Мы едем молча.

Джули ведет машину, оставаясь в прежней сгорбленной позе. Стив смотрит на дорогу. Ангарад сидит на самом краешке, чтобы, не перелезая на переднее сиденье, быть как можно ближе к маме.

Мои кулаки сжаты. Я не сразу замечаю это. По-видимому, они сжаты уже достаточно долго, потому что расслабить пальцы мне удается с трудом.

Все так же в безмолвии мы въезжаем на мост в Уэльс. Я задерживаю дыхание и сижу не дыша, пока мост не остается позади. Кажется, нас опять может что-то остановить, но Джули продолжает давить на педаль газа, и мы мчимся дальше.

Деревья и кусты за окном сливаются в огромное зеленое пятно, солнечные лучи освещают каждый камешек на полях. Всюду царит такая безмятежность, будто мы перенеслись в какой-то другой мир.

Никто не произносит ни слова.

Только бы Анвар с семьей выбрались из города и теперь были в безопасности. Воображение рисует, что приключилось бы с ними, если бы на них, как и на нас, во время отъезда напали Серые. Ясно вижу испуганные лица Надифы и Таифы и представляю, как Анвар старается успокоить и отвлечь их, хотя у самого поджилки трясутся. Кручу телефон в руках. Понимая, что друг все равно не получит сообщения, набираю текст, сообщаю о наших планах и добавляю: «Надеюсь, у вас все нормально». Сообщение так и висит неотправленным.

Мы едем и едем, а индикатор бензина на приборной панели неуклонно опускается влево, приближаясь к красной черте.

Никто по-прежнему не произносит ни слова.

Время от времени нас обгоняют другие автомобили. Все едут быстрее, чем положено, едут так быстро, как только могут.

Брошенные машины стоят там и сям вдоль обочины, а то и прямо посреди дороги. Джули приходится объезжать их.

Ни в одном автомобиле людей нет.

Хорошо, что нам удалось вырваться. Неожиданно впереди образуется затор.

Машины останавливаются. Мы сидим насторожившись и оглядываемся по сторонам.

Джули указывает на вывеску с надписью «Сервис». По-видимому, автомобилисты столкнулись с той же проблемой, что и мы, – бензин у них на исходе.

Когда мы доезжаем до вереницы остановившихся машин, Джули, не сбавляя скорости, едет дальше. Здесь небезопасно. В наше новое время находиться рядом с большим количеством людей значит сильно рисковать.

Никто из нас не спрашивает у нее, почему она так поступает.

Никто ничего не говорит.

Некоторое время машина мчится вперед, буквально подталкиваемая Джули, вцепившейся в руль. Кажется, ее потребность ехать подпитывает машину, как топливо.

Но вот этого топлива оказывается недостаточно, и двигатель глохнет. Джули давит на педаль газа, однако ситуация не меняется.

Машина проезжает еще немного по инерции и замирает.

Джули вертит руль, пытаясь съехать на обочину, однако автомобиль так и остается стоять под углом на внешней полосе.

Она снова и снова поворачивает ключ в замке зажигания, но машина не издает ни звука. Провозившись так несколько минут, Джули беспомощно опускает руки.

– Так… – наконец нарушает тишину Стив. Он поворачивается и смотрит на Джули. – Ты в порядке, милая?

– Да, – отвечает Джули тонким усталым голосом. Ее лицо осунулось и побледнело. Она опустошена, как бензобак.

Никто не двигается. Руки Джули по-прежнему сжимают руль.

Я озираюсь. Чем дальше мы отъезжали от Бристоля, тем меньше машин было на дорогах, а сейчас вокруг вообще ни одной. В этой части Уэльса, похоже, сплошные леса и поля.

– До фермы еще далеко? – спрашиваю я.

– Примерно час езды. Может, чуть меньше, – говорит Джули.

– За какое время мы доберемся туда пешком?

– Н‐не знаю… – Голос Джули словно затухает.

– Уходим с дороги. Берите все, что унесете. Я возьму воду.

С этими словами я отпираю дверцу и толкаю ее, но она плохо подается – смялась, когда мы протискивались между другими автомобилями. Сделав несколько толчков, кое-как распахиваю дверь.

Стопы неуверенно опускаются на теплый асфальт. Мне немного не по себе – вдруг ноги меня не выдержат? Хватаюсь за край дверцы и жду, когда восстановится нормальное кровообращение. Затем обхожу машину, открываю багажник, достаю бутылку с водой и только тут замечаю, что остальные продолжают сидеть в салоне.

Джули все так же сжимает руль и смотрит вперед, на дорогу. Стив с остекленевшим взглядом застыл на месте. Ангарад все так же сидит, просунув голову между двумя передними сиденьями.

– Ангарад, – шепчу я, а потом повторяю громче: – Ангарад!

Она вздрагивает, будто только что проснулась.

– Нужно уходить с дороги. Поторопись!

Ангарад молча кивает. Не знаю, о чем она думает, но ее мысли явно крутятся вокруг чего-то или кого-то конкретного. Собравшись с духом, она кладет руку на плечо Джули и мягко произносит:

– Мама, нам пора.

– Ага, – отзывается Джули. Ее ответ больше напоминает протяжный выдох. Она продолжает сидеть не шелохнувшись.

Ангарад растерянно переводит взгляд на меня, а я хмуро гляжу на Стива. Мы с ним не перемолвились ни словом с момента нашей ссоры на кухне, и во мне до сих пор клокочет обида. Ангарад, кажется, понимает, что я не в состоянии с ним разговаривать.

– Давай, Стив, – зовет она. – Вперед!

Взрослые не шевелятся.

– Мы должны уйти с дороги, пока нас никто не нашел, – подхватываю я.

Эти слова, кажется, попадают в цель. Стив наваливается на дверь и вздрагивает, когда та скрежещет и сопротивляется.

– Думаю, нам лучше остаться в машине, – внезапно протестует Джули. – Мы можем запереть двери… – Ее голос звучит умоляюще.

Ангарад и Стив переглядываются.

– Перестань, мама, здесь оставаться нельзя. – Ангарад разговаривает так, будто это она – мать, та, кто должна утешать и поддерживать.

– Нам нужно попасть на ферму, милая, – добавляет Стив.

– Да, я знаю, – отвечает Джули. – Я… мне… Я думаю, я просто… Я не знаю. Я не могу в это поверить.

– Все будет хорошо, – говорит Стив и повторяет эту фразу так, словно действительно в это верит: – Все будет хорошо.

Вынимаю из багажника сумку с водой. Ручки режут пальцы. Ох, далеко мне такую тяжесть не унести. Когда я ставлю сумку, раздается стук бутылок. Одна из них вываливается и катится по асфальту.

Сперва я думаю, что никакого другого движения на дороге нет. Убеждаю себя, что больше ничего не вижу. Мне отчаянно хочется, чтобы это было правдой. Хочется, чтобы мы были единственными людьми в округе.

Но стоит мне присмотреться, и я уже не могу отрицать очевидного. Мы не одни.

Вдалеке виднеются человеческие силуэты. Их двое, и отсюда они выглядят как точечки. Вполне вероятно, это обычные люди, ищущие помощи, такие же, как мы. Но мы не можем рисковать.

– Там кто-то идет. Уходим немедленно. – Я говорю отрывисто, перескакивая с предложения на предложение. На страх больше нет времени.

Только тогда все начинают шевелиться. Даже Джули выходит из салона. Мы берем все, что сможем унести. Часть провизии. Сумку с водой. Большинство вещей оставляем в машине.

В кустах есть прогалина. К ней-то мы и устремляемся.

За нами вроде бы никто не гонится, хотя делать выводы пока рано.

Мы бежим, карабкаемся не оглядываясь.