Мы возвращаемся на поезде в Бристоль после визита к Сильвии. Я рад, что вагон набит битком и нам со Стивом не удается найти два соседних места. Я сижу у окна рядом с женщиной, которая что-то читает на телефоне и клюет носом, Стив – за столиком через несколько рядов от меня, напротив двух бизнесменов и дамы со щенком таксы на коленях.

За окном проплывают поля и леса. Смотрю так пристально, что деревья и пашни превращаются в цветные нити – зеленые, коричневые, желтые. Теперь уже неясно, что находится по ту сторону стекла. Примерно так же я себя чувствую сейчас – не человеком из плоти и крови, а скопищем линий, мозаикой из цветных кусочков.

Так и не пойму, какое впечатление на меня произвела встреча с Сильвией, – то ли я рад, что мы повидались, то ли на душе стало еще муторнее. В отличие от Стива, Сильвия сразу поверила в историю об упавшем человеке, но, увидев маму в больнице, я впервые задумался, насколько ей на самом деле нездоровится. По словам Сильвии, лекарства вызывают у нее сонливость, но у меня из головы не идет тот момент, когда я увидел ее лежащей без движения на больничной койке.

Голос из динамика сообщает, что поезд подъезжает к следующей станции, и дама рядом со мной пробуждается от полудремы, берет сумку и встает.

Не успевает она освободить место, Стив поднимается и, оставив позади даму со щенком на коленях, устремляется ко мне.

– Хочу сесть рядом с сыном, – поясняет он моей соседке, встречая ее недоуменный взгляд.

– Ой, что ж вы сразу не сказали, – кивает она, доставая зонтик и пальто с полки над моей головой.

Стив пытается ей помочь, но только мешает, когда дама протискивается мимо него. Хмыкнув, он плюхается на сиденье.

– Здесь занято? – шутливо осведомляется он, будто мы не знакомы.

Не отвечая, отворачиваюсь к окну. Поезд медленно трогается. Мне не нравится сидеть так близко к Стиву: я скован, словно мышцы затекли и мне не пошевелиться.

– Ты проголодался?

– Немного.

– До пересадки будет время, перехватим чего-нибудь. Проверим, что вкусного подают в ресторанах вокзала Паддингтон?

– Угу.

Стив по-прежнему разглядывает меня. Он явно хочет о чем-то поговорить.

– Что думаешь… – начинает он, но у него перехватывает в горле, и он закашливается. Слегка покраснев, достает из сумки бутылку воды и отхлебывает. – Какие у тебя ощущения от встречи с мамой? – наконец любопытствует он.

Пожимаю плечами.

– Готов поспорить, она была рада тебя видеть, – произносит Стив скороговоркой. – В смысле, я знаю, она спала, и потому может показаться, что она ничего не заметила, но уверен: она чувствовала, что ты рядом, и была очень рада. Медсестры сказали, она постоянно о тебе говорит. И все же, Билли… надеюсь, теперь ты понимаешь, что я имею в виду, утверждая, что твоей маме нужны отдых и лечение?

C каждым его словом я все больше закипаю.

– Ей предстоит пройти долгий путь, прежде чем она восстановится.

– Она разговаривала со мной, – брякаю я, вглядываясь в узор на обивке кресла напротив. Стив заблуждается насчет Сильвии. Она понимает, что происходит, и мне невыносимо слышать, как он продолжает разглагольствовать о ней в таком тоне. – Настаивала, чтобы я не забрасывал тренировки.

– Что? Когда? Она же все время спала…

– Незадолго до того, как ты вернулся в палату, Сильвия пришла в себя. Заметив тебя, она… она тотчас притворилась спящей, чтобы ты ничего не узнал. Сказала, мне очень пригодятся те навыки выживания, которые мы отрабатывали. – Сделав глубокий вдох, добавляю: – И она мне поверила.

– Насчет чего?

– Поверила в рассказ об упавшем человеке. Сильвия знала, что я говорю правду.

– Билли, прекрати. – Выражение лица Стива говорит: он не верит даже в то, что диалог с Сильвией состоялся наяву. – Навыкам выживания мама учила тебя именно потому, что была нездорова. Она заблуждалась, когда убеждала тебя пропускать уроки, постоянно переезжать, ни с кем не дружить. По ее мнению, навыки выживания важнее всего остального, но …

– Они и в самом деле важны.

– Нет, это не так. Ни капли они не важны, слышишь?! – Стив срывается на крик, пассажиры оглядываются на нас. Заметив это, Стив понижает голос, однако ему трудно сдерживать гнев. – Сейчас же прекрати так думать. Не хочу, чтобы ты пошел по кривой дорожке, что и твоя мать, я этого не допущу. Ты должен выкинуть из головы свои причуды, Билли. Смотри на вещи реалистично: все эти навыки выживания – сущая ерунда. Сильвия была не в себе и забила тебе голову глупостями. Чем скорее ты со мной согласишься, тем лучше.

– А если нет? Что будет, если я с тобой не согласен?

Стив цепенеет.

Встаю и прохожу мимо него.

– Ты куда?

– Не хочу сидеть с тобой.

– Билли, перестань. Не устраивай сцен.

Но я его не слушаюсь. Задеваю его коленом, протискиваясь мимо, бутылка с водой падает на пол и катится по проходу, а я занимаю прежнее место Стива, возле дамы с крошечным щенком и двумя бизнесменами – те даже не поднимают головы от ноутбука и продолжают громко стучать пальцами по клавиатуре.

Всю дорогу домой я не разговариваю со Стивом.