Часы тикают.

Тикают слишком громко. С каждым движением стрелок звук становится все громче, я в этом уверен.

Мы в комнате ожидания. На столе в вазе стоит букет искусственных розовых гвоздик, рядом громоздится стопка потрепанных журналов. Пластиковые стулья жесткие и неудобные. По телевизору на стене бесконечно крутят новости с субтитрами, звук выключен.

Стив сидит напротив меня, положив руки на колени, и смотрит прямо перед собой. Он нервничает. Нервничает с утра. С того самого момента, как разбудил меня, в семь часов поставил передо мной тарелку с подгорелым тостом и сказал, что мы едем навестить Сильвию. Мы так быстро выскочили из дому, что я забыл взять телефон, и лишь когда мы втиснулись во второй по счету поезд, вспомнил, что должен был увидеться с Анваром и не смогу сообщить ему об отмене встречи. Мы проехали через весь Лондон, пересели на другой поезд, потом взяли такси, которое и привезло нас сюда.

Здесь теперь живет Сильвия. Здесь она «получает необходимую помощь». По крайней мере, так заявил доктор, вызвав Стива на разговор в коридор возле тесной комнатки, где мы сейчас коротаем время.

Жаль, что я ничего не захватил для Сильвии. Утром Стив упомянул об этом, но потом в спешке все забылось. На вокзале я бросил взгляд на унылые букеты цветов в ведре и понял, что Сильвии они вряд ли понравятся; к тому же Стив уже окликнул меня, и мы поспешили дальше.

– Ты в порядке?

Я киваю, хотя чувствую усталость и не верю, что скоро увижу Сильвию. Мы ехали почти целый день, тело затекло от сидения в поездах.

– А ты как?

В ответ Стив лишь едва заметно улыбается.

– Почему сейчас? – спрашиваю вполголоса. – Почему мы приехали к Сильвии именно сейчас?

– Мм… Я давно об этом думал, а после вчерашнего Джули решила, вернее, мы решили, что пришло время. Встретившись с мамой, возможно, ты чуть лучше поймешь, что меня тревожит. – Тяжело вздохнув, он суетливо потирает руки.

– Ты не веришь, что я видел все это на самом деле?

– Я верю, что ты полагаешь, будто что-то видел, – отзывается Стив. На его лице появляется страдальческое выражение. – Но ты мог неправильно истолковать ситуацию. Жизнь с мамой, вероятно, дала тебе… иное представление о реальности, – заканчивает он неловко.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что сказал. Я не лгу, Билли, твоя мама все еще нездорова. Ей все еще требуется лечение. И возможно, то, что ты так долго жил с ней вдвоем, побудило тебя увидеть то, чего, вероятно, на самом деле не было.

– По-твоему, я все выдумал?

– Даже если так, вряд ли ты сделал это нарочно. Точно так же, как твоя мама не хотела совершать некоторые поступки, которые тем не менее совершала. – Стив смотрит на меня, подбирая слова. – И нет, я не верю, что ты действительно видел, как один серый человек превращает другого в монстра.

Я молчу. Сам понимаю, мой рассказ звучит бредово, но знаю и то, что все так и было на самом деле. Еще я знаю, что Сильвия учила меня заботиться о себе, поскольку считала, что я должен быть готов. Даже если она только догадывалась, что произойдет, это не значит, что она заблуждалась.

– Билли, пойми главное: это хорошее место. Здесь все помогают твоей маме, и я хочу, чтобы ты убедился в этом сам. Она уже лежала в этой больнице раньше, и лечение шло ей на пользу. – Стив умолкает и глядит на свои ноги.

Я тоже не могу смотреть ему в глаза и потому перевожу взгляд с пыльных гвоздик на зачитанные журналы, а затем на экран телевизора, с которого на меня смотрит дама с короткими прямыми светлыми волосами и серьезным лицом. Опускаю взгляд на субтитры:

«Причину загадочной болезни еще предстоит установить – на данный момент зафиксированы два смертельных исхода, и медики Бристольской королевской больницы подтвердили, что другие пациенты находятся в крайне тяжелом состоянии. Полиция пытается установить, что объединяет этих людей, и просит всех, кто располагает соответствующими сведениями, поделиться ими незамедлительно. Подробности в репортаже нашего корреспондента Ниты Чаудни из Бристоля».

Картинка меняется, на экране возникает другая дама, стоящая возле больничного здания. Она рассказывает о том, как быстро распространилась болезнь, далее на экран выводятся фотографии каких-то людей. Субтитры гласят: «Жертвы таинственного вируса, природу которого медикам еще только предстоит выявить».

Я лихорадочно соображаю, не отводя взгляда от лиц на экране. Среди них – двое молодых фельдшеров. На фото они позируют в униформе возле машины «скорой помощи» и улыбаются так широко, словно им сказали что-то очень смешное.

Мужчина на другом кадре стоит на улице, солнце светит ему в лицо, отчего приходится щуриться. Пейзаж за спиной суровый и дикий.

Я едва не вскакиваю с колченогого пластикового стула, когда до меня доходит, что я видел этого человека. Он ехал на автомобиле, остановился и выбежал помочь упавшему. На нем еще был синий плащ, взглянув на который я сделал вывод, что парень заядлый турист.

Сомнения развеиваются окончательно. Все эти люди помогали странному упавшему человеку. По какой-то причине они не изменились под его влиянием, в отличие от Теда, а просто тяжело заболели.

– Они тоже заразились от нашего прохожего, – размышляю я вслух. – Но по-другому. Случаи взаимосвязаны.

– Что ты сказал? – спрашивает Стив.

Открывается дверь, входит медсестра в сиреневой форме:

– Стив, Билли, добрый день, меня зовут Джо. Сейчас я отведу вас к Сильвии. Она с нетерпением ждала встречи с вами обоими, особенно с тобой, Билли.

Пытаюсь отогнать мысли об упавшем человеке и сосредоточиться на главной цели. Сильвия. Наконец-то я увижу Сильвию. Прочее отходит на задний план.

У Джо такой приятный, успокаивающий голос. Думаю, если слушать ее достаточно долго, можно и уснуть.

– Вы с мамой не виделись уже несколько месяцев, верно?

Я киваю.

– В первую очередь помни, что твоя мама очень старается поправиться и прилагает большие усилия, а потому может показаться не совсем такой, какой ты привык ее видеть. Еще раз повторю: сейчас она тратит много сил на выздоровление, а не на то, чтобы просто быть собой. Понимаешь?

Опять киваю, хоть на самом деле объяснения Джо для меня слишком туманны.

– Мне можно увидеть ее сейчас?

– Конечно, следуйте за мной.

Мы выходим в коридор. Пол мятно-зеленого цвета, в воздухе сильный запах антисептика.

Пока мы шагаем мимо больничных палат, я не могу не глазеть по сторонам. Иногда двери распахиваются, и мне удается заглянуть внутрь. Я не вижу лиц, только спины людей, лежащих в кроватях, а иногда просто угадываю очертания тел, укрытых бледно-зелеными одеялами. Мы проходим через распашные двойные двери, потом еще через одни и еще. Оглядываясь в ту сторону, откуда мы пришли, я прикидываю, смогу ли найти дорогу, если вернусь сюда один.

От каждого звука закрывающихся за нашими спинами дверей екает сердце. От живота к плечам витками поднимается жар. Мне становится совсем не по себе, шаги делаются медленными и маленькими.

– Ты в порядке, Билли? – подбадривает Стив.

Ноги словно примерзают к полу, а руки дрожат. Я нервничаю, понимая, что наконец-то увижу Сильвию. И тут голос в моей голове выдает: «Правило номер четыре: побеждай страхи». Делаю глубокий вдох. Выпрямляю спину, смотрю вперед и приказываю ногам шевелиться.

– В полном порядке.

Наш путь все никак не кончается. Мы минуем очередной коридор, за ним следующий.

– Вот она, – объявляет Джо, распахивая дверь одной из палат.

Маленькая комната с кроватью выглядит точь-в-точь как те, мимо которых мы шли. На кровати лежит кто-то, укрытый одеялом.

– Сильвия, – мягко произносит Джо, – к тебе пришли гости, моя хорошая. – И чуть тише: – Здесь Билли.

Тело в кровати не двигается. Тело в кровати не реагирует. Я не понимаю, как тело в кровати может быть Сильвией – той, с кем я пережил множество приключений, той, у кого обычно столько энергии, что ей сложно усидеть на месте.

– Сильвия, – вполголоса окликает Стив, – это мы.

Он проводит рукой по плечу женщины, закутанной в зеленое одеяло, но та даже не шевелится.

– Билли, попробуй поговорить с мамой, – подсказывает Джо. – Веди себя как обычно, просто расскажи о чем-нибудь. Возможно, она не ответит, но совершенно точно будет рада услышать твой голос.

Как назло, слова куда-то запропастились. Я задыхаюсь, пытаясь решить, о чем говорить, о чем не говорить. Мне вдруг кажется, будто я наблюдаю картину со стороны – Стив и Джо стоят вокруг кровати, – будто дело происходит не со мной, а с кем-то другим.

Джо чуть отодвигает одеяло, чтобы мы могли видеть лицо женщины, застывшей в кровати. Она спит, веки плотно сомкнуты. Внешне она действительно напоминает Сильвию. У нее волосы того же цвета, хотя они отросли и всклокочены – их явно давно не стригли, не мыли и не расчесывали. Нос той же формы, а рот, пускай бледный и сухой, похож на рот Сильвии.

Но это не Сильвия. Нет, не она. Неподвижное, безмолвное тело передо мной выглядит совсем не так, как знакомая мне Сильвия. Ее свет померк. Свет, который побуждал ее устраивать для меня приключения и следить за тем, чтобы мы были готовы. Свет, который толкал ее порывисто наклоняться ко мне и обнимать так крепко, что у меня перехватывало дыхание, – его больше нет. Он померк настолько, что я начинаю сомневаться, а Сильвия ли это.

Внезапно из-за двери доносится шум. Раздается сигнал тревоги.

Джо выбегает из палаты, на ходу говорит что-то примчавшейся медсестре. Приходит врач, еще одна медсестра, потом третья.

– Пока персонал занят неотложным делом, нам лучше вернуться в комнату ожидания, – предлагает Стив и кладет руку мне на плечо.

Всеобщее внимание переключилось на происходящее в другой палате, и никто, кроме меня, не видит, как Сильвия просыпается и садится.

Глядя на нее, я понимаю: она снова стала собой.

Сильвия смотрит прямо на меня. В ее глазах – океаны того, что она хочет мне сказать. Я практически вижу, как они выплескиваются наружу.

Взгляд Сильвии перебегает на повернувшегося к двери Стива, потом останавливается на мне, и она словно проглатывает все, что вертится на языке. Сжимает пальцы одной руки в кулак, опускает его на ладонь второй – удар, пауза, два удара подряд. Отстукивает наш код. Дает понять, что это действительно она.

Стив торопит меня. На пороге оборачивается, смотрит на Сильвию, но она уже снова лежит, такая же неподвижная и безразличная ко всему, как прежде.

Стив ушел выяснить, где тут можно купить еды. Я сказал, что посижу возле палаты Сильвии, дождусь разрешения и войду.

По коридору идет улыбающаяся Джо:

– Все хорошо, Билли? Такая неразбериха поднялась… Когда папа вернется, сможешь снова побыть с мамой, если захочешь.

Я киваю, она кивает в ответ, ее губы поджимаются, точно она хочет что-то добавить, но потом поворачивается и устремляется к сестринскому посту.

Мимо бегут другие медсестры, каждая приветствует меня улыбкой или кивком.

Какое-то время я сижу не шевелясь, хотя никто не обращает на меня ни малейшего внимания. Затем встаю и медленно подхожу к палате Сильвии.

В тот миг, когда я берусь за дверную ручку, из помещения сестринского поста выходит медсестра. Она стоит ко мне спиной. Если не обернется, то и не заметит, что я делаю.

– Что там за мальчуган в коридоре?

– Сын Сильвии Вейвуд, – отзывается Джо. – Отец привез его повидаться в первый раз.

– Билли здесь? – встревает другой голос. – Она спрашивает о нем с первого дня госпитализации. Когда она сбежала, я не сомневалась, что она поедет к нему.

– Да уж, отсутствовала она порядочно, за это время можно смотаться до Бристоля и вернуться. Ох, до чего мы тогда переполошились! Я думала, мы ее больше не увидим.

– Она хочет поправиться. Сама говорила мне об этом после возвращения. Она хочет вернуть сына и понимает, что в нынешнем состоянии об этом и мечтать нельзя.

Слушая их разговор, я забываю дышать. Сильвия сбегала?

Я открываю дверь не оглядываясь и вхожу в палату.

Сильвия снова лежит неподвижно.

Словно ее уже нет на этом свете.

Подхожу ближе и понимаю, что она спит.

– Сильвия… Сильвия! Это я, Билли. Я здесь.

Вспомнив рекомендации Джо, стараюсь говорить как ни в чем не бывало:

– Я скучаю по тебе.

Она не отвечает, грудь поднимается и опускается в размеренном ритме.

– Пока мы не виделись, столько всего случилось. В Бристоле у меня появились друзья – Анвар, это мой школьный приятель, и еще Ангарад, но она не из школы, она дочь Джули, а Джули… Ну, в общем, они единственные, кто знает, что происходит. Я видел человека. У него серая кожа и странная походка. Если я правильно понимаю, по его вине несколько случайных прохожих сильно заболели, а один изменился моментально, как только приблизился к тому, ну, к серому.

Рассказывая, я смотрю на крошечную заплатку на больничном покрывале и потому не замечаю, как глаза Сильвии распахиваются.

– Билли! – Ее голос хрипит.

– Ты проснулась! – На глаза наворачиваются слезы.

– Разве я спала? Тут мне постоянно дают лекарства, и я не всегда могу отличить явь от сна. Но… Билли, это ты! Мой Билли здесь, рядом со мной! Я уже решила, что ты мне снишься.

Она протягивает руку и крепко сжимает мое запястье. Ее горящие глаза встречаются с моими.

– Ты в порядке, Билли? Тебе ничто не угрожает? – Взгляд Сильвии проникает мне в душу. – Что-то случилось?

Повторяю рассказ об упавшем человеке, о том, как изменился Тед, о заболевших людях.

– Ты говорил Стиву?

– Да.

– Он тебе поверил?

Едва заметно качаю головой и негромко спрашиваю:

– Ты-то мне веришь?

– Конечно! Ты бы не стал лгать, Билли. Да и ситуация слишком серьезная.

– Как считаешь, – начинаю я, хоть и понимаю, что мысль глупая, – если ты побеседуешь об этом со Стивом, он мне поверит?

Сильвия мотает головой:

– Мне он тоже не поверит. Думаю, мне лучше вообще не разговаривать с твоим отцом. Дело закончится ссорой. Когда он зайдет, я притворюсь, что сплю, хорошо? Как до этого.

– Но если мы оба скажем, может…

– Билли, – торопливо перебивает Сильвия, – ты и так знаешь, что нужно делать. – Ей трудно говорить, голос сиплый, но она старается сообщить мне все необходимое. – Правило номер три: полагайся только на себя. Помнишь, куда я тебя возила? – шепчет она.

– В башню?

– Да. Она не очень далеко от этой больницы. А помнишь карту, которую я тебе показывала?

Я киваю.

– Место называется Сэндгейт. Повтори.

– Сэндгейт.

– Если что-то случится, если ситуация ухудшится и тебе понадобится защита – ты знаешь все, что нужно, чтобы позаботиться о себе. Ты нашел книгу «Как выжить»?

– Да.

– Держи в голове уроки выживания, которым я тебя учила, Билли. Продолжай тренироваться и не сдавайся, хорошо? Это важно. Я знаю, тебе все уши прожужжали о том, что я больна. Но то, чему я тебя учила во время наших приключений, жизненно важно. Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь. Я буду в башне в Сэндгейте. Найду способ туда добраться, чтобы мы смогли быть вместе. – В ее глазах несгибаемая решимость.

– Хорошо, – шепчу я.

– Есть еще кое-что… Помнишь гелиографы?

– Да.

И тут что-то происходит. Свет снова меркнет, Сильвия умолкает. Ложится и закрывает глаза.

– А, вот ты где, – раздается голос Стива за моей спиной. – Ну как она?

– Спит. Просто спит.