыли от продажи сыра.