Мы заранее договорились, что пойдем молча, и хотя в этом есть смысл, я был бы рад, если бы мы болтали. Если бы все складывалось иначе.

Я представляю, как в другое время, в другой день мы могли бы гулять где-нибудь за городом, смеяться, играть в игры. Мы со Стивом общались бы как ни в чем не бывало, между нами не пробегала бы никакая кошка. Он снова смотрел бы мне в глаза. Вероятно, для разминки мы начали бы с игры «Я шпион», а потом перешли бы к «Двадцати вопросам». Делали бы паузы, когда замечали что-нибудь интересное, например причудливую раковину улитки или живописный вид на перелесок.

Забавно, до чего отчетливо я воображаю себе эту идиллическую прогулку. Мне даже кажется, что я скучаю по таким вылазкам, а ведь мы никогда раньше не проводили время вместе.

– По-моему, впереди деревня, – нарушает тишину Джули.

Мы пытались проложить маршрут на телефонах, но сигнала по-прежнему нет. По прикидкам Джули, чистое время в дороге должно занять около двенадцати часов.

– Может, обойдем? – спрашивает она.

Никто не отвечает. Интересно, остальные думают о том же, о чем и я? Лично мне сейчас необходимо увидеть людей. Почувствовать, что мы не остались одни на целом свете. Умом я, разумеется, понимаю, что ощущение одиночества обманчиво, и тем не менее мне требуются доказательства.

– Да, сделаем крюк, – соглашается Стив.

Джули кивает и поворачивает направо, к развилке.

– Смотрите! – оживляется Ангарад. Она указывает на небо, и мы видим шлейф дыма, поднимающийся в воздух. – Мам, как считаешь, может, это та самая деревня?

– Да, похоже на то, – кивает Джули. Ее лицо каменеет, затем она опускает взгляд на землю и идет дальше. – Давайте остановимся на минутку. – Она ставит сумки на землю и жестом показывает Стиву, что хочет с ним поговорить. Они уходят за дерево, и до нас доносится лишь тихое бормотание.

– Родители волнуются, – комментирует Ангарад.

– Стив всегда на взводе.

– Почему ты так делаешь?

– Что?

– Называешь его Стивом. Почему бы тебе не называть его папой?

– Сильвия называла его Стивом, – отвечаю я, хоть и понимаю, что это звучит не совсем логично.

– Тогда второй вопрос: почему ты зовешь свою маму Сильвией?

– Она велела, чтобы я называл ее по имени. Она утверждала, что, если возникнет чрезвычайная ситуация и дети примутся звать своих мам, она не поймет, кто к кому обращается. Зато если я окликну ее по имени, она непременно меня услышит.

Ангарад обдумывает мои слова.

– Разве она не узнает твой голос?

– Узнает, конечно, но в настоящей чрезвычайной ситуации важна каждая мелочь. Если все горланят наперебой, чей-нибудь голос можно и не различить.

Пересказывая объяснение Сильвии, я чувствую, как мой голос повышается, – я буквально начинаю пищать. В голове молнией проносится странная мысль: да, то, что я обращаюсь к ней по имени, логично, но ведь, как верно заметила Ангарад, разве она не сможет выделить мой голос на фоне чужих? Разве не так поступает мама?

– Как считаешь, стоит мне спросить у мамы, могу ли я называть ее по имени?

– Не думаю, что это сработает, – она привыкла, что ты зовешь ее мамой, и не поймет, что это ты, если ты крикнешь: «Джули!»

– Наверное, ты прав.

Мы снова отправились в путь, Джули по-прежнему шагает первой, мы за ней гуськом. Замыкает процессию Стив, он сам на этом настоял. Движемся медленно – мы тащим тяжелую поклажу и то и дело останавливаемся попить воды, а полуденное солнце так и шпарит. После каждой остановки моя сумка становится все менее увесистой.

Боюсь, при той скорости, с которой мы идем, и с тем количеством привалов, которые делаем, путь до фермы продлится гораздо больше двенадцати часов.

На тропе почти негде укрыться от солнца. Ангарад поднимает руку, заслоняя лицо. У меня тоже горят щеки и лоб, но тащить сумку с водой приходится двумя руками, так что защититься от перегрева нечем. В голове проносятся правила выживания, перед мысленным взором появляется самоучитель. Представляю, как листаю его страницы, вчитываюсь в каждую фразу, в каждую схему. А вот и раздел об опасных погодных воздействиях.

– Нам нужно остановиться.

– Что такое? – спрашивает Ангарад.

– У кого-нибудь есть запасные футболки, рубашки или что-нибудь в этом роде? На жаре мы рискуем получить тепловой удар. Необходима защита.

Кажется, я слышу, как Стив усмехается себе под нос.

Джули стаскивает со спины рюкзак.

– Хорошая идея, Билли. Взгляни, эти подойдут?

Она достает несколько футболок.

Я беру одну и повязываю вокруг головы.

– Выглядишь нелепо, – хихикает Ангарад.

– Лучше выглядеть нелепо, чем перегреться.

– Золотые слова, Билли, – кивает Джули и принимается обвязывать футболку вокруг головы Ангарад, хотя та пытается ее оттолкнуть.

– Ма-а-ам, – тянет она тем же тоном, что и в памятный день, когда они впервые пришли к нам на обед.

– Потерпи, почти готово. Сейчас тебе станет прохладнее. – Джули убирает руки, и я вижу на голове Ангарад криво наверченный тюрбан. – Стив, тебе сделать такой же?

– Да зачем, мне и так нормально…

– Давай, Стив! – подбадривает Ангарад и осторожно поправляет футболку на голове. – Стильно смотрится!

– Если получишь тепловой удар, ты нас всех задержишь, – тихо говорю я.

– Ладно, убедили, – хмыкает Стив, поднимая руки вверх в знак поражения. – Солнце все равно уже зашло за тучи, – бормочет он, но позволяет Джули намотать вокруг его головы рубашку. Она гораздо шире футболок, поэтому импровизированный тюрбан Стива больше напоминает многослойную чалму.

– Вот так, – прищелкивает она пальцами, закончив работу. – Вполне прилично получилось, правда, ребята? Тебе очень… тебе очень идет. – Джули изо всех сил сдерживает смех.

Ангарад тоже начинает смеяться, да так сильно, что у нее трясутся плечи. Мне не хочется видеть Стива, но я украдкой бросаю на него взгляд. Он и впрямь имеет потешный вид, и я не могу удержаться от улыбки.

Поймав мой взгляд, Стив ухмыляется и позирует в своей уморительной чалме, отчего Ангарад и Джули хохочут еще заразительнее. Я решительно отвожу глаза.

– Стоп! Прекратите! – шикает Джули. Сначала кажется, что она так говорит, потому что сильно смеется, но потом ее тон меняется. – Прекратите, прекратите! – приказывает она.

Стив оборачивается.

Мы видим то, что заметила Джули. На тропинке впереди мелькает стая Серых.

И они движутся прямо на нас.