У Эдварда Гейна два лица. Первое он показывал соседям, а второе – лишь мертвым.

В сезон охоты на оленей заправка Мушински служила официальным контрольным пунктом, куда охотники привозили свою добычу для взвешивания и подсчета. К пяти часам вечера той серой горькой субботы, когда Фрэнк Уорден вернулся из леса с пустыми руками, во дворе заправки уже висела связка окоченевших туш. Хотя Уорден не смог разжиться добычей, до конца сезона оставалось еще восемь дней, и он не унывал. Вообще, он проехал прямиком к Мушински, чтобы разузнать о ежегодном городском конкурсе на самого крупного оленя.

Мушински тут же упомянул, что видел, как грузовик «Уорденс» выехал из города рано утром и что магазин с тех пор закрыт. Неужели мать Фрэнка, подумал Мушински, тоже решила поохотиться?

Уорден был озадачен. Насколько он знал, его мать намеревалась торговать в магазине весь день. Обеспокоенный, он пересек улицу, чтобы проверить дверь – та действительно оказалась заперта. Поскольку у него не было с собой ключей, ему пришлось сбегать за ними домой, а затем быстро вернуться в магазин.

Как только он вошел внутрь, понял, что произошло что-то ужасное.

На прилавке отсутствовал кассовый аппарат, а пол был забрызган красновато-коричневыми пятнами, которые вели к задней двери, – в них Уорден мгновенно узнал кровь. Очень много крови.

Подбежав к служебному входу, он выглянул на подъездную дорожку. Мушински был прав: их грузовик исчез.

Уорден не на шутку встревожился, но не запаниковал. Он почти год работал помощником шерифа и знал, как действовать в подобных ситуациях. Сняв телефонную трубку, он набрал номер офиса шерифа Артура Шлея в Уотоме, окружном центре, примерно в 25 километрах от Плейнфилда. Шлей слышал волнение в голосе своего помощника, когда Уорден докладывал о том, что обнаружил внутри магазина.

Шлей, служивший шерифом чуть больше месяца, немедленно позвонил домой своему главному заместителю Арни Фритцу и – сам чувствуя нарастающее беспокойство – сообщил новости. Через несколько минут оба уже мчались в Плейнфилд.

К моменту их прибытия Уорден успел осмотреть магазин на предмет улик.

– Он что-то с ней сделал! – выпалил Уорден при виде двух офицеров.

Когда Фриц спросил, кого он имеет в виду, сын пропавшей женщины, уже глубоко обезумевший от горя, ответил с горечью и без колебаний:

– Эдди Гейн, – сказал он.

Изо всех сил сдерживая эмоции, Уорден объяснил, почему подозревал Гейна:

– В последнее время он часто ошивался в магазине, все приставал к матери, чтобы она сходила покататься на роликах, на танцы или в кино.

Как раз накануне, продолжал Уорден, Гейн заходил к ним прямо перед закрытием, чтобы узнать цену на антифриз. Тогда он непринужденно спросил, собирается ли Фрэнк в субботу пойти на охоту. Фрэнк, не придав особого значения вопросу, подтвердил, что планирует отправиться в лес с самого утра.

Затем Фрэнк показал Шлею и Фрицу то, что он обнаружил, ожидая их прибытия: клочок бумаги с почерком его матери. Он был подписан утром. По мнению Фрэнка, это была улика, которая прямо указывала на Гейна. Это был чек на продажу антифриза.

Мужчины решили немедленно разыскать Гейна. Тем временем Фриц подал сигнал о помощи. Вскоре в Плейнфилд съехались сотрудники правоохранительных органов со всего региона и даже из Мэдисона: шерифы, бывшие шерифы, заместители шерифов, городские маршалы, сотрудники дорожной полиции, криминалисты из государственной лаборатории и многие другие. Среди первых, кто прибыл на место происшествия, были маршал Леон Спекс Мерти из деревни Уайлд-Роуз, шерифы Ванерски, Сирлз и Арти из округов Портидж, Адамс и Маркетт, сотрудник дорожной полиции Дэн Чейз, заместители Арден Пок Спис и Вирджил Бак Баттерман, а также капитан Ллойд Шепхерстер из управления шерифа округа Грин-Лейк.

К семи часам вечера улицу перед магазином запрудили патрульные машины, их красные проблесковые маячки освещали прибывающую толпу соседей Бернис Уорден. Полицейские в форме и фермеры с мрачными лицами сбились в кучу этой холодной осенней ночью, их теплое дыхание клубами поднималось в воздух, когда они с горечью говорили о судьбе вдовы, еще одной женщины, вырванной из их среды, как и Мэри Хоган. Только на этот раз таинственному похитителю было присвоено имя. Имя Эдди Гейна.

В гостях у Хиллов Гейн согревался последними глотками кофе, приготовленного Ирен. Его весь вечер знобило, и даже жар от кухонной плиты и керосиновый обогреватель Хиллов, казалось, не помогали ему согреться. Ирен беспокоилась, не подхватил ли маленький холостяк грипп.

Эдди, усевшись на кушетку, дурачился с одним из младших детей Хиллов, когда Джим Вроман, зять Ирен, ворвался в дом и начал возбужденно рассказывать об исчезновении Бернис Уорден и переполохе в центре деревни. Эдди сидел там, внимательно слушая, пока Вроман не закончил, затем покачал головой и сказал:

– Должно быть, это был кто-то довольно хладнокровный.

Ирен посмотрела на Эдди и вдруг вспомнила, как он обедал у них дома несколько лет тому назад, когда до них дошла весть о похищении Мэри Хоган.

– Эд, – заметила она, – почему так получается, что каждый раз, когда кого-то бьют по голове и увозят, ты всегда рядом?

Эдди лишь ухмыльнулся, как обычно, и пожал плечами.

Как и любой подросток, только что услышавший новость о какой-то крупной местной неприятности, Боб Хилл жаждал увидеть все своими глазами и спросил, не отвезет ли Эдди его в центр города.

Эдди, всегда готовый услужить, согласился.

Хиллы держали свой магазин открытым допоздна, и Ирен нужно было сменить мужа, который занимался делами, пока остальные члены семьи ели. Когда Гейн и Боб собирались уходить, Ирен попрощалась с гостем, а затем поспешила через заснеженный двор в маленькую продуктовую лавку. Она сняла пальто и отправила Лестера ужинать.

Она не пробыла там и нескольких минут, как дверь распахнулась, впустив поток морозного воздуха и двух мужчин с хмурыми лицами – офицера Дэна Чейза и заместителя шерифа Пока Списа.

Чейза отправили на поиски подозреваемого. Заглянув на ферму Гейна и убедившись, что там никого нет, он поехал к Хиллам, где Эдди, как известно, был частым гостем. Как только двое офицеров вошли в магазин, они спросили Ирен, знает ли она, где находится Эдди.

– Он сидит в своей машине прямо там, на моей подъездной дорожке, если еще не уехал, – сказала им Ирен. – Он собирается отвезти моего сына в центр города, чтобы посмотреть, что происходит.

И действительно, когда Чейз и Спис подошли к дому, машина Гейна все еще была там. Работал двигатель вхолостую, и в ледяном воздухе клубились пары выхлопных газов. На крыльце у Хиллов горел фонарь, и в его свете Чейз мог видеть Эдди, сидящего за рулем своего «Форда». Рядом с ним был Боб Хилл.

Чейз постучал в водительское стекло, и Гейн опустил его.

– Эдди, – сказал Чейз, – я хотел бы с тобой поговорить.

Эдди послушно вышел во двор и последовал за двумя офицерами к патрульной машине, где сел на заднее сиденье вместе со Списом. Расположившись спереди, Чейз повернулся, чтобы посмотреть на поросшего щетиной щуплого человечка, вжавшегося в сиденье с неуверенной улыбкой. Его водянистые голубые глаза поблескивали из-под козырька охотничьей клетчатой кепки, сдвинутой набок.

Чейз попросил Гейна описать, как тот провел день с момента пробуждения и до настоящего времени, и Эдди начал рассказывать.

Когда он закончил, Чейз попросил его еще раз пересказать события дня, начиная с визита в «Уорденс». Гейн повторил свой рассказ.

– Ну Эдди, – произнес Чейз через мгновение. – Вторая твоя версия отличалась от первой.

Эдди моргнул и сказал:

– Меня подставили.

– В смысле, подставили? – уточнил Чейз.

– Ну я про миссис Уорден.

Чейз наклонился к подозреваемому.

– А что с миссис Уорден?

– Ну она же мертва, да?

– Мертва? – воскликнул Чейз. – Откуда ты знаешь, что она мертва?

Кривая ухмылка, казалось, застыла на лице Эдди.

– Я слышал об этом.

– Где?

– Я слышал, как они говорили об этом, – сказал Эдди, стараясь держаться непринужденно.

К тому времени от сомнений, терзавших Чейза относительно причастности Гейна, не осталось и следа. Он знал, что они взяли нужного человека.

Сообщив Эдди, что его подозревают в ограблении магазина Бернис Уорден, Чейз передал по рации своему начальнику, шерифу Шлею, о задержании подозреваемого. Затем он завел двигатель и выехал со двора, оставив Хиллов в недоумении качать головами.

Само собой, они и представить не могли, что в следующий раз, когда снова увидят своего тихого соседа, его имя будет греметь не только по всей стране, но и по всему миру. Или что они сами вот-вот приобретут широкую и крайне нежеланную славу как последние люди, преломившие хлеб с самым известным маньяком Америки.