Кит Фаррелл бросил взгляд на Одри, и та пожала плечами. Сердце Кита забилось так, что он едва не задохнулся.

– Ах! – с глубоким удовлетворением выдохнул Мастерс. – Так и знал, что вы докопались до истины, сэр. И она соответствует тому, о чем я думаю?

– Нет, – ответил Г. М. и поднял руку, пресекая возражения. – Стоит заметить одну мелочь, Мастерс, – одну-единственную мелочь! – как все детали головоломки встают на свои места. Теперь понятно, каким образом девица исчезла из главного холла!

– Каким же?

– О да, теперь понятно, почему шаги вдруг остановились. Понятно, почему макинтош оказался на полу вместе с бронзовой лампой. Понятно… Ох, чтоб мне сгореть! Теперь понятно… – Г. М. отдышался, посмотрел на Кита и мягко произнес: – Вы совсем извелись, сынок, и будет справедливо кое-что вам сообщить. В общем, если вкратце, отныне можете не волноваться.

Кит шагнул вперед.

– Элен жива, сэр?!

– Угу. И скажу кое-что еще. Та загадочная девушка, что появилась в антикварной лавке Джулии Мэнсфилд, девица с картиной и в плаще с капюшоном, была…

– Ну же, кем она была?

– Сама Элен Лоринг. Как и сказала мисс Мэнсфилд.

– Но это невозможно! – воскликнул старший инспектор.

– Еще как возможно.

– Разве не проще будет, – предложил Мастерс, с огромным трудом сдерживая бурю эмоций и вынимая блокнот, – просто рассказать, что, по вашему мнению, случилось с леди Элен?

И тут зазвонил телефон.

– Не могу, сынок. По крайней мере пока не приехал лорд Северн. А как приедет, сразу же все расскажу.

– Но почему не сейчас?

– Потому что это не мой секрет, – посерьезнел Г. М. – и у меня нет такого права. Гори оно все огнем, Мастерс, до вас дойдет, что я имею в виду, когда вы узнаете, что произошло на самом деле! И подождать я прошу не так уж долго. Лишь до тех пор…

Не факт, что Г. М. или Мастерс, оба искренне увлеченные диалогом, слышали звонок. В отсутствие Бенсона Кит Фаррелл не стал бы подходить к телефону, но назойливый трезвон сбивал его с мысли, вызывая лишь одно желание – сделать так, чтобы он прекратился.

Поэтому Кит подбежал к буфету у камина, где тремя днями раньше был принят судьбоносный звонок почтальона, и снял трубку, откуда донесся голос Сэнди Робертсона.

– Сэнди! – сказал Кит, припомнив недавний международный разговор. – Ты еще в Каире?

– В Каире? – пискнул оторопевший Сэнди. – Я в Лондоне, тупица! Прилетел сегодня с его, как говорится, высочеством, и весь день бегаю как угорелый! Так, прими-ка сообщение. Передай старику…

– Какому старику?

– Лорду Северну! Кому еще? Передай, что я побывал в Скотленд-Ярде и у заместителя комиссара.

– Как, черт побери, я передам это лорду Северну, если его здесь нет?

– Нет? В каком смысле?

Тем временем Г. М. и Мастерс навострили уши, понимая всю важность этого звонка. Мастерс подскочил к буфету, и сэр Генри последовал за ним, хотя все это время оба стояли достаточно близко и прекрасно слышали пронзительный голос Сэнди. Одри Вейн осталась на прежнем месте. На ее лице, как это ни странно, читалась откровенная паника.

– В таком, что он здесь отсутствует, Сэнди.

– Погоди! – Мистер Робертсон взял рассудительный тон. – Он должен быть в поместье. Он одолжил у меня машину – ты ее помнишь, красный «бентли»…

– Так-так?

– И еще до обеда – вернее сказать, вскоре после полудня – уехал из города. Если машина не сломалась, он уже должен быть на месте.

Кит Фаррел машинально сделал то же, что и Бенсон, тремя днями раньше получивший волнующее известие. Он попятился и взглянул на висевшие над камином часики с белым циферблатом, стрелки которых показывали две минуты шестого.

Из трубки еще доносились какие-то слова, когда в комнату вернулся Бенсон. Он закрыл дверь с резким щелчком, привлекшим всеобщее внимание. Судя по выражению, застывшему на добродушном розоватом лице, дворецкий пребывал в недоумении.

– Прошу прощения, – обратился он к сэру Генри, – но я не сумел выполнить ваш приказ. Позвольте спросить, не переставлял ли кто-то бронзовую лампу?

– Что случилось, сынок?

– Бронзовая лампа, – повысил голос Бенсон, – пропала с каминной полки в комнате ее светлости.

Стройная Одри Вейн окаменела, прижав ладони ко рту. Как видно, ее пронзило предчувствие столь же яркое, как молния за окном, и оглушительное, как последовавший за вспышкой раскат грома.

– Нет! – выкрикнула она. – Нет-нет-нет-нет!

Одри не объяснила, что имеет в виду, и не объяснила причины ледяного страха, прозвеневшего в ее голосе, но все поняли, что к чему.

– У вас что-то случилось? – пропищал в телефонной трубке голос Сэнди. – Приеду на поезде, как только смогу, но старик велел…

– Все в порядке, Сэнди, – сказал Кит, повесил трубку и продолжил, поставив телефон на буфет: – Бронзовая лампа определенно находилась на каминной полке в комнате Элен, когда мы с Одри спустились сюда четверть часа назад, в чем мы оба готовы поклясться.

Все стали переглядываться.

– Так, спокойнее! – громогласно скомандовал сэр Генри, перехватив многозначительный взгляд Мастерса. – Говорю же, все в порядке! Незачем дергаться из-за того, что малый запаздывает, остановился где-то перекусить или… – Вдруг он обратился к Бенсону: – Скажите, лорд Северн, случаем, еще не прибыл?

– Его сиятельство, сэр? – поднял брови Бенсон. – Насколько мне известно, нет. Позвольте узнать, почему вы считаете, что он уже должен быть здесь?

– Все этот юный Робертсон. Говорит, лорд Северн уже пять часов как выехал из города на автомобиле. Гори оно все огнем, сынок! Явись он сюда, вы узнали бы об этом?

– Несомненно, сэр. И его сиятельство вряд ли проник бы на территорию поместья так, чтобы его не заметил привратник. Если позволите, я позвоню по внутреннему телефону…

– Я сам позвоню, – отрезал старший инспектор Мастерс. – Телефон – вон та коробочка на стене, так?

– Именно.

Окинув дворецкого подозрительным и полным сомнений взглядом, Мастерс набросился на внутренний телефон. Нажал на кнопку, помеченную надписью «Сторожка», прислушался, нажал снова, постучал по рычажку… Наконец он обернулся и, едва не булькая от многообразия вскипевших эмоций, объявил:

– Нет связи.

Все заметили, что Бенсон побледнел, будто призрак.

– Этот телефон работает по иному принципу, – сказал он, – нежели внешняя линия. Быть может, погода… – Дворецкий совладал с дрожью в голосе. – Раз уж дело столь важное, мистер Мастерс, нельзя ли мне сходить в сторожку и проведать Леонарда?

Как оказалось, в этом не было необходимости. Когда Бенсон доставал из шкафа зонтик и галоши, в дверь нерешительно постучали и в комнату вошел сам Берт Леонард.

Привратник, рослый жилистый старик с поникшими от долгих трудов плечами и мертвенно-бледным лицом, держал в руках зюйдвестку. С его штормовки капала вода, а жидкие седые волосы дыбились, как у гоблина. Похоже, увидев в комнате дворецкого такое множество людей, мистер Леонард изрядно смутился.

– Видать, зря я это… – хрипло начал он.

– У вас что, телефон сломался? – спросил Г. М.

За эту фразу Берт ухватился, как утопающий хватается за спасательный трос. Под взглядом Бенсона он чувствовал себя крайне неуютно, но сэра Генри счел за своего, а посему ответил ему товарищеской ухмылкой.

– Угу, совсем сломался, – признал он, – не работает, и все тут, но это, коли подумать, еще не самое страшное. Мне было велено открыть ворота, но не впущать кого ни попадя, но этот, глянь-ка, джентльмен…

– Что за джентльмен?

– Подходит, глянь-ка, к воротам и все слоняется вокруг да около, а я себе и думаю: «Как пить дать, мистер, у тебя что-то недоброе на уме». Пробует войти, а вот шиш ему. Говорит, ему надо повидаться с лордом Северном. Ох, говорю, его тут нет. Но этот мистер мне не верит. Пишет записку, а вот и она. – Забрызгав комнату дождевой водой, Берт извлек из-под штормовки белый конверт и добавил: – Бомон его фамилия.

– Бомон? Забудьте о нем, сынок! Вы видели лорда Северна?

– Кого? – оторопел Берт.

– Лорда Северна! Не проезжал ли он сегодня через ворота?

– И как я узнал бы лорда Северна, – с укоризной прохрипел Берт, – если я его в жизни не видел?

– Давайте кое-что проясним, – рассудительно предложил сэр Генри. – В четверг вечером сюда приехала леди Элен с вот этой девицей, – он указал на Одри, – и вот этим малым, – он кивнул на Кита. – Вы позвонили и сказали, что леди Элен направляется к дому. Но как вы узнали, что это леди Элен?

– Никак не узнал, – столь же рассудительно ответил Берт. – Но ожидалось, что приедет леди, и машина, глянь-ка, отличная, внутри две дамы, а по всей крыше сундуки и чемоданы, ну и чего тут думать-то, спрашивается?

Тут к разговору подключился Мастерс.

– Вас спросили насчет лорда Северна, – сухо напомнил он. – Не въезжала ли на территорию какая-нибудь машина? А именно…

– А именно, – подсказал Кит, – красный двухместный «бентли», номер не помню, но на крышке радиатора фигурка Меркурия.

– Красный-то?! – воскликнул сконфуженный Берт. – Такую машину я видел, это как пить дать. За рулем был пожилой джентльмен в плаще, а на голове кепка. Промчался со скоростью пятьдесят миль в час. Лорд Северн?..

– Значит, он приехал?

– Выходит, что так.

– В котором часу? – спросил Мастерс.

– Примерно в полпятого. Да, точно! Примерно в полпятого.

Бенсон, неподвижно стоявший с парой галош в одной руке и зонтиком в другой, аккуратно убрал все это в шкаф и закрыл дверцу.

– Можете вернуться в сторожку, Леонард, – нетвердо приказал он, собирая осколки былого авторитета. – У нас все.

– А как насчет записки? – Берт помахал конвертом. – И мистера Бомона?

– С запиской я разберусь, – сказал Мастерс, забирая ее у привратника. – Позаботьтесь о том, чтобы мистер Бомон пока что оставался у сторожки. Ну же, ступайте!

После того как за Леонардом закрылась дверь, Мастерс довольно долго стоял с конвертом в руке. Но думал он не о конверте.

– Полпятого, – наконец сказал он тихо, но зловеще. – Полпятого! А мы с вами, – взглянул он на сэра Генри, – сидим в этой чертовой комнате с четырех часов. Кто-нибудь видел, как подъехала машина?

Все промолчали.

– Или слышал, как она подъезжает?

– Мы с Китом, – заметила Одри, схватив Фаррелла за руку, – пили чай наверху, в комнате Элен. Но определенно ничего не слышали.

– В такой дождь, да еще и с громом, мисс Одри, – предположил Бенсон, – маловероятно, чтобы вы услыша… – Он осекся и громко продолжил: – Разрешите напомнить, мистер Мастерс, что с четырех часов я тоже находился здесь, в этой комнате.

– Да ну? – съязвил Мастерс. – И с чего вы решили, что об этом требуется напоминать?

– Мне показалось, – стоял на своем Бенсон, – что вы как-то странно на меня смотрите.

– Может, и не показалось, – сказал Мастерс. – Может, так оно и было. Вы получали какие-либо сообщения от лорда Северна?

– Нет, сэр.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Лорд Северн подъехал бы к парадному входу, верно?

– Нет, сэр. Не обязательно.

– Что вы имеете в виду?

– Кабинет его светлости находится на первом этаже. Вы, несомненно, видели его. Там есть дверь, ведущая наружу, к подъездной дорожке. В прошлом его светлость зачастую…

Не дожидаясь, пока дворецкий закончит фразу, Мастерс в пять широченных шагов пересек комнату, а Кит и сэр Генри последовали за ним.

В спешке они проследовали по узкому затхлому коридору с кокосовым покрытием на полу. Такой же путь Бенсон и миссис Помфрет проделали в четверг, и снова в коридоре поблескивала молния, озарявшая неясные очертания картин – и пустое место, где одна из них отсутствовала, – на стенах, оклеенных выцветшими обоями. Но когда все выскочили в главный холл, что находился за дверью, обитой зеленым сукном, там не обнаружилось неприятных напоминаний о кошмарном прошлом. В холле было чисто и пусто.

– Говорю вам, Мастерс, – прорычал Г. М., – вы не туда смотрите! По крайней мере… – Тут его взгляд затуманился, и сэр Генри задумчиво потер лоб.

– Вот-вот, сэр. Вы не застрахованы от ошибки.

– Верно. Не застрахован. Господи, Мастерс, если я не прав… – И сэр Генри умолк, не договорив.

– Все даже хуже, чем казалось?

– Да, – подтвердил Г. М. – В таком случае все куда хуже, чем мы думали.

– Леди Элен Лоринг, – сказал неумолимый Мастерс, – была убита. Ее тело спрятано где-то в доме. Я намерен его найти. Или пусть его найдут другие, – со значением добавил он. – Тем временем…

– Тем временем, сынок?..

– Если я верно сориентировался, вон там у нас библиотека. Чтобы попасть в кабинет лорда Северна, надо пройти через библиотеку, свернуть в маленькую дверь слева, и мы на месте. Пойдемте, сэр.

В библиотеке было темно, поскольку огонь сегодня не разводили. Громадные витражные стекла, почти бесцветные между вспышками молний, на сумрачном фоне походили на заостренные бледные арки. Казалось, здесь громче слышится шелест дождя и журчание в водосточных желобах. Шедший впереди Мастерс нащупал вход в кабинет, повернул ручку и распахнул дверь.

Здесь тоже не было огня. Пахло сыростью. И еще стоял легкий, едва заметный запах…

Но первым делом все обратили внимание на то, что находилось за пределами темного кабинета. В северной стене – той, что справа, – имелись четыре окна с прозрачными стеклами, по два с обеих сторон от современной двери. Та, приоткрытая на дюйм-другой, поскрипывала на легком ветру, и на ее гранях мерцали капли дождя.

Две каменные ступеньки за дверью спускались к усыпанной гравием подъездной дорожке, огибавшей северную стену дома. За мокрыми окнами виднелся двухместный «бентли», темно-красный, с поднятым верхом, на котором плясали дождевые брызги. В машине никого не было. На фоне парка, где покачивались вымокшие деревья, «бентли» с приоткрытой дверцей являл собой на редкость одинокое зрелище.

– Значит, он все же приехал, – донесся из полутьмы голос Мастерса.

– Здесь что, нет никакого освещения? – осведомился сэр Генри Мерривейл, и Киту не понравился его напряженный тон. – Нельзя ли хотя бы включить свет?

– Освещение, конечно, имеется, сэр, – заверил его Мастерс. – Выключатель слева от двери. Просто нажмите, и… Господи! – вырвалось у него, и старший инспектор подскочил как ошпаренный.

В приглушенном свете взору открылась продолговатая комната с довольно низким потолком, настолько переполненная археологическими сувенирами, что с первого взгляда невозможно было понять, что есть что.

Но в первую очередь, разумеется, внимание привлекали три саркофага, один большой и два поменьше, в археологических кругах известные как деревянные гробы. На каждом из них выцветшими красками – черной, золотистой, синей и коричневой – был достоверно изображен находившийся внутри покойник.

Глаза этих фигур, карие, немигающие, обведенные жирными черными линиями, в некоторой степени оживляли эту безжизненную комнату с керамикой, украшенной тусклыми коричневыми или зеленоватыми узорами, головой ибиса над камином, фотографиями на стенах и статуэткой кошки на письменном столе, и взгляд смотрящего неизменно возвращался к этим карим, немигающим, навеки обведенным черными линиями глазам.

– Лорд Северн! – истерично выкрикнул Мастерс.

Ответом ему был дождь. Старший инспектор сложил руки рупором и прокричал громче прежнего:

– Лорд Северн!

– Без толку, сынок, – сказал сэр Генри. – Вряд ли он вас услышит.

Глядя на его помрачневшее лицо, Кит Фаррелл видел, как рушатся новые надежды и вселенная вновь рассыпается на части.

Ведь в кабинете было пусто. Ни следа Джона Лонга, четвертого графа Северна.

Но посреди комнаты, на потертом старом ковре, лежала мятая-перемятая твидовая кепка с морщинистым козырьком. Эту кепку Кит не раз видел на голове лорда Северна. Теперь она покоилась на таком же старом то ли плаще, то ли пальто с вывернутыми рукавами, упавшем на пол, а чуть позади лежала, завалившись на бок, бронзовая лампа.

По прошествии некоторого времени, просчитав все варианты, которые только могли прийти в голову, старший инспектор Мастерс двинулся вперед. Шел он небыстро. Наклонившись, как будто с некоторым трудом, одной рукой он поднял пальто, а другой – бронзовую лампу. Следует отметить, что на долю секунды Мастерс дрогнул и едва устоял на ногах.

– Сэр, – выпалил он, – вы же не думаете, что в этом пресловутом древнем проклятии и впрямь что-то есть?

– Спокойно, сынок! Проснитесь!

– Ну да, ну да… Прошу прощения.

Мастерс потряс головой, будто стряхивая некий морок. Через силу он взглянул на подклад твидовой кепки и снова уронил ее на пол. Повертел в руках плащ и заглянул под отворот внутреннего кармана, словно искал портновский ярлык.

– В этом нет необходимости, – сказал ему Кит, чьи мускулы онемели, а голова налилась свинцом. – Этот плащ принадлежит лорду Северну.

– А вы, сэр, – с горечью обратился Мастерс к сэру Генри, – вы уже до всего додумались, верно? И волноваться не о чем, да? О нет! Вы все расскажете, как только приедет лорд Северн. Но, судя по выражению вашего лица, я бы предположил, что теперь вас что-то беспокоит.

– Ну ладно, ладно! – взвыл Г. М. – Давайте, отвесьте старику еще одну оплеуху! И дайте пинка под зад! Мне не привыкать!

– Не ваш секрет, говорили вы, – продолжил Мастерс, – но вы можете все объяснить? А это? Как вы объясните вот это? – И он бросил плащ на пол.

– Никак, – признал Г. М.

– И это вдохновение вы почерпнули из фотографии, где приклеиваете на физиономию таксиста пятифунтовую банкноту. Как бог свят, сэр! Шутки шутками, но дело-то серьезное! И что нам теперь делать?

– Во имя Исава милосердного, Мастерс, дайте подумать! – Г. М. уставился на Кита: – Полагаю, вы тоже хотите меня отшлепать, сынок?

Но Кит, веривший в старого маэстро и не допускавший мысли о том, что сэр Генри может потерпеть неудачу, лишь скрежетнул зубами и ответил вымученной ухмылкой.

– Если, по-вашему, Элен еще жива, все остальное меня вполне устраивает.

– Ах, но не изменилось ли его мнение? – вопросил Мастерс.

– Нет, не изменилось! – рявкнул Г. М. – Произошедшее слегка выбило меня из колеи, только и всего! – Он помассировал виски. – Пропади оно пропадом, этому тоже имеется простейшее объяснение, если только…

– Простейшее? Еще бы, – мрачно согласился Мастерс. – Знаете, в чем оно заключается? В том, что совершено очередное убийство!

Сэр Генри помолчал.

– Продолжаете настаивать, Мастерс, что с девицей разделались Бенсон и миссис Помфрет?

«Стало быть, – подумал Кит, – моя догадка была верной».

– Не просто настаиваю, – заметил Мастерс. – Вот, посмотрите! – Сунув руку во внутренний карман пиджака, где находился пресловутый блокнот, вместе с ним Мастерс извлек запечатанный конверт. Похоже, вид этого белого прямоугольника слегка удивил старшего инспектора. Увлеченный другими мыслями, Мастерс нахмурился. «Так-так, – четко и ясно говорило выражение его лица, – а это еще что»?

– Его принес привратник, – ответил Кит на немой вопрос старшего инспектора. – Леонард. Это записка Лео Бомона, адресованная лорду Северну.

– Ах да, ну конечно!

– Бомон, – продолжил Кит, – не поверил, что лорд Северн еще не в поместье. Наверное, видел машину старика – как помните, он познакомился с лордом Северном еще в Египте, – и поэтому написал записку. Но вот что я хотел сообщить вам обоим. Теперь я знаю, что за фрукт этот Бомон.

– Поясните, сынок, – велел сэр Генри и приставил ладонь ко лбу, заслоняясь от света.

– Оказывается, – продолжил Кит, – он известный американский провидец и прорицатель. Заколачивает миллионы. Если кому-то интересны проклятия, от которых люди рассыпаются в прах, так это Бомону. Я решил, что вам надо об этом знать.

– Ах вот оно что, – сказал Г. М., а Мастерс нахмурился. По всей видимости, счел эту информацию несущественной. Но, изучив конверт, старший инспектор вскрыл его пальцем и объявил:

– Это не записка, а визитная карточка. Кхм! На лицевой стороне значится «Лео Бомон». В левом нижнем углу – «Храм Сехмет, Лос-Анджелес, Калифорния». А на обороте… – Мастерс перевернул визитку. – Ух ты! На обороте надпись от руки: «Вам грозит смертельная опасность. Предлагаю встретиться, забыв о прошлых разногласиях. Искренне Ваш, Л. Б.».

Все еще хмурясь, Мастерс постучал карточкой по большому пальцу, а сэр Генри задумчиво наморщил лоб и уставился в окно. Казалось, он пытается что-то вспомнить, и его вот-вот осенит.

– Мистер Бомон подождет, – отмахнулся Мастерс. – Прорицатели, будь они прокляты, меня не интересуют. Напомню, что пропали два человека, и с обоими могло случиться только одно.

– Ох, сынок! Неужто я слышу это от вас, с учетом всех странностей, которые вам довелось повидать?

Мастерс побагровел.

– Повторяю, – сухо произнес он, – в нынешнем деле никаких странностей нет! Этот проныра Бенсон…

– Вы не забыли, Мастерс, что, когда исчез лорд Северн, Бенсон был с нами, в комнате дворецкого?

– Именно так, – со значением кивнул Мастерс. – Но где находилась миссис Помфрет? Прошу прощения, минуточку…

Прежде чем кто-то успел заговорить, Мастерс выбежал из кабинета в библиотеку и закрыл за собой дверь.

– Сэр Генри, что у него на уме? – спросил Кит.

– Много чего, сынок, – обернулся Г. М. – И видите ли, мне легко понять, почему его обуревают именно такие мысли.

– Об убийстве?

– Да. Кто-то, – скроив зловещую мину, Г. М. указал на пол, – кто-то должен был принести эту бронзовую лампу со второго этажа. И телефонная связь со сторожкой оборвалась в тот самый момент, когда должен был приехать лорд Северн. Это не совпадение и не случайность, так что ход мыслей Мастерса вполне понятен.

– Но если Бенсон и миссис Помфрет являются убийцами, хоть в это и невозможно поверить, где они спрятали тела?

– В тайнике, раз уж остальное исключено. Мастерс считает, что здесь обязательно имеется тайник.

Г. М. медленно обвел глазами захламленную комнату. Взгляд его задержался на самом крупном саркофаге, полированном золоченом предмете у камина напротив стены с четырьмя окнами и дверью, ведущей во двор. Справа от саркофага висела плотная коричневая штора. Тяжелой поступью Г. М. подошел к ней, отодвинул, звякнув бронзовыми кольцами о карниз, и увидел еще одну дверь, закрытую изнутри на две щеколды.

Г. М. постучал по ней костяшками пальцев.

– Что это за дверь, сынок? Куда она ведет?

– На внутреннюю лестницу, – ответил Кит, припоминая планировку дома. – Винтовую. Она расположена между стенами, и на каждом этаже имеется такая же дверь. А что?

– Понятия не имею, – признался Г. М., проверив щеколды и обнаружив, что они накрепко задвинуты. – Так, пытаюсь хоть что-то нащупать.

Постукивая кулаком о ладонь и являя собой воплощение растерянности, он снова повернулся к стене с четырьмя окнами и приоткрытой дверью, под которой уже собралась лужица дождевой воды. Дверь поскрипывала из-за легких дуновений ветра, наполнившего кабинет холодной сыростью.

– Могу доказать, причем в самые сжатые сроки, что в одном я прав, – провозгласил Г. М. – Но чем это поможет, когда на нас обрушилось столько новостей? – Казалось, он разговаривал сам с собой. – Ну а с ним-то что случилось, черт побери? То же самое? И почему? И каким образом? И не опрокину ли я лодку, если покажу… – Затем его тон изменился, и сэр Генри заговорил тихо, но напористо: – Тушите свет, сынок! Быстрее!

Отрывистый приказ, прозвучавший в тишине кабинета, застал Кита Фаррелла врасплох. Однако он, сделав два широких шага, щелкнул выключателем, и помещение вновь погрузилось во мрак. Г. М. приложил палец к губам, дескать, тише, и подошел к окну справа от двери, ведущей на улицу. Кит последовал за ним. Оба выглянули во двор.

Прямо перед ними стоял одинокий «бентли». Если посмотреть направо, гравийная дорожка сворачивала на восток, к парадной двери Северн-Холла. Слева ее обрамляли дубы, свежие листья которых жирно блестели под каплями дождя. Меж них проглядывало свинцовое небо, и на этом фоне к дому шагала женщина в бесформенной мягкой шляпе коричневого цвета.

Она шла медленно, опустив глаза, и лица было не разобрать, но в фигуре, осанке и походке было что-то знакомое. В правой руке женщина несла узкий бумажный сверток, перетянутый бечевой.

И кто-то следовал за ней.

За рядом дубов, параллельным гравийной дорожке, по мокрой траве бесшумно и стремительно передвигался некто незаметный. Темная фигура походила на мужскую. Секундой позже мужчина обогнал женщину, встал перед ней и коснулся шляпы.

Женщина остановилась, подняла глаза и открыла рот, словно чтобы закричать. Узкий сверток она выронила на мокрый гравий.

– Спокойно, сынок, – прошептал сэр Генри, положив руку Киту на плечо.

Поскольку женщина стояла теперь в двух-трех десятках футов от Северн-Холла, оба признали в ней Джулию Мэнсфилд, но из ее недолгой беседы с мужчиной не услышали ни слова: разговор выглядел как скрытная пантомима, причем весьма зловещая – по крайней мере, со стороны мужчины в плаще «Берберри» с поднятым воротником, стоявшего спиной к поместью.

Мужчина наклонился и поднял сверток, но вместо того, чтобы вернуть его женщине, сунул перевязанную бечевой вещицу в карман. Казалось, женщина возражает; ее губы зашевелились, а взгляд сделался испуганным. Мужчина что-то ответил.

В этот момент сэр Генри Мерривейл поднял окно, скрипнув деформированной деревянной рамой, и крикнул:

– Там довольно сыро! Не пора ли войти туда, где немножко уютнее?

Женщина оцепенела, сдержав очередной возглас. Мужчина глянул за плечо. Заметно было, что он удивлен, но держит эмоции под контролем. Даже при таком освещении сэр Генри и Кит Фаррелл прекрасно рассмотрели между поднятым воротником и опущенными полями шляпы зеленоватые глаза и застывшую, будто приклеенную улыбку мистера Лео Бомона. Пару секунд тишину тревожил лишь плеск дождя, а затем Бомон откликнулся:

– Спасибо!

Мисс Мэнсфилд, поклялся бы Кит, готова была развернуться и убежать. Но Бомон вежливым жестом пригласил ее проследовать в дом, а сам свернул чуть в сторону и подошел к окну. Оно было низкое, так что голова и плечи гостя оказались всего лишь футом или восемнадцатью дюймами ниже головы и плеч сэра Генри.

– Ваше лицо, сэр, кажется мне смутно знакомым, – с некоторой дерзостью произнес Бомон.

– Ну конечно! – сказала мисс Мэнсфилд. – Это же сэр Генри Мерривейл! Сегодня утром он приходил ко мне в магазин вместе с тем полисменом.

– Действительно… Сэр Генри Мерривейл. – Бомон сделал глубокий вдох. – Наслышан. Но никогда не думал…

– Я тоже никогда не думал! – перебил его Г. М. – Вернее сказать, не думал, что вы окажетесь таким сомнительным типом. Верховный жрец Сехмет, говорите? Это уже что-то из области самых отпетых фокус-покусов!

– В нынешней поездке, – сверкнул глазами Бомон, – я стараюсь не разглашать, кто я такой. Особенно не хотелось, чтобы в Египте об этом узнали лорд Северн и леди Элен. Они бы не поняли, что мною движет. Как вы узнали, чем я занимаюсь?

– По вашей карточке.

– Моей карточке?

– На той визитке, что вы передали лорду Северну в запечатанном конверте.

– Ага! – воскликнул Бомон. – Стало быть, лорд Северн все же дома!

– И это вас не удивляет, верно? Разве вы не видели, как он подъезжает к поместью?

Взгляд Бомона, пронзительный даже в тени надвинутой на лоб шляпы, вдруг смягчился, и американец отвел глаза.

– Видел… как подъезжает?

– Лорд Северн, – сэр Генри жестом велел Киту включить свет, – приехал из Лондона в половине четвертого. Он был за рулем. Машина стоит у вас за спиной. – (Бомон оглянулся.) – Видать, он мчался как сумасшедший, лишь бы поскорее оказаться в Северн-Холле. Он вошел в дверь, что находится справа от вас. А затем…

– А затем?

– Сквозь стеклянную крышу, – сказал сэр Генри, – ударила молния, да с таким грохотом, будто рухнула кирпичная стена. Старина Херихор забрал его и обратил во прах. Так или иначе, лорд Северн бесследно исчез в этом доме. Включите же свет, сынок!

Кит Фаррелл щелкнул выключателем.

Свет, даром что приглушенный розовым абажуром, с болезненной резкостью упал на нелепую композицию посреди ковра: твидовую кепку, распростертый плащ и бронзовую лампу.

– Нет! – воскликнула Джулия Мэнсфилд. – Нет!

Бомон, чьи голова и плечи замерли было в обрамлении оконной рамы, чуть поворотился и боксерским движением просунул в окно дрожащую руку в перчатке. Поставив локоть на подоконник, он напряженно замер. Свет подчеркивал окаменевшие мышцы, подрагивающую губу и какой-то странный блеск в глазах.

– Вы видели лорда Северна, так? – настойчиво спросил Г. М.

Тут Бомон пришел в себя и безмятежно улыбнулся. Всем надолго запомнилась эта улыбка. С очередным дуновением ветра на подоконник упали капли дождя.

– Да, – согласился Бомон. – Я его видел.

– В половине пятого? – с заметным любопытством осведомился Г. М.

– В половине пятого.

– Так войдите же! – взревел Г. М., обуреваемый невероятным гневом. – С самого полудня вы только и хотели, что войти в этот дом!

– Спасибо, – отозвался Бомон, не отводя глаз от бронзовой лампы. – Да, мне порядком надоело ждать у сторожки, в то время как привратник не спешил возвращаться с ответом на мою записку. Поэтому я рискнул проникнуть на территорию без разрешения. – Он умолк, отошел от окна, поднялся по двум ступеням, открыл скрипучую дверь и шагнул в кабинет, где, тяжело дыша, уставился на реликвии, собранные по всему Египту.

Сэр Генри не упомянул ни о свертке в кармане Бомона, ни о том, что мисс Мэнсфилд все еще мокнет под дождем. Старый маэстро затеял какую-то игру, понял Кит, и ему показалось, что воздух в комнате пронизывают электрические разряды. В каждом слове сэра Генри, адресованном Бомону, скрывался некий таинственный смысл, и это действовало Киту на нервы.

– Послушайте! – сказал Г. М. – Вам по-прежнему нужна эта бронзовая лампа?

Бомон подошел к лампе и осмотрел ее. В отличие от Алима Бея, он не запрокинул голову и не начал оглушительно басить о нечестивых сущностях, облюбовавших эту комнату. Нет, он повел себя как человек практичный.

– Нужна ли? Конечно, она нужна мне. Ведь я бизнесмен.

– Эта лампа, уничтожившая двоих маловеров, имеет значительную ценность для вашего храма тайн и загадок, не так ли?

– Несомненно.

– И вы по-прежнему готовы заплатить за нее пятьдесят тысяч долларов?

– При необходимости да.

– Допустим, – продолжил Г. М., – вы можете получить ее задаром. Что скажете?

Бомон мельком посмотрел на него, и в зеленых глазах промелькнуло нечто расчетливо-приземленное, но взгляд тут же затуманился, а губы растянулись в ликующей ухмылке дельца-профессионала.

– По чьему разрешению? – спросил Бомон. – Леди Элен исчезла. Лорд Северн, по всей видимости, тоже. Кто же отдаст мне эту лампу?

– Я.

– Нельзя ли спросить, в чем подвох?

– Никакого подвоха. Стоп! – повысил голос Г. М., когда Бомон наклонился к лампе. – Не троньте! Не так быстро!

– По-вашему, к ней опасно прикасаться? – спросил Бомон.

– К похищенным реликвиям всегда опасно прикасаться, сынок. Если только у вас нет соответствующего разрешения. Сегодня ночуете в гостинице «Колокол»?

– Да.

– Там и встретимся, – сказал ему Г. М., подкрепив эти слова многозначительным тяжелым взглядом. – Через час-другой. Подозреваю, мы сможем заключить весьма выгодную сделку. Тем временем, – он прислушался, – похоже, возвращается Мастерс, так что вам лучше уносить ноги. И вам тоже, мэм.

Сэр Генри развернулся. Мисс Мэнсфилд с приоткрытым ртом, накрашенным розовой помадой, так и стояла в грязи за окном, и ее лицо под бесформенной коричневой шляпой, крупное, миловидное и в прошлом бесстрастное, превратилось теперь в маску ледяного ужаса. И тут Г. М. совершил поступок, который его друзья сочли бы невероятно комичным. Он протянул девушке руку и, когда мисс Мэнсфилд машинально взяла ее, коснулся губами ее руки и с жаром проговорил:

– Волноваться не о чем. Понятно, милочка? Не переживайте ни о лорде Северне, ни о чем-либо еще! А теперь ступайте.

– Я не волновалась, – возразила мисс Мэнсфилд. – Я всего лишь…

То ли Кит Фаррелл ощутил движение воздуха, то ли сыграло роль упоминание о Мастерсе… Позже Кит так и не вспомнил, что произошло. Но в тот момент он глянул в сторону двери, ведущей в библиотеку. Теперь она была открыта.

И оказался за ней не Мастерс. В сумрачной глубине библиотеки вдалеке от источников света стояла Одри Вейн. И снова – на мгновение не дольше, чем щелчок фотозатвора, – изумленный Кит увидел у нее на лице слепую беспомощную ярость и опять не поверил своим глазам, поскольку Одри тут же попятилась и закрыла дверь.

Контрасты! Контрасты! Контрасты!

Мисс Мэнсфилд и Лео Бомон уже удалялись от дома, и Кит даже не успел выяснить, в чем состояла цель их визита. Но тут наконец в библиотеку строевым шагом вошел мрачный, но ликующий старший инспектор Мастерс.

– Порядок, сэр, – объявил он.

– Что? – рассеянно переспросил Г. М.

– Говорю, по… Сэр Генри, вы меня слушаете?

– Да, сынок, конечно, – соврал Г. М., судорожно всплескивая руками, будто в попытке отогнать несуществующую муху. – Теперь-то что стряслось? Где вы пропадали?

– В столовой для слуг.

– Да? Ну и что они, видели лорда Северна или что-то слышали?

– Такого, увы, сказать не могу, – с горечью ответил Мастерс. – С половины пятого до пяти они, по обыкновению, пьют чай. Что-то видели? О нет! Никто ничего не видел. Все это слишком тщательно спланировали.

– Согласен с вами, сынок.

– Все они пили чай, – с расстановкой повторил Мастерс. – Все, кроме миссис Помфрет.

– Так-так! И где она была?

– У себя в комнате. Просидела там весь день. Говорит, ей нездоровится. На половину пятого такое алиби годится не лучше… не лучше… – Затрудняясь подобрать сравнение, Мастерс отбросил эту мысль и побагровел. – Вопрос в том, сэр, что нам теперь делать?

Г. М. призадумался.

– Хорошо, что вы задали этот вопрос, Мастерс, – сказал он. – Сейчас я дам четкие указания насчет того, что вам надо сделать. Вам надо отвезти Бенсона и миссис Помфрет в местный полицейский участок.

Мертвая тишина.

Мастерс двинулся было вперед, но тут Г. М. снова замахал руками.

– Минуточку, сынок! Не увлекайтесь! Мастерс, миссис Помфрет не имеет ровным счетом никакого отношения ни к исчезновению девицы, ни к пропаже старика. Она именно та безобидная респектабельная особа средних лет, которой так успешно притворяется.

– Но постойте!..

– Я не прошу арестовать Бенсона и миссис Помфрет, – утихомирил его сэр Генри. – Не требую взять их под стражу. Я просто хочу, чтобы вы под любым предлогом доставили их в полицейский участок и продержали там пару часов. Зачем? Чтобы эти двое не путались под ногами. – Он повернулся к Киту: – А вас, сынок, прошу сводить Одри Вейн на ужин, куда угодно, и не возвращайтесь раньше десяти вечера.

– Что вы задумали, сэр? – зыркнул Мастерс из-под насупленных бровей.

– Пожалуй, в одном вы правы, Мастерс, – увесисто обронил Г. М. – Я практически уверен, что это убийство, причем мерзкое как сам дьявол.

– Соглашаетесь со мной? Очень благородно с вашей стороны, – с некоторым холодком молвил Мастерс, ударяя кулаком о кулак. – Ну да, ну да… Но вопрос остается прежним – что вы задумали?

– Послушайте, сынок… – Взор сэра Генри устремился куда-то вдаль. – Мне нужно некоторое время, чтобы провести в этом доме кое-какое расследование. Поискать то, что я хочу найти, но – будь я проклят! – без посторонних глаз. Да-да, сынок, без вашего присутствия я тоже обойдусь! И еще я хочу нанести визит в гостиницу «Колокол», а затем…

– А затем?

– Смогу рассказать, что случилось, – самым серьезным тоном ответил Г. М. Не без труда, соответствующего внушительному телосложению, он наклонился и бережно, обеими руками, поднял бронзовую лампу под немигающим взглядом египетских саркофагов. – А пока что эта негодница побудет при мне. – На лицо ему легла тень нечеловеческого веселья, и сэр Генри закачался взад-вперед с лампой в руках. – Если кому-то еще предстоит исчезнуть, это должен быть я. Но можете не сомневаться, сынок, у любого фокус-покуса имеются свои пределы. Навстречу катастрофе, Мастерс! Мы мчимся навстречу катастрофе!