Стив ведет меня в бристольский научный музей «Нам любопытно». По пути я чувствую, как жестяная баночка приятно утяжеляет карман куртки.

Мы с Анваром проделали отверстие в крышке – теперь ее можно использовать как гелиограф – и упаковали внутрь почти все предметы по списку. Чтобы в банку не проникала вода, края и отверстие на крышке заклеили изолентой.

Необъяснимо, но факт: по мере наполнения маленькой жестянки разнообразными полезными материалами я чувствовал себя сильнее и увереннее.

Интересно, когда Сильвия мастерила лук для разведения огня и скупала в супермаркете консервы, она ощущала то же самое? Вероятно, каждый предпринятый шаг, будто положенная на верное место деталь мозаики, позволял ей чуть-чуть расслабиться и утихомиривал отчаянное биение тревоги в душе.

– Добро пожаловать, – с довольной ухмылкой говорит Стив и распахивает дверь.

Я ошибался, полагая, что встречи с Ангарад станут реже. В понедельник после школы Стив сообщил, что вечер среды мы проведем вместе и что после уроков я должен сразу же прийти домой, «а не бездельничать с Анваром». После поездки в больницу к Сильвии отношения между мной и отцом ухудшились. Подозреваю, что он стремится в компанию Джули и Ангарад, чтобы не коротать время наедине со мной, ведь мы не можем нормально общаться и не понимаем друг друга.

– Стив! Билли! Мы здесь! – восклицает Джули.

Не знаю, чья это была идея – встретиться в «Нам любопытно». Неужели Джули и Стив полагают, что визит в музей отвлечет нас от обсуждения людей с серой кожей? Сегодня в музее особенный вечер – после закрытия сюда пускают ограниченное количество посетителей, так что можно успеть все осмотреть в спокойной обстановке.

– Привет, Билли, – говорит Ангарад и, пока Джули и Стив здороваются друг с другом и не смотрят на нас, театрально шепчет: – Есть разговор.

Киваю в ответ. Мне тоже не терпится сообщить ей о заболевших и посмотреть, узнает ли она среди них кого-нибудь.

Как только нам надевают браслеты, мы сообщаем Джули и Стиву, что пойдем по музею своим маршрутом.

– Хотели же все вместе… – начинает было Стив.

Джули берет его за руку и перебивает:

– Мы верим, что вы будете благоразумны. Если не встретимся в конце экспозиции, будем ждать друг друга в точке начала осмотра, хорошо?

Мы с Ангарад киваем.

– Хорошо? – повторяет Джули чуть громче.

– Да, мама.

– Да, Джули.

– Так о чем ты хотела рассказать? – спрашиваю я, как только мы с Ангарад оказываемся за пределами слышимости.

– Читай, что я нашла в Сети, – отвечает она, передавая мне телефон.

Материал касается Теда – жена заявила о его исчезновении, просит помощи в розыске. Объявление размещено на местном новостном сайте, к нему прикреплены снимки Теда: на одном он в футболке стоит на фоне ярко-голубого неба и щурится, глядя в камеру, на втором, широко улыбаясь, позирует в синем костюме на собственной свадьбе. От воспоминания о том, как рыжие волосы клочьями летели у него с головы, перехватывает дыхание. Возвращаю телефон Ангарад.

– Это не все, Билли. За последние дни возросло количество пропавших людей. Не то чтобы они исчезали сотнями, но случаев определенно больше, чем обычно.

– Ага, я тоже кое-что нашел. Ты видела репортаж о внезапно заболевших людях, которым не может поставить диагноз ни один врач? Очень вероятно, что именно они в тот день были на улице и поспешили на помощь странному упавшему человеку. Одного из них я точно узнал, а еще в этой группе числятся два фельдшера. Взгляни, вдруг ты кого-нибудь вспомнишь?

Открываю на телефоне статью – я нашел ее онлайн после того, как смотрел телерепортаж в больнице. Ангарад прокручивает страницу:

– Эта женщина кажется мне знакомой, но не могу утверждать наверняка, потому что смотрела на нее очень недолго.

Услышав чей-то громкий крик, мы оглядываемся. Джули и Стив развлекаются возле экспоната, выпускающего миниатюрные парашюты.

– Пойдем наверх, – предлагает Ангарад.

Мы устраиваемся в тихом уголке.

– Есть еще кое-что. В воскресенье Стив возил меня к маме. Мне удалось коротко поговорить с ней наедине. Она безоговорочно верит в историю об упавшем человеке.

– Ты успел расспросить ее о тех рисунках?

– Нет, у нас было всего несколько минут до прихода Стива. Она сказала, я должен подготовиться. Кажется, она считает, что ситуация может сильно ухудшиться.

– Правда? – Зрачки Ангарад расширяются. – Так, подытожим, что мы выяснили… – деловито говорит она, теребя ярко-розовую бусинку на конце косички. – Люди меняются до неузнаваемости, тяжело болеют и даже умирают. Но пока тревогу никто не бьет.

– Угу. Все так.

– Еще мы пришли к выводу, что от зараженных следует держаться подальше, чтобы не заболеть самим.

– Хотя непохоже, что заболевшие заражают и других людей. Впрочем, возможно, в новостях об этом просто умалчивают. Никому доверять нельзя. Этому меня научила Сильвия. Так гласит правило номер три.

– Что за правило?

– Мы с мамой… – начинаю смущенно.

На лице Ангарад нет и следа осуждения, а поскольку Анвар нормально отнесся ко всему, что касалось выживания, может, и она не воспримет мои слова в штыки?

– Она составила правила, и мы их придерживались.

– Никому не доверять? Что, даже друг другу?

Я колеблюсь. На самом деле третье правило означало, что мы с Сильвией должны полагаться только друг на друга, но, наверное, теперь я могу включить в список и Ангарад с Анваром?

– Ну, пожалуй, друг другу мы доверять можем… Наверное.

– Вряд ли медики удержали бы в секрете факт, что в больнице прибавилось пациентов. Есть только один способ узнать ответ – побывать там самим, – рассуждает Ангарад.

– Ангарад! Билли! – певучим голосом окликает Джули. – Вот вы где! Идите сюда, взгляните – это очень интересно!

Темная стена покрыта светочувствительным составом. С помощью телефонного фонарика на ней можно писать слова и рисовать картинки, которые исчезают сразу после того, как вы их создали. Что-то наподобие многоразового бенгальского огня. Джули со Стивом выводят загогулины и смеются.

– Ребята, теперь вы, – приглашает Стив. – Попробуйте!

Ангарад смотрит на родителей, потом на меня, и на ее лице появляется сдержанная улыбка.

– Что скажешь – передохнем минуть пять от апокалиптических предсказаний?

– Давай, – улыбаюсь в ответ. – Но только пять минут, не больше.

Мы рисуем телефонами завитки и каракули, обводим картинки друг друга длинными петляющими линиями. Я так увлечен, что забываю обо всем на свете. Неожиданно боковым зрением замечаю вдалеке промельк серого цвета.

Я роняю телефон. Взволнованно озираюсь, но не вижу никого с серым оттенком кожи – вокруг обычные люди, ведут себя как ни в чем не бывало. Делаю над собой усилие, стараюсь выкинуть из головы мысли об упавшем человеке.

Ангарад поднимает с пола телефон и протягивает его мне.

– Билли, все нормально? Ты что-то увидел?

– По-моему, нет. Сам толком не пойму.

Едва мы отходим от фотонной стены, я тотчас понимаю, чтó меня так напугало. Рядом есть стойка для переодевания, и возле нее стоит человек в плаще из тусклого серебристого материала. Ловлю взгляд Ангарад, киваю в сторону стойки и поясняю:

– Ложная тревога.

Пытаюсь сделать глубокий вдох, но что-то внутри не дает полностью расслабиться.

– Как насчет пиццы? – предлагает Джули, когда мы выходим на улицу.

От пиццы никто не отказывается, и мы направляемся в сторону гавани, двигаясь как настоящая семья – Стив и Ангарад впереди, а мы с Джули – сзади.

– Тебе понравилось, Билли? – спрашивает она.

Я киваю, стараясь не вспоминать ужас, обуявший меня при виде серого проблеска. Рука инстинктивно тянется в карман куртки, где лежит набор для выживания, но пальцы не нащупывают ничего металлического и твердого – жестянки там нет.

Проверяю карман за карманом. Верчу головой по сторонам.

– Ты что-то потерял? – из вежливости спрашивает Джули.

– Мне нужно вернуться.

– Стив, подожди, Билли что-то забыл в музее.

– Что именно, Билл? Давай завтра заскочим сюда и заберем, мы ведь уже почти подошли к ресторану.

– Нет! Это не может ждать!

Снова роюсь в карманах, хотя и так знаю, что они пусты. Слышу тяжелый вздох. Незачем и проверять, кто его издал, – Стив, конечно же. Я чувствую этот вздох на теле, он змеится по моим плечам, причиняя боль, от которой не отмахнешься.

– Билли, что ты потерял? – осведомляется Стив.

Я не могу ему рассказать.

Не могу допустить, чтобы он узнал о наборе для выживания.

Что, что еще ценного я мог там оставить? Ни одной умной мысли в голову не идет.

И тут Ангарад хватает меня за руку. Она молча тянет меня за собой, устремляясь обратно к входу.

– Увидимся в пиццерии! – кричит она, обернувшись. – Занимайте столик!

Когда мы возвращаемся в «Нам любопытно», посетителей в музей уже не пускают, но, к счастью, нам разрешают подойти к фотонной стене (я уверен, что выронил набор именно там). Ангарад указывает на жестянку, лежащую на полу:

– Она?

Пробегаю вперед, хватаю бесценный набор и засовываю его в карман.

– Что это? – любопытничает Ангарад, задыхаясь от бега. – Что в ней такого важного?

– Ты не расскажешь моему папе? Или своей маме?

– Не расскажу, – не задумываясь, клянется она.

– Карманный набор для выживания. Я изготовил его буквально на днях, и в нем есть вещи, которые могут понадобиться в чрезвычайной ситуации.

– Какие?

– Например… спички и леска… еще кое-какие предметы…

Ангарад морщит нос. Неужели она тоже принимает меня за сумасшедшего?

– Почему ты не можешь рассказать об этом отцу?

Делаю глубокий вдох и отвечаю:

– Такие разговоры выводят Стива из себя, потому что напоминают ему о моей маме. Это она научила меня навыкам выживания, а Стив считает, что учение пошло мне во вред. По его мнению, она все выдумала и выживание представляется ей таким важным делом лишь потому, что она больна. Все свои навыки я должен держать от него в секрете, как ту книгу, которую я не позволил тебе взять в руки в день нашего знакомства. Он все равно ничего не поймет и только взбесится.

– Твой папа вышел из себя, когда на днях ты обмолвился о маме.

– Да, он считает ее чокнутой. Бесится, когда я завожу речь о выживании, потому что ему сразу начинает казаться, будто я тоже болен, как мама. Она… понимаешь, она сейчас в больнице. Мы ездили к ней в воскресенье.

Слова застревают в горле, на глаза наворачиваются слезы. Торопливо смаргиваю их.

– Ну, – тараторит Ангарад, стараясь не встречаться со мной взглядом, – думаю, быть готовым – это хорошо. Особенно если мы правы насчет странного упавшего человека и заболевших людей. Я никому ничего не скажу. Но нам нужно придумать объяснение, почему мы сюда вернулись.

Растерянно смотрю на нее.

– Деньги! – прищелкивает пальцами Ангарад. – Скажи, что ты обронил десять фунтов и очень переживал, что Стив тебя отругает. Больше вопросов тебе не зададут.

– Думаешь, сработает?

– Сто процентов. Взрослые зациклены на деньгах.

Мы направляемся к выходу, и я твержу себе, что все будет хорошо. Но когда мне на глаза попадается злополучный серый плащ, внутри все холодеет.

«Будь готов, – одергиваю себя. – Всегда будь готов».