Понимая, что мои кулаки не причинят ей особого вреда, я подпрыгиваю и совершаю удар «ножницами», готовясь ударить её пяткой ботинка в лицо. Она слишком быстра для этого, хватает меня за лодыжку и выкручивает. Единственная причина, по которой я избегаю перелома — это то, что я позволяю своему телу двигаться в такт её движениям, но всё равно это причиняет боль. Это действительно чертовски больно. Я с грохотом приземляюсь обратно на плоскую крышу. Она смеётся.

— Это было больно? — спрашивает она, наклоняясь надо мной.

— Наоборот, — рычу я. — Мне понравилось.

Прежде чем я успеваю отскочить, она бросается вперёд, хватает меня за уши и поднимает мою голову вверх, а затем снова опускает её. Перед моими глазами пляшут прелестные огоньки. Чёрт возьми. Я перекатываюсь вправо; сейчас я слишком уязвима, и мне нужно дать себе передышку. К сожалению, маленькая мисс Медичи это знает. Она нацелилась на свою жертву, и победа маячит на горизонте, так что она не собирается меня отпускать.

Она хватает меня сзади за рубашку и тянет назад, затем подбрасывает в воздух. На долю секунды я ощущаю на лице прохладный ветерок, а затем бесконтрольно кувыркаюсь. Я изгибаюсь всем телом, чтобы остановить вращение. На этой крыше не так много места, и если я укачусь слишком далеко, то упаду с края. У меня отличные возможности к исцелению, но если я неудачно приземлюсь, то могу уже не подняться.

Мои пальцы цепляются за что попало, когда я начинаю падать вниз. Я хватаюсь за край крыши, в то время как мои ноги врезаются в стену. Мне просто нужно подтянуться — обычно это несложно — и тогда я смогу атаковать её как следует. Хотя она не глупа. Я уже наполовину поднялась и собираюсь перенести вес тела на локти, когда она подходит и наступает мне на руки, давя на каждую тяжёлой ногой. Я снова падаю. Её вес давит мне на пальцы. В ту секунду, когда она отпустит меня, я не смогу удержаться.

— Тебе нужно сесть на диету, — выдыхаю я. — Ты тяжелее, чем кажешься.

Она смеётся и приседает на корточки.

— Попрощайся, — ухмыляется она и поднимает одну ногу. Я отчаянно пытаюсь удержаться, но у меня нет сил; моя рука в синяках и сломана. Моя рука опускается, бесполезно болтаясь в воздухе.

Она начинает поднимать вторую ногу, на её лице написано веселье.

— Ты нужна Медичи живой, — говорит она. — Я думаю, он хочет, чтобы ты пришла к нему. Для всех нас будет легче, если этого не произойдёт, — она убирает ногу.

У меня есть единственный шанс. Прежде чем упасть, я резко вскидываю одну руку, затем другую и хватаю её за голову с обеих сторон. Я использую её уши, чтобы удержаться. Затем я открываю рот.

Это малоизвестный факт, что жевательная мышца, расположенная на челюсти и используемая для кусания, является самой сильной в организме. Я должна поблагодарить Кимчи за то, что он дал мне это знание. Одним резким движением я впиваюсь зубами в её шею. Это не деликатное покусывание, как при обычном кормлении; я раздираю её плоть. Она кричит, но звук резко обрывается, когда я вырываю ей трахею. Я разжимаю руки и одной хватаюсь за край крыши, а другой дёргаю её за рубашку и тяну на себя. Её тело пролетает над моей головой.

— Это птица? — хриплю я, поспешно хватаясь другой рукой за крышу и подтягиваясь. — Это самолёт? — я перекатываюсь, чтобы оказаться в безопасности. — Нет. Это невероятный летающий вампир.

Раздаётся громкий удар, когда она падает на землю. В конце концов, не так уж хорошо она умеет летать. Я пожимаю плечами и встаю, осторожно разминая ноющие пальцы. Я с приятными щелчками возвращаю три кости на место, так же легко, как раз, два, три.

По коже бегут мурашки: мне это понравилось гораздо больше, чем следовало бы. Поправляя свой конский хвост, я медленно улыбаюсь про себя. Я не настолько глупа, чтобы верить, будто я непобедима, или что я достаточно сильна, чтобы справиться с самим Медичи. Но это было приятно. Я протягиваю руки, словно я Христос-Искупитель на вершине горы Корковадо. Однако во мне нет ничего искупительного.

Я улыбаюсь про себя и направляюсь домой.

Глава 13. Преступления не оплачиваются

В состоянии ликования я забываю, что мне всё ещё нужно разобраться с Марией. Я вижу её в ту же секунду, как открываю дверь в свою квартиру. Она свернулась калачиком в углу дивана. Я могу только догадываться, что Кимчи терроризирует её своим непреодолимым желанием облизать каждый дюйм её тела. Трудно сказать наверняка, потому что он уже мчится ко мне с неистовым тявканьем. Он вскакивает, кладёт лапы мне на грудь и обдаёт меня облаком собачьего дыхания. Все хорошие манеры, которым он научился у Бет и Мэтта, быстро улетучиваются. Я строго приказываю ему спуститься, что он воспринимает как приглашение подпрыгнуть несколько раз вверх, как йо-йо.

— Сидеть, — приказываю я.

Кимчи немедленно поворачивается и убегает, возвращаясь с искорёженными останками того, что, как я думаю, когда-то было ботинком. Он кладёт его к моим ногам, ещё энергичнее виляя хвостом, как будто гордится собой за то, что прикончил его, не меньше, чем я горжусь тем, что расправилась с вампиром Медичи.

Я раздражённо вздыхаю и подбираю ботинок. Он весь в слюнях с головы до ног. Слава богу, Икс выделяет мне большие карманные деньги; если Кимчи останется здесь, они понадобятся мне, чтобы быть уверенной, что мне есть что надеть.

Выбросив испорченный ботинок в мусорное ведро, я подхожу к Марии. Кимчи продолжает подпрыгивать рядом со мной. Разумнее всего было бы запереть его, чтобы он не пугал Марию, но если она собирается слоняться поблизости, рано или поздно ей придётся к нему привыкнуть.

Мария крепче обхватывает колени руками.

— Всё в порядке, — говорю я ей. — Это всего лишь собака. Я знаю, что он не очень хорошо выдрессирован, но он не причинит тебе вреда.

Мои ноги натыкаются на что-то, и я смотрю вниз на груду больших деревянных щепок на полу. Какого чёрта? Я бросаю взгляд на богато украшенный чиппендейловский стол в центре комнаты. О нет.

Я сердито смотрю на Кимчи.

— Это был ты? — я наклоняюсь, чтобы осмотреть ножку стола. На ней отчётливо видны следы зубов, и я сомневаюсь, что это Мария грызла бесценный предмет мебели.

Кимчи с энтузиазмом пыхтит и садится рядом со мной. Он стучит хвостом по полу, как будто гордится своим достижением. Я закатываю глаза.

— Ты убил стол. Отличная работа, — сухо говорю я. Думаю, это научит меня не оставлять его дома, когда я ухожу.

Я оставляю его любоваться делом своих рук и возвращаюсь к Марии. Она не сдвинулась ни на дюйм.

— Ты можешь поужинать с деймоном Какосом, — мягко говорю я, — но ты боишься жирненького пса, который любит грызть дерево?

Её широко раскрытые глаза встречаются с моими. Они уже не такие ярко-зелёные, как раньше; как ни странно, они потемнели, приобретя мутный, менее завораживающий оттенок. Интересно. Я сажусь рядом с ней. Долгое время она ничего не произносит. Затем она облизывает губы и говорит.

— Я понимаю деймона, — произносит она. — Пёс, я не понимаю, — она бросает на Кимчи злобный взгляд, как будто ожидает, что он бросится на неё в любую секунду.

— Как ты узнала? — спрашиваю я.

— О деймоне? — пожимает она плечами. — Я просто знаю.

— И он тебя не пугает? — она просто пожимает плечами. Боже, спаси меня от подростков. — Ты не можешь рассказать о нём Rogu3.

Она морщит нос.

— Ты имеешь в виду Алистера?

Я киваю.

— Он не должен знать.

Она прислушивается к этой просьбе.

— Хорошо.

Я ковыряю заусенец на ногте.

— Мария, ты готова рассказать о том, что с тобой произошло? — она вздрагивает. Я поднимаю ладони. — Я не буду тебя заставлять. Не волнуйся.

— Я не волноваться.

Может, ей и следовало бы волноваться.

— Какие у тебя планы?

С усилием она выпрямляется и встаёт.

— Ты хочешь, чтобы я уйти.

Это не вопрос.

— Нет, — вздыхаю я. — Сядь. Мы будем рады видеть тебя здесь столько, сколько ты захочешь, — по крайней мере, теперь, когда Икс отказался от своих требований об её уходе, она здесь желанная гостья. Я смотрю ей прямо в глаза и надеюсь, что говорю правду. — Здесь безопасно.

Она оглядывается по сторонам, и её взгляд снова падает на Кимчи.

— Он тоже безопасен. Честное слово, — я торжественно крещусь. — Но, может быть, ты хочешь связаться со своими родителями? Ты всё ещё ребёнок. А как же школа? Или…?

Она складывает руки на груди и садится, на этот раз на краешек дивана, как будто готова сбежать в любой момент.

— Я не хочу этого разговора.

— Окей. Чего ты хочешь?

Она обдумывает это.

— Я хочу делать то же, что и ты.

Я внимательно смотрю на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Причинять боль людям. Я хочу причинять боль плохим людям.

— Это не совсем то, что я… — я запинаюсь, увидев выражение её лица. — Это опасно, — слабо говорю я.

— Мне всё равно.

Я изучаю её. Я могу понять, что она чувствует. Чёрт возьми, я чувствую то же самое. Я прикусываю нижнюю губу. Вероятно, я пожалею об этом.

— Тогда ладно, — я достаю свой телефон и нахожу номер Икса. Он отвечает после первого гудка.

— Бо, — мурлычет он, — уже скучаешь по мне?

— Мне нужно задание, — говорю я ему, вся такая деловая. — У тебя есть что-нибудь?

Он усмехается.

— А что насчёт пропавшей девушки? Или Медичи? — его голос понижается. — Если тебе будет скучно, ты всегда можешь ещё раз позвонить Майклу. Может быть, на этот раз ты сможешь отплатить ему тем же и отсосать ему…

— Лиза Джонсон под контролем, — перебиваю я. — Медичи что-то замышляет, но я не знаю, что именно, и я не собираюсь торчать у него дома всю ночь, — я не упоминаю Майкла. — Дай мне преступление, которое я должна остановить. Желательно, что-нибудь ненасильственное.

Повисает пауза.

— Что ж, хорошо. У меня есть отличная идея. Я считаю, что происходит взлом. Один деймон, и он полукровка, так что у тебя не должно возникнуть проблем.

— Отлично. Где это происходит?

Я слышу улыбку в его голосе.

— «Магикс».

Я стискиваю зубы. Просто великолепно.

— Больше ничего нет?

— Конечно есть. На улице полно опасных криминальных элементов. Но ты же не захочешь встретиться лицом к лицу с кем-то, кто может причинить вред маленькой Марии, не так ли?

Я напрягаюсь. Он не должен уметь читать мысли на расстоянии. Я отодвигаю телефон от уха и подозрительно смотрю на него.

Икс смеётся.

— Расслабься. Мы уже проходили через это. Я просто не дурак, вот и всё.

Меня это не совсем успокаивает. Я также не готова бросать ему вызов.

— Точно больше ничего нет?

— На другом конце города происходит ограбление. Но, учитывая, сколько времени у тебя осталось до рассвета…

— Ладно, — огрызаюсь я. — Есть что-нибудь, что мне нужно знать?

— Не в данный момент, — его затянувшееся веселье заставляет меня насторожиться, но я не думаю, что он подвергнет своего питомца какой-либо опасности. И если бы он хотел навредить Марии, то сделал бы это в ресторане.

— Спасибо, — говорю я ему, скорее по привычке, чем из искреннего желания выразить благодарность.

— О, малышка Бо, — говорит Икс, — твой дедушка так хорошо тебя выдрессировал.

Я игнорирую его последнее замечание и завершаю разговор.

— Кстати, — бормочу я в трубку, — твой дорогой столик-семейная-реликвия наполовину съеден.

Я встаю и смотрю на Марию.

— У нас кое-что есть. Пойдём.

— А собака?

Я смотрю на Кимчи как раз в тот момент, когда он задирает ногу на стол. Ну что ж.

— Он тоже идёт, — я поигрываю мизинцем. — Вам двоим нужно научиться ладить.

***

Мы втроём стоим через дорогу от флагманского магазина «Магикса». Я бывала здесь много раз в прошлом и знаю, что мне здесь не рады. В последний раз, когда я заходила сюда, я надела маскировку. На этот раз я не только не взяла с собой шапку, чтобы спрятать волосы, но и не в настроении скрывать свою личность. Только не от них и не тогда, когда я здесь якобы помогаю им.

Если бы не Мария, я бы позволила этому проклятому ограблению продолжаться. «Магикс» не нужно спасать от грабителей, их нужно спасать от самих себя. Даже несмотря на то, что, благодаря вашей покорной слуге, их не слишком дружелюбный генеральный директор давно скончался, они по-прежнему представляют собой огромный конгломерат, который замешан во многих сомнительных делах. Тем не менее, я сейчас здесь.

— Я не понимаю, — озадаченно говорит Мария. — Они открыты. Уже поздно.

Я рассеянно киваю ей.

— Круглосуточный шопинг для всех твоих магических нужд, — говорю я, как раз в тот момент, когда появляется хитрого вида чёрный ведьмак. Я подавляю искушение наброситься на него. — Давай, — говорю я ей. — Нам, наверное, стоит зайти с чёрного хода. Там, должно быть, и происходит ограбление.

Она хмурится.

— Откуда ты знаешь?

Я указываю на ближайший светофор.

— Фургон доставки, — не просто фургон доставки: у него затемнённые окна и магическая аура вокруг. Что бы в нём ни находилось, держу пари, это опасно. Если это опасно, это желанная добыча.

Мы бежим за ним, заворачиваем за угол и направляемся по тенистой боковой улочке к заднему входу в магазин. С Марией на буксире мне приходится передвигаться медленнее, чем обычно, но это не имеет большого значения. Я не собираюсь проливать слёзы, если мы не остановим ограбление вовремя.

К тому времени, как мы подъезжаем, двери фургона открыты, и двое мужчин усталого вида достают коробки и складывают их у задней двери. Строгая женщина, слишком идеально причёсанная для этого времени суток, делает пометки в папке. Её губы плотно поджаты, и она не говорит ни слова бедным работникам службы доставки. Она как минимум могла бы предложить им попить воды.

Я внимательно осматриваю улицу во всех направлениях. Кимчи услужливо делает то же самое, его нос подёргивается; на самом деле, всё его тело дрожит. Я ни черта не вижу, но что-то его насторожило. Я принюхиваюсь, но мой нос развит не так хорошо, как у него.