Восемь часов.

Тем вечером невидимый мастер завершил починку башенных часов. Кит и Одри слышали их далекий зловещий бой, томясь в ожидании в одной из нескольких комнат Северн-Холла, обставленных по современной моде, а именно в комнате Элен на втором этаже.

Она была продолговатой и просторной, нечто среднее между спальней и гостиной, с рядом окон, выходивших на лужайку перед главным входом. Теперь, когда стемнело и задернули шторы, могло показаться, что вы где угодно, только не в Северн-Холле.

Каменные стены скрывались за светло-серыми деревянными панелями, а пол – под ковровым покрытием. Удобные мягкие кресла были обиты ярким кретоном, на каминной полке из белого мрамора горел светильник, рядом стояла современная гравюра, а ниже тянулась медно-железная вязь. На уровне пояса располагались белые книжные полки, а за дверью в одной из стен находилась гардеробная, оформленная в похожем стиле.

Войдя сюда, чтобы ждать, ждать и снова ждать, Кит и Одри обнаружили растопленный камин и вазу свежесрезанных желтых цветов на письменном столе. Багаж Элен, в том числе дорожный сундук, многозначительно громоздился у подножия кровати. Первым делом Кит поставил в центр каминной полки бронзовую лампу, а теперь пристально смотрел на нее из-за клубов сигаретного дыма. Наконец он швырнул в очаг двенадцатый по счету окурок и произнес:

– Что, если Элен мертва?

– Не говори так! – Одри с тревогой поерзала на повернутом к огню диване, где сидела, поджав ноги. Рослая девушка. Быть может, даже слишком рослая. Но ее блестящие черные волосы, ясные черные глаза с четко очерченными ресницами, броские темно-красные губы, очертания которых потеплели и смягчились в свете очага… – Не вздумай так говорить! – снова возразила она и поежилась. – Разве можно допустить, что Элен умерла?

– Не знаю.

– Какой абсурд! Кто мог желать ей зла?

– Этого я тоже не знаю.

Кит снова принялся расхаживать по комнате, сунув руки глубоко в карманы довольно потертого пиджака. Если бы Одри Вейн попросили записать все, что было у нее на уме в тот момент, получилось бы примерно следующее: «Да, этот сероглазый и впрямь по-ирландски привлекателен. Короткие каштановые волосы. Вертикальная морщина меж бровей. Но конечно же, не настолько привлекателен, как Сэнди Робертсон. – При мысли о Сэнди, этом грязном псе, ее охватила тоска, волной прошлась по телу и ужалила в глаза. – Нет, он не Сэнди. Но все же привлекателен. Идеальная пара для Элен. В том случае, если… О господи, вдруг с Элен и правда что-то случилось?!»

– Кит! О чем ты думаешь?

Он замер на месте, поразмыслил и спросил:

– Помнишь, как мы встречали Элен в Кройдоне?

– Да.

– Самолет, – сказал Кит, – опоздал на полчаса. Разумеется, всего лишь из-за тумана, но…

– Ты начал беспокоиться?

– Не прошло и десяти минут задержки, – ответил Кит, – как я стал задаваться вопросом: а что, если самолет разбился? Что, если позвонят и скажут, что мы больше никогда не увидим Элен? А еще через десять минут образ сделался настолько ярким, что я почти поверил в авиакатастрофу. Видел Элен повсюду, в каждой женщине, представлял, какое выражение у нее на лице, но ее там не было. И думал, каково это, узнать, что она мертва, изуродована или случился еще какой-нибудь кошмар. И сейчас то же самое, Одри. Надо перестать себя накручивать. Здравый смысл должен подсказать какое-то разумное объяснение.

Дверь тихо открылась, и в комнату вошел Бенсон.

За спиной у него, явно кипя от сдерживаемого волнения, топтался долговязый юноша с буйной копной волос под шоферской фуражкой. И Бенсон, и шофер выглядели так, будто совсем недавно причесались и вымыли руки после долгой и не самой чистой работы.

Одри Вейн начала было вставать с дивана, но снова уселась. Прошло несколько секунд, прежде чем Кит решился заговорить, но первую фразу все равно произнес Бенсон:

– В соответствии с вашими инструкциями, мистер Кит, мы с Льюисом, – тут он кивнул на шофера, как кивнул бы на собаку, – только что закончили обыскивать дом.

– И что?

За пеленой сигаретного дыма лицо Бенсона приобрело неприятный, уклончивый и какой-то потный вид. Дворецкий кашлянул.

– Во-первых, сэр, мы абсолютно уверены, что леди Элен действительно вошла в дом.

– Ну конечно, она вошла в дом! – непонимающе уставился на него Кит. – Разве мы с мисс Вейн не говорили об этом? – Когда Одри рассмеялась, он сделал паузу, а затем добавил: – Погодите, Бенсон, неужели вы усомнились в наших словах?

– Нет, сэр, – изменился в лице Бенсон. – Ни в коем случае. Но…

– Но что?

– Не позволите ли договорить, сэр?

– Извините. Продолжайте!

– Помощник садовника, – убедительным тоном заговорил Бенсон, – работавший на лужайке, видел, как леди Элен вошла в дом, а за ней последовали мисс Одри и вы с багажом. – Бенсон помолчал. – Также установлено, сэр, что с тех пор ее светлость не выходила из дома.

Одри Вейн села ровнее:

– Откуда вам это известно, Бенсон?

– Мы приводим в порядок территорию, мисс Одри.

– И что?

– Для этого наняты двенадцать человек, – объяснил дворецкий, – и они будут работать, пока не доведут дело до конца. То есть сегодня вокруг Северн-Холла было людно. Под наблюдением находились все двери и окна. Не сомневайтесь в моих словах, мистер Кит, это могут подтвердить все временные садовники, в Глостере они люди известные и лгать не станут. К несчастью…

– Продолжайте!

Руки Бенсона задрожали, и он выпалил:

– К несчастью, сэр, в доме ее светлости тоже нет!

Короткая пауза.

– Как это – нет?!

– Леди Элен, сэр, нет в доме, – бесстрастно повторил дворецкий.

– Послушайте, Бенсон… Вы что, спятили?

– Нет, сэр.

– Но…

– Мне было велено найти ее светлость, сэр, – повысил голос дворецкий, – и мы с Льюисом приступили к поискам. – Он покосился на пучеглазого шофера. Тот взволнованно топтался чуть позади. – Северн-Холл я знаю с самого детства, и мы, поверьте моему слову, мистер Кит, обыскали каждый дюйм. Леди Элен здесь нет.

В первые минуты Кит Фаррелл испытывал не столько страх или тревогу, а скорее жутковатое недоверчивое оцепенение.

Такого попросту быть не могло. Если, к примеру, собеседник, находящийся в здравом уме, с самым серьезным видом сообщит, что некий ваш друг, встав со стула, выплыл по воздуху в окно третьего этажа, первой вашей реакцией вряд ли станет страх, что он покалечился при падении. Напротив, вы почувствуете, как в голове заклинило шестеренки, как мозг отказывается работать, а сами вы являетесь жертвой розыгрыша, осуществленного без намека на улыбку.

Но это не было розыгрышем.

Кит глянул на Одри. Та, привстав на диване, держалась теперь за край каминной полки и смотрела на Бенсона в том же скептическом шоке. Рассудительно-упрямым тоном Кит произнес:

– Послушайте, Бенсон, это форменное безумие.

– Да, сэр.

– Вы же не хотите сказать, что Элен с бронзовой лампой в руках вошла в дом, а затем лопнула, будто мыльный пузырь?

– Нет, сэр.

– Это невозможно!

– Да, сэр. И еще я хотел сообщить, – добавил Бенсон, – что ужин будет подан через десять минут.

– Ужин, – повторил Кит. – Ужин!

– Мне очень жаль, мистер Кит. – В простодушных голубых глазах Бенсона также таилось напряжение. – Разумеется, его можно отложить, если вам угодно. – Затем дворецкий, выкатив грудь колесом, повернулся к горемыке-шоферу. – Потрудитесь объяснить, Льюис, почему вы до сих пор здесь, – потребовал он, хотя Кит не слышал, чтобы Бенсон велел шоферу уйти. – Прискорбно, Льюис, будет очень прискорбно, если вы продолжите игнорировать мои приказы!

Но юного Льюиса, нескладно переминавшегося с ноги на ногу, было уже не остановить.

– Сэр! – воззвал он к Фарреллу. – Однажды я смотрел кино!

– Не перебивайте, – предупредил Кит, когда Бенсон опять пронзил шофера ледяным взглядом. – Если ему есть что сказать, пусть говорит!

– Однажды я смотрел кино, – повторил Льюис, – где труп спрятали в футляре от мумии.

– Какой еще труп?! – в ужасе воскликнула Одри.

Льюис вконец растерялся.

Честное слово, он и подумать не мог, что пугает окружающих. Подобно остальной прислуге, Льюис был здесь новеньким, и слова «леди Элен Лоринг» были для него лишь красивым женским именем. Сейчас он думал только об убийстве, кровавом убийстве из тех, статьи о которых смаковал в газетах, но, глядя на лица слушателей, Льюис умолк и охнул, будто от удара под дых.

– Льюис имеет в виду, – увесисто пояснил Бенсон, – что на первом этаже, в кабинете его светлости, находятся два или три саркофага, привезенные из Египта. – Он со значением посмотрел на Кита. – Додумать остальное, сэр, не составит труда.

– Понятно, – кивнул Кит. – Скажите, вы заглядывали в эти саркофаги?

– Да, сэр.

– И что, нашли в одном из них…

– Нет, сэр.

– Но дело в том, – настаивал шофер, – что у меня появилась еще одна мысль. Насчет фильма то есть. В конце концов, должна ведь молодая леди хоть где-то находиться, правильно? А в другом фильме тело спрятали в укромный тайник в стене, и никто не мог его найти. – За нехваткой слов Льюис растопырил руки, словно пытаясь объять весь дом. – Только посмотрите на все эти комнаты, сэр! Поняли, о чем я?

Кит Фаррелл немедленно ухватился за эту соломинку.

– Тайник! – объявил он. – И в самом деле, это мысль. Слышали, Бенсон?

– Да, сэр.

– Что скажете?

– Это неосуществимо, мистер Кит.

– Почему нет?

Бормоча извинения, Бенсон протиснулся мимо Кита и подошел к низким книжным полкам под рядом окон. Остальные смотрели на него в мертвом молчании под треск поленьев в камине. Надев очки в черепаховой оправе, Бенсон нагнулся и отыскал толстый том в синем переплете, а когда обернулся, неуверенно сжимая книгу в руках, обнаружилось, что очки придают его розовой физиономии глуповато-канцелярский вид.

– Это, сэр, – поднял книгу Бенсон, – фундаментальный труд мистера Горация Линнелла.

– Ну и что в нем такого особенного?

– Считаю своим долгом сообщить вам, что мистер Линнелл – авторитетнейший из ныне живущих специалистов по тайным ходам и помещениям. Если позволите, я возьму на себя смелость зачитать одну цитату.

Киту показалось, что воротник стягивает шею туже обычного.

– Сейчас вы скажете, что в Северн-Холле нет никаких тайников?

– Да, сэр, – склонил голову Бенсон. – С разрешения его светлости мистер Линнелл провел здесь двухнедельные исследования и однозначно утверждает, что – по архитектурным причинам, которых я, увы, не понимаю, – здесь нет и не может быть потайных мест. – Открыв книгу, он принялся медленно листать страницы. Наконец его палец замер на искомой строке. – Не без сожаления признаю, – зачитал Бенсон вслух, – что приступал к этому исследованию с большими надеждами. Северн-Холл построили в соответствии с пожеланиями Августы, первой графини Северн, чья коллекция готических романов до сей поры хранится в библиотеке поместья. Разумно было предположить, что в подобном замке непременно обнаружатся объекты означенного свойства. Но…

– Но не может быть, чтобы их не было! – воскликнул Кит, когда Бенсон сделал многозначительную паузу. – В ином случае куда подевалась Элен?

– Не знаю, сэр.

– Как говорит Льюис, она должна где-то находиться! И вы не убедите меня, что… что…

Все, будто по команде, повернулись к бронзовой лампе.

Украшенная тонкой, но примитивной гравировкой в виде человеческих фигур по всему чашеобразному корпусу, она стояла на каминной полке и уже начала – пусть только в воображении присутствующих – источать яд, отравлявший атмосферу в комнате. Этот яд пробуждал самые глубокие предрассудки, свойственные человеческим существам, и окутывал мысли, наводняя их образом профессора Гилрея в каирской больнице, почерневшего, распухшего и совершенно мертвого. А Элен?

– Обратилась во прах, – прошептала Одри, – будто ее никогда не существовало…

Затем она перехватила взгляд Кита, очнулась, спрыгнула с дивана и подбежала к нему.

– На самом деле я не верю в это, старина, – страстно и со всей серьезностью заверила она Фаррелла. – Вообще-то, – взгляд ее черных глаз рыскал по его лицу, – готова спорить, что верю в это куда меньше твоего. Ведь ты отчасти ожидал чего-то подобного, а я – вовсе нет. – Она помолчала. – Кит, почему ты этого ожидал?

– Потому что…

– Что-то случилось в Лондоне. Да, я знаю, ты уже говорил. Но что именно там случилось? – Вдруг ее настроение изменилось. – Нет! Погоди! Не рассказывай! Не хочу этого знать!

– Успокойся, Одри…

– Мне страшно, Кит. О господи, мне страшно… Если спросишь, чего я боюсь, не смогу ответить. Но понимаешь ли ты, что нам придется заночевать здесь, Кит? Вот бы узнать, где сегодня заночует Элен?

Кит пожал ей руку, надеясь утешить, но описанная Одри картина и впрямь была чересчур неприглядной.

– Кроме того, – продолжила перепуганная девушка, – как, во имя всего святого, нам быть в этой ситуации?

– Я снова обыщу дом. Не то чтобы я не доверяю вам, Бенсон, – повернулся он к древней окаменелости, которую знал с детства, – но хочу увидеть все воочию.

– Ты не найдешь ее, Кит, – твердо заявила Одри. – Во всем этом есть нечто забавное, странное и страшное, и я попросту знаю, что ты не найдешь ее. И что потом? Вызвать полицию?

– Нет! Это недопустимо!

– Почему?

– Из-за отца Элен.

– Да, – признала Одри. – Да, из-за ее отца.

– Что бы ни случилось, – с некоторым нажимом сказал Кит, – эта история не должна просочиться в прессу. – Перед его внутренним оком возник образ лорда Северна, пожилого, сутулого, с волосами мышиного цвета и глубокими морщинами на щеках. – Старик не бывал здесь с очень давних пор. Если помнишь, его жена умерла от заражения крови, когда Элен была еще ребенком.

Этого Одри не знала, поскольку ее знакомство с Элен длилось всего лишь пять или шесть лет. Она изумленно взглянула на Кита.

– Заражение крови? Мать Элен?

– Да. А теперь Элен сказала мне, что у отца больное сердце. Такие новости, да сразу после смерти профессора Гилрея, по всей вероятности, сведут его в могилу. Вы согласны, Бенсон?

– Да, сэр, – ответил дворецкий. Он развернулся к полке и наклонился, чтобы вернуть синюю книгу на место, и в тот же миг в комнату вошла экономка миссис Помфрет. Она смерила смущенного Льюиса одним-единственным взглядом, которого хватило, чтобы юноша пулей выскочил в коридор, после чего решительно поправила бюст. Как видно, она и сама поднялась по лестнице в существенной спешке.

– Простите за вторжение, сэр, – обратилась она к Фарреллу, обводя комнату наметанным глазом, – но я подумала, что вам следует знать о новых неприятностях. Кто-то позвонил в прессу и рассказал об исчезновении ее светлости.

– Позвонил в прессу? – эхом отозвалась Одри и обернулась к Фарреллу, чей остекленевший взор был устремлен куда-то вдаль.

– Да, мисс, – тяжело дыша, подтвердила миссис Помфрет. – В прессу и в полицию. Внизу, за воротами у сторожки, сейчас находятся трое репортеров и местный суперинтендант.

– Кто? Кто это сделал? – осведомился Кит.

– В том-то и проблема, сэр, что этого никто не знает. Звонивший не представился. Он говорил басом, с легким иностранным акцентом. Недобро рассмеялся и сказал… – Тут миссис Помфрет, чей пристальный взгляд не переставал блуждать по комнате, увидела лампу на каминной полке, немедленно попятилась и продолжила: – И сказал, что леди Элен Лоринг забрала бронзовая лампа. Именно такими словами, сэр. «Леди Элен Лоринг забрала». А если кто не верит, добавил этот человек, можно прийти в Северн-Холл и увидеть все своими глазами.

– Так-так, – пробурчал Кит Фаррелл, схватившись за голову. Чтобы выиграть время для размышлений, он подошел к столу в центре комнаты, где находились журналы, фарфоровая ваза с желтыми нарциссами и сигаретница со скарабеем на крышке. Кит открыл ее, взял сигарету, дрожащей рукой вынул из кармана зажигалку и закурил, а миссис Помфрет с упреком молвила:

– Хотелось бы получить инструкции, сэр. Я говорила с Леонардом по телефону и велела ему закрыть ворота. Но теперь, когда столько всего происходит, а новоприбывшие так шумят, и так далее…

– Репортеров впускать нельзя, миссис Помфрет.

– Пусть это не мое дело, сэр, – повела плечами экономка, – но я не представляю, как можно не впустить полицию.

– Напротив, – сухо ответил Кит Фаррелл, снова превратившись в самого себя, хладнокровного молодого упрямца, решающего практическую проблему, – такое право у нас имеется. В конце концов, здесь не было совершено никакого преступления.

– Разве? – прошептала Одри, и на лбу Кита надулись вены.

– Да. Насколько нам известно, преступления не было, и при желании можно сказать всей полицейской рати, чтобы катились ко всем чертям. Разве непонятно, миссис Помфрет, что наша главная задача – сделать так, чтобы лорд Северн как можно дольше оставался в неведении?

– Ах! – сказала вдруг миссис Помфрет и от испуга зажала рот ладонью. – Мне жаль, очень жаль, но на самом деле… Ведь столько случилось ужасного! Еще и каблограмма из Каира!

Кит вынул сигарету изо рта.

– Что за каблограмма?

– От его светлости, сэр. Незадолго до шести, перед самым закрытием почты, позвонил почтальон, мистер Голдинг. Его слова были адресованы… – Экономка кивнула на Бенсона. – Но тот, будто сыщик, допрашивал садовников, разговаривал со всеми подряд, обыскивал дом и велел не беспокоить его. Поэтому я записала текст, а затем, боюсь, попросту… – Говоря все это, миссис Помфрет шарила в переднем кармане плиссированной черной юбки с таким отвлеченным видом, будто собиралась раздеться. Наконец она выудила листок для записей, развернула и разгладила его.

– Позвольте взглянуть, сэр, – тут же вмешался Бенсон и подплыл к ним с протянутой рукой, но Кит, самым прискорбным образом забывший о манерах, выхватил бумажку у миссис Помфрет, поскольку с появлением этого листка с грохотом рухнули все заранее приготовленные планы.

элен в порядке? алим бей изрек новое пророчество тчк не волнуюсь зпт но хотел бы удостовериться тчк прошу позвонить мне в каирскую гостиницу континенталь савой в девять вечера по вашему времени тчк граф северн

– Ну, теперь все, – выдохнула Одри, читавшая записку из-за плеча Фаррелла. – Ничего не поделаешь, Кит. Придется звонить ему прямо сейчас.

– Да. Боюсь, что так.

– А если нет, – продолжила Одри, – он сам позвонит. И поймет, что дело нечисто, независимо от того, что мы скажем. Кит, какой ужас! Кто-то…

– Раскачивает лодку. Да, я заметил.

– Если все же позволите, миссис Помфрет, – встрял Бенсон, полным достоинства жестом отодвигая экономку в сторону и выходя вперед, – я разберусь с полицией и прессой. Правильно ли я понимаю, мистер Кит, что никого нельзя впускать в дом?

– И даже на территорию, – подтвердил Кит, – пока мы не решим, что делать. Если у вас есть собаки, спустите их с цепи.

– Простите, сэр, – сказала миссис Помфрет, прежде чем ошеломить всех очередным сногсшибательным известием, – но это неприменимо к джентльмену, уже вошедшему в дом. Этот джентльмен, – объяснила она, повысив голос, когда все трое обернулись к ней, – явился раньше репортеров. Просто подъехал к дому, мистер Бенсон! Ворота всегда открыты. Теперь он в библиотеке, рассматривает книги. Но говорит, что… – Заканчивать фразу не было нужды.

Никто не обратил внимания на тяжелую поступь в коридоре, но все услышали, как твердая рука повернула дверную ручку, и увидели, как на пороге распахнувшейся двери, заполнив всю ширину проема, появляется громадина, при первом взгляде на которую Одри отскочила в сторону.

– Я человек терпеливый, – объявила громадина, обводя всех и каждого злобным взглядом, – но разрази меня гром, если я соглашусь безропотно томиться в мавзолее, покуда призрачные часы не пробьют полночь. Вы что, всегда заставляете гостей ждать? Или просто захотели поиздеваться над стариком?

Миссис Помфрет посторонилась.

– Сэр Генри Мерривейл, – сказала она.