Во многих отношениях этот пациент страдал психозом в течение многих лет. Он принимал присутствие анатомических частей за общество людей и в то же время параллельно поддерживал видимость нормальной жизни, поэтому в глазах окружающих он казался вполне вменяемым человеком. Такое может случаться с хроническими шизофрениками.

Вуайеризм, фетишизм и некрофилия были не единственными понятиями из области психопатологии, с которыми случай Гейна познакомил широкую публику. Еще одним стала шизофрения. Однако по большей части в различных сообщениях прессы о психическом состоянии Гейна этот термин использовался очень вольно. В результате общественность получила крайне упрощенное, даже искаженное представление о природе расстройства Эдди.

Еще 22 ноября, цитируя взгляды чикагского психиатра Эдварда Келлехера, Milwaukee Journal определил шизофрению как «раздвоение личности» – популярное заблуждение, увековеченное работой, которая обеспечила преступлениям Гейна постоянное место в американской популярной мифологии – «Психо». (В оригинальном романе Роберта Блоха «Психоз» в голове главного героя и правда сосуществуют три отдельных личности: Норман, «мать, которая должна была вечно жить рядом с Норманом»; Норма, «мать, которой нельзя позволить умереть»; и третий, которого можно назвать нормальным – «взрослый мужчина Норман Бейтс».)

Хотя некоторые психопаты действительно страдают диссоциативным расстройством идентичности, можно сказать, что личность шизофреника не просто расщеплена на несколько частей – она разбита на множество мелких осколков. Среди основных симптомов этого расстройства (все они проявились у Гейна) числятся галлюцинации и бред (например, ощущение, что побуждения и действия человека «не его собственные, а навязанные некоей внешней силой»), сверхценные идеи (вроде убеждения, что можно воскрешать мертвых силой воли), крайняя социальная изоляция, «выраженная неспособность» функционировать в «таких областях, как работа, социальные отношения и уход за собой».

Однако шизофреники иногда все же испытывают патологически тяжелое «раздвоение личности», и это происходит в отношении их родителей, чаще всего матерей. Согласно психоаналитической теории, люди, воспитанные чрезмерно суровыми, холодными матерями, часто вытесняют из своего сознания воспоминания о травмирующем детском опыте. Доктор Сильвано Ариети, один из ведущих специалистов по шизофрении, писал: «Ребенок, страдающий от связи с отвергающим родителем – как правило, матерью, – отчаянно пытается сохранить в памяти его положительный образ. Он хочет чувствовать, что родитель хороший. Если родитель наказывает и вызывает тревогу, это не потому, что взрослый злой, а потому, что это он, ребенок, плохой: мать права, когда бывает с ним резкой и строгой и показывает, насколько он ужасен… Сохранение положительного образа родителя становится возможным благодаря вытеснению из сознания самых неприятных родительских черт. Таким образом, у ребенка формируется два образа родителя: хороший образ, который осознается, и плохой, который останется на бессознательном уровне».

Разумеется, в какой-то степени все испытывают амбивалентные чувства – и любовь, и гнев – по отношению к своим матерям. Но шизофреник – это тот, кто испытывает противоречивые чувства в гипертрофированной форме; тот, кто, даже будучи взрослым, обладает радикально раздвоенным восприятием маленького ребенка. Сознательно он рассматривает свою мать как «удовлетворяющую все потребности, превосходную, возвышенную и совершенную». Но на гораздо более глубоком уровне своего разума он видит ее как полную противоположность – воплощение абсолютного зла.

Эдди Гейн представляет собой классический случай такого расщепления. В его сознании Августа была образцом материнской добродетели, «настолько хорошей женщиной, насколько это вообще возможно для человека». Всю ненависть, которую он испытывал к ней, всю ярость из-за ужасного обращения, которое претерпел от ее рук, он вытолкнул из своего сознания, спроецировав на других женщин, напоминавших ему мать. (Примечательно, что и Мэри Хоган, и Бернис Уорден не только имели смутное физическое сходство с Августой Гейн, но и походили на нее в другом важном отношении: как и Августа во времена детства Эдди в Ла-Кроссе, они были предпринимательницами.) И на этих двух женщин – невинных, ничего не подозревающих двойников злобной матери Эдди – маленький человечек обрушил свою месть.

Даже осквернение могил было в значительной степени обусловлено этим глубоким расщеплением его психики. С одной стороны, выкапывание трупов матерей-суррогатов среднего возраста представляло собой отчаянную попытку Гейна спасти Августу от смерти. В то же время зверства, которые он творил над телами жертв, были неистовой формой возмездия, безумным стремлением отомстить матери за все страдания, что она причинила ему за свою жизнь.