Она не сводит с меня глаз. Чёрт возьми.

— Rogu3 прав, — говорю я ей, надеясь, что ложь будет достаточно гладкой, чтобы одурачить хотя бы его. — Он всего лишь человек, — я глухо смеюсь. — Если бы он был деймоном Какосом, мы бы все были мертвы, и вместо стейка с кровью он бы чавкал нашими сердцами.

— Я не понимаю, что такое «чавкать», — говорит она. — Но ты лжёшь.

Я не могу придумать другого способа опровергнуть её заявления, кроме как продолжать протестовать, а это будет явным доказательством. Вместо этого я делаю единственное, что могу: смотрю на Rogu3 и сглатываю.

— Насчёт этой оперативной работы. Нам нужно уходить сейчас, пока ещё есть зрители.

Он переводит взгляд с меня на Марию и обратно. Он, должно быть, понимает, что я больше ничего не собираюсь говорить на эту тему. К сожалению, очевидно, что этот разговор он затеет с ней позже. До этого я должна поговорить с ней наедине и сказать, чтобы она держала рот на замке, ради нашего общего блага. Икс решил не показывать себя Rogu3, так что наше предыдущее соглашение остаётся в силе. Если кто-нибудь узнает об его истинной природе, нам конец. Буквально.

Глава 12. Искупитель

Я сажаю Марию в такси. Честно говоря, я не удивлюсь, если она решит сбежать ещё до того, как доедет до моей квартиры. Возможно, это не так уж плохо. Игнорируя любопытные взгляды, которые всё ещё бросает на меня Rogu3, я жестом указываю ему на мотоцикл.

— Давай, — коротко говорю я. — Мы возвращаемся к Медичи.

Это избавляет от дальнейших неловких моментов. Он сглатывает, кадык на его горле нервно дёргается.

— Хорошо.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Его лицо искажается.

— Чёрт возьми, Бо! Ты мне не мама, ясно? Ты за меня не отвечаешь, так что перестань обращаться со мной, как с двухлетним ребёнком. Я не полный идиот. Я могу сам о себе позаботиться. И я доверяю тебе. Перестань сомневаться во мне.

Я сжимаю кулаки. Я не допущу, чтобы он пострадал, но это не значит, что он должен продолжать слепо доверять мне. Вместо того, чтобы что-то сказать, я забираюсь на мотоцикл и завожу двигатель. Нам нужно добраться туда как можно скорее. Последнее, что мне нужно — это чтобы все эти журналисты разошлись по домам.

Когда мы подъезжаем к особняку Медичи, их всё ещё много. Я было подумала о том, чтобы не попадаться им на глаза, но журналисты таблоидов — народ проницательный. Они догадаются, что я в этом замешана, и, оставаясь незамеченной, я только вызову ещё больше вопросов. Мне нужно, чтобы они сосредоточились на Rogu3. К счастью, они все узнали его; его инцидент в школе позволил ему оказаться в центре внимания большинства газет. Тот факт, что он со мной, вызывает внезапный прилив восторга.

— Алистер Джонс!

Прежде чем я успеваю заглушить двигатель, нас окружают. Я чувствую, как Rogu3 напрягается у меня за спиной.

— Я не уверен насчёт этого, — бормочет он мне на ухо.

— Ты сможешь, — успокаиваю я. — Это будет не так уж сложно. Я бы не просила, если бы это не было важно.

Он раздражённо выдыхает.

— Я не ребёнок, — он спрыгивает с мотоцикла и поворачивается ко мне лицом, протягивая руки. — Мне надоело, что ты держишь меня в неведении. Ты думаешь, что можешь командовать мной, как тебе заблагорассудится. Кто, чёрт возьми, был тот парень, с которым мы только что ужинали? Ты пи**ец как быстро заткнула Марию, когда она спросила.

— Не матерись, — автоматически отвечаю я.

— Иди нах*й.

Я вздрагиваю. Это немножко перебор. Журналисты уставились на нас с явным нетерпением. На этот раз они больше заинтересованы в том, чтобы понаблюдать за ходом нашего спора, нежели в озвучивании каких-либо вопросов. Rogu3 замечает их интерес и подзывает их жестами.

— Зацените это, леди и джентльмены, — говорит он с сарказмом. — Бо Блэкмен, предполагаемая спасительница улиц. Вы называете её Красным Ангелом. Что ж, позвольте мне сказать вам, что она не ангел. Она спасла мне жизнь, но она всё ещё вампир. Всё ещё фрик, — в его голосе достаточно насмешки, чтобы заставить меня отступить на шаг.

Я смотрю на него со смесью боли и замешательства.

— Rogu3…

Он игнорирует мою мольбу.

— Вы хотите знать, зачем она привела меня сюда? — он указывает рукой в сторону особняка Медичи. — Чтобы всем вам стало ясно, что я о нём думаю. Чёртов Лорд Медичи, который думает, что может превратить весь Лондон в город кровожадных убийц. Она не ошибается — он монстр, и каждый должен осознать этот факт. Но она тоже чудовище. Все вампиры такие, — он смотрит на меня холодными глазами. — Мне ли не знать. Я чуть не стал одним из них.

— Если бы не я, ты был бы мёртв.

Он возвышается надо мной.

— И сколько ещё людей мертво из-за тебя? Ты устраиваешь это грандиозное шоу, наводя порядок на улицах и раскрывая преступления. Избавляешься от говнюков, которые могут позволить себе хороших адвокатов, чтобы обойти систему, — он наклоняется ко мне. — Но у скольких из них ты пила кровь? Твоя уверенность в своей правоте вызвана тем, что тебе действительно небезразлично, что происходит в обществе, или ты просто жаждешь очередной трапезы?

— Есть много вампеток… — начинаю я.

— К чёрту вампеток. Тебе нравится погоня. Тебе нравится, когда люди выступают в роли добычи. Это всё, что мы для тебя значим, — он повышает голос. — Не так ли? — он начинает кричать, и слюна летит мне в лицо. — Разве не так?

Одна из журналисток подходит слишком близко и подносит камеру настолько вплотную к моему лицу, что на снимке, вероятно, будет видна каждая чёртова пора. Я вырываю камеру у неё из рук и швыряю на землю. Она издаёт нечленораздельный вой, без сомнения, прямо пропорциональный стоимости этой дурацкой штуки. Чтобы заставить её замолчать, я удлиняю клыки. Я рычу на неё, и она отступает.

— Вот видите? — кричит Rogu3. — Вы видите, на что она способна? — он тычет большим пальцем мне в грудь. — Держись от меня подальше, мать твою, — он засовывает руки в карманы и разворачивается, направляясь вниз по улице. Несколько журналистов следуют за ним, задавая вопросы, которые отскакивают от его прямой осанки. Те, что посмелее, остаются со мной, хотя я замечаю, что на этот раз они держатся на расстоянии.

— Он говорит правду, Бо? — спрашивает один из них.

— Что ты чувствуешь, когда подросток так с тобой разговаривает? — спрашивает другой.

Я пропускаю мимо ушей все их вопросы. С ненавистью прищурившись в сторону крепости Медичи, потому что Медичи, несомненно, наслаждался этим зрелищем, я поворачиваюсь спиной и сажусь обратно на мотоцикл. Я завожу двигатель, и журналисты разбегаются. Затем я с визгом уезжаю прочь, в направлении, противоположном Rogu3.

***

Я останавливаюсь через несколько улиц и сворачиваю на аллею Майл-Стоп. Здесь достаточно темно, чтобы я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Я поднимаю голову к затянутому облаками небу. Даже луну не видно, так что нет никаких шансов, что я увижу звёзды. Тем не менее, простор неба помогает мне успокоиться, напоминая, что я не более чем крошечная песчинка во Вселенной. Я несколько раз вдыхаю и выдыхаю.

— Настоящий дзен, Бо, — бормочу я себе под нос.

— Разговариваешь сама с собой? Ты что, уже впадаешь в маразм?

Я опускаю голову и оглядываюсь.

— Ты быстро добрался сюда. Уверен, что за тобой не следили?

Rogu3 улыбается мне.

— Да. Они давным-давно отвязались от меня, — он отвешивает мне огромный, драматичный поклон. — Я был великолепен, не так ли?

— Ты был неплох, — неохотно признаю я.

— Неплох? Даже ты наполовину поверила мне! Я видел это по твоим глазам.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты был довольно убедителен.

Он сияет.

— Я так и знал! Я гораздо лучший актёр, чем кто-либо когда-либо обо мне думал. Знаешь, когда мы в прошлом году ставили «Вестсайдскую историю», миссис Томсон пригласила на главную роль Майка Аллана, а я оказался в хоре. Она понятия не имела, что делает. Поделом ей, что он заболел мононуклеозом в ночь перед первым выступлением и…

— Rogu3.

— Извини, — он не выглядит раскаивающимся. — Это было так весело. Мы можем повторить?

Я хмурюсь, глядя на него.

— Нет. Кроме того, сейчас тебе пора домой, — я многозначительно поднимаю брови. — К тебе домой.

— Да ладно, Бо Пип…

— Это не сработает, если ты не будешь со своими родителями. Ты действительно думаешь, что никто из этих журналистов не попытается продолжить расследование? Если кто-нибудь узнает, что ты живёшь у меня, всё это будет пустой тратой времени.

— Я хакер мирового класса, и я не узнал, где ты остановилась, пока ты не отправила мне электронное письмо напрямую.

— Ты все равно нашёл меня. И мы понятия не имеем, какими ресурсами располагают эти «древесные люди».

— Ладно, — ворчит он. — Но тебе не следует называть их древесными людьми. Если они действительно такие плохие, как ты думаешь, то вряд ли уместно говорить о них так, будто они принадлежат к Гринпису.

— Хорошо, — твёрдо говорю я, беря его за плечи и выталкивая из переулка, — когда они свяжутся с тобой и скажут, кто они такие, я назову их как-нибудь по-другому, — я останавливаю проезжающее такси и буквально запихиваю его внутрь.

— Я позвоню тебе, — обещает он.

У меня по спине пробегают мурашки.

— Хорошо, — говорю я ему. — А теперь иди, — дверца закрывается, и такси отъезжает. Я скрещиваю руки на груди, готовая встретить любой новый ад, который вот-вот обрушится на меня.

— Давай, — шепчу я, когда Rogu3 исчезает за углом. — Кто бы ты ни был, покажи своё лицо.

Никто не появляется. Я прищуриваюсь. Мне не показалось — кто-то определённо наблюдает за мной. Я облизываю губы и наклоняюсь, как будто завязываю шнурок на ботинке. В этот момент я замечаю какое-то движение на крыше напротив. Вот ты где.

Я делаю вид, что тереблю свой шнурок, затем снова встаю, принимая непринуждённый вид. Я перехожу улицу, чтобы угол здания скрыл меня из виду. Как только я достигаю затенённого места, я прыгаю вверх. Мне не нравится, когда за мной следят.

Кто бы там ни был, он определённо трайбер. Ни один человек не стал бы торчать на крыше такого высокого здания в это время ночи. Держу пари, что это вампир. Когда я высовываю голову из-за парапета, едва удерживая вес собственного тела на руках, я понимаю, что оказалась права.

Это женщина, одетая в чёрное, смотрит вниз, на улицу. Очевидно, она всё ещё ищет меня. Ха! Мне нравится наблюдать, как она оглядывается по сторонам, недоуменно нахмурив брови. «Пусть расскажет об этом Майклу», — пренебрежительно думаю я. Он не может посылать за мной своих приспешников и не ожидать, что я это замечу. Я не настолько неопытна.

Она отворачивается, слегка пожав плечами, видимо, сдаваясь. Именно в этот момент я замечаю ярко-красную вспышку на её запястье, прежде чем она исчезает за манжетой её комбинезона. Значит, это не кто-то из людей Майкла; её прислал Медичи. Это создаёт проблемы.

Небольшое шоу Rogu3 устраивалось не ради Медичи; мне нужно было, чтобы он публично отрёкся от вампиров. Это единственный способ, которым «древесные люди» могут раскрыть себя. Однако это не значит, что открытое порицание Медичи не принесло пользы. По прошлому опыту я знаю, что у него вспыльчивый характер. Если вывести его из себя на глазах у стольких людей, это может подтолкнуть его выйти из своей крепости, но он этого не сделает, если будет знать, что это трюк. Хуже того, он может даже сказать им всем, что это трюк, а я не могу этого допустить.

Я прикусываю нижнюю губу. Единственный разумный выход — отрубить этой кровохлёбке голову и убедиться, что она не сможет заговорить, но это кровавый план действий, и она ещё не сделала мне ничего плохого. Затем я пожимаю плечами: что с того, если одним вампиром Медичи в мире станет меньше?

Я поднимаюсь и встаю на крыше, как раз в тот момент, когда она понимает, что не одна. Она поворачивается ко мне лицом, и по её позе видно, что она готовится к нападению.

— О, какое везение, — усмехается она. — Это карлик. Я как раз искала тебя.

Все следы чувства вины, которое я могла испытывать, исчезают. То, что я невысокого роста, не означает, что я позволю людям помыкать мной или использовать мой рост как оружие против меня — даже словесное. Я окидываю её взглядом. Она определённо излучает силу. На вид ей около двадцати пяти, но я бы сказала, что её настоящий возраст кровохлёба приближается к пятидесяти. Это означает, что у неё в руках гораздо больше силы, чем у меня, но это не значит, что я не могу победить её. Мне просто нужно быть умнее.

Она кружит вокруг меня. Я держусь на расстоянии, подстраиваясь под её шаг.

— Ну же, — мурлычет она, — чего ты боишься? Если ты можешь победить деймона Какоса, тебе наверняка будет легко победить меня.

Я вздыхаю. Она имеет в виду небольшое шоу, которое Икс устроил несколько месяцев назад, когда я якобы убила его в прямом эфире. Я начинаю задаваться вопросом, был ли кто-нибудь в мире обманут этим. Это определённо не заставляет моих противников бояться меня.

Я не распинаюсь впустую и не отвечаю, внимательно наблюдая за ней, чтобы убедиться, что я увернусь от её первого удара. Мы продолжаем теснить друг друга, как дикие кошки в игре в гляделки. Так долго продолжаться не может.

Она намного выше меня. В этом нет ничего удивительного, ведь большинство людей в мире выше меня, но это ставит меня в явно невыгодное положение. Я стараюсь быть вне досягаемости её длинных рук, так что когда её кулак летит в мою сторону для удара, мне удаётся пригнуться и уклониться, переставляя ноги, чтобы компенсировать это. Когда ударить меня не получается, она слегка покачивается и начинает терять равновесие. Я делаю выпад в направлении её солнечного сплетения, и мне удаётся установить контакт, но недостаточно сильно. Она вскрикивает от боли, но всё ещё стоит прямо. Вот блин.

Она быстро приходит в себя. Вместо того, чтобы продолжать противостояние, она обрушивает на меня шквал ударов. Хотя я делаю всё возможное, чтобы держаться от неё подальше, ей несколько раз удаётся ударить меня. Боль не заставляет меня колебаться, она лишь побуждает меня к действию.