В 1448 году Иоанн VIII умер и на престол взошел его младший брат Константин. Именно при Константине XI началась некоторая концентрация силы Византии на Пелопоннесе (хотя слово «сила» вряд ли уместно в данном случае) и поставлена задача во что бы то ни стало удержать под контролем Константинополь.
Императору вскоре предстояло сразиться с новым султаном Османской империи – в 1451 году им стал Мехмед II, который не скрывал желания захватить столицу Византии. Султан даже примирился со всеми врагами, только бы собрать все свои силы у стен города.
В 1452 году, в полном отчаянии, Константин XI в очередной раз признал верховную власть папы римского, но и на краю гибели народ его не поддержал. История сохранила высказывание одного высокопоставленного византийского чиновника: «Лучше турецкий тюрбан, чем папская тиара». Стоит заметить, что сказанное отнюдь не свидетельство безумия, – при турецком правлении византийцы будут вольны исповедовать свою форму христианства, а под властью папы такое было бы немыслимо.
Итак, 3 апреля 1453 года началась осада Константинополя. В разрушенном городе давно не было прежнего миллиона жителей. Уже не столь массивные, как прежде, крепостные стены укрывали от силы тридцать тысяч горожан, причем в полном смысле слова защитников осталось не более пяти тысяч. Кроме них город удерживали три тысячи западных союзников, среди которых выделялись воины генуэзца Джованни Джустиниа-ни. По злой иронии судьбы его имя – латинизированное Юстиниан, именно так звали великого императора, правившего империей в период ее наивысшего расцвета девять веков назад. Против защитников турки выставили от восьмидесяти до ста тысяч воинов.
Однако и при такой численности оборонявшиеся вполне могли положиться на крепостные стены, вот уже более одиннадцати веков отражавшие атаки неприятеля (конечно, если не брать в расчет откровенное предательство или действия «пятой колонны»). Как бы там ни было, но время не стоит на месте и мощь стен перестала играть решающую роль при осаде городов.
Лет за двести до битвы за Константинополь на Западе стал известен секрет китайцев, открывших порох; скорее всего, его принесли в Европу монголы. Вскоре порох приспособили для метания ядер и появились пушки. У султана Мехмеда II на тот момент были лучшие пушки в Европе, и именно с их помощью он начал обстреливать крепостные стены каменными ядрами весом до полутонны. Под такими ударами рушатся даже самые крепкие оборонительные сооружения.
Защитники дрались с отчаянием, достойным лучших времен империи. Днем сражались, а по ночам заделывали проломы в стенах. 18 апреля им удалось отбить лобовую массированную атаку турецких войск. А 22 апреля по приказу неумолимого султана корабли перетащили через узкий перешеек, отделявший море от бухты Золотой Рог, и проснувшиеся от грохота канонады жители поняли, что город обстреливают уже с двух сторон. Так путь к возможному отступлению и доставке припасов по морю оказался отрезан. И тем не менее защитники города не сложили оружие, они надеялись на чудо, которое не раз выручало византийцев в прошлом.
Карта 13. Византийская империя в 1453 г. при Константине XI
Между тем обстрел не прекращался. 29 мая ранение в руку получил Джустиниани. В панике он оставил поле боя, а вслед за ним и все генуэзцы. Император молил их вернуться, но тщетно. 29 мая 1453 года Мехмед II отдал приказ о последнем решительном штурме. Турецкие воины разрушили стены и через проломы ворвались в город. Отбросив императорские регалии, Константин с оружием в руках ринулся в самую гущу битвы. Сраженный мечом, он упал; его тело найдено не было.
Так погиб последний римский император, который вел свое происхождение от первого – Августа – на протяжении почти пятнадцати веков и двадцати двух веков с момента основания Рима. Так пал Константинополь при своем одиннадцатом императоре Константине, который был основан более одиннадцати веков назад первым императором по имени Константин. Несмотря на два столетия упадка, преследовавшего город, его жители нашли в себе силу духа и мужество сражаться за Константинополь как за славную столицу великой империи, которой он некогда был.
Разграбление поверженного города не шло ни в какое сравнение с тем, что сделали в 1204 году крестоносцы (правда, после них возможности крушить и грабить заметно поубавилось), но аристократ, который предпочел тюрбан тиаре, казнен был по приказу владельца именно тюрбана. Величественные мозаики и фрески собора Святой Софии закрыли от благочестивых турецких глаз побелкой (их лицезрение считалось идолопоклонством), а пристроив к куполам минареты, превратили главную церковь в мечеть. (В XX веке, уже после провозглашения Турции республикой и светским государством, миру вновь открыли творения христианских мастеров и живописцев.) Новые хозяева города изменили и его название, превратив в Стамбул – то ли вариант искаженного «Константинополь», то ли тюркскую форму греческого – «на пути к городу».
Оставалось захватить остальные территории Византийской империи. В 1460 году Мехмед II взял Пелопоннес, некоторые участки земель, которые до сих пор находились под управлением латинян, и Афины. В 1461 году пала Трапезундская империя, а вместе с ней и все, что было связано с Византией. Некоторые области империи времен Василия II пока оставались прибежищем христианства, но уже давно контролировались Западом; одна за другой они тоже были завоеваны турками.
Теперь главной опасностью для Запада становилась Османская империя со столицей в Стамбуле. Завоевав Балканы и Венгрию, ее воины в 1529 году оказались у ворот Вены. Рост ее мощи продолжался целых два с половиной столетия с момента падения Константинополя, и лишь после 1683 года наметились признаки упадка.
Между тем культурное влияние исчезнувшей с карты мира Византийской империи продолжалось. Даже в последнее столетие, полное бедствий и катастроф, искусство, литература и философия переживали небывалый подъем. Так, в последний раз, указывая дорогу Западу, вспыхнул луч просветительского огня уходящей в небытие цивилизации. В это время творили ученые мужи: императоры Кантакузин и Мануил II, Феодор Метохит, первый министр при Андронике II, автор трудов по естественной истории, астрономии и философии. В это столетие взошла звезда выдающегося ученого Георгия Гемиста Плифона[103]. Он родился и получил образование в Константинополе, но работал главным образом в Мистре, на Пелопоннесе, культурной столице империи при династии Палеологов.
Плифон истово отстаивал древнегреческие идеалы в тот период, когда засилье всего римского в Константинополе начало постепенно отступать на второй план, а последние византийцы вновь ощутили себя греками. Отмечено даже распространение культа истинно греческих героев. Гемист Плифон решил создать новую религию, основанную на учении Платона, которая, по его замыслу, должна была прийти на смену христианству и исламу.
Труды автора попали на Запад, в особенности это касается его представлений в области географии. Его взгляды помогли европейцам многое переосмыслить и в конце концов способствовали организации великого плавания через Атлантику – через сорок лет после крушения прежнего миропорядка Христофор Колумб открыл Новый Свет. Правда, стать свидетелем этого события Гемисту Плифону не было суждено, он умер в 1452 году.
Одним из учеников Плифона был Иоанн Виссарион, который родился в Трапезунде, а обучался в Константинополе. В 1423 году он был пострижен в монахи и при императоре Иоанне VIII стал архиепископом Никеи. При его активном участии, а также поддержке другого видного ученого последних дней Византийской империи, Георгия Схолирия, император искал примирения и воссоединения с Римом; оба посещали Европу с особой миссией.
Но, как мы знаем, жители Византии не согласились с решением императора. По возвращении в Константинополь Схолирий публично покаялся в отступничестве, а Виссарион остался на Западе и перешел в католичество. Папа Евгений IV возвел его в сан кардинала. С собой Виссарион привез около пятисот манускриптов (больше половины из них – античных авторов), которые послужили основой собрания библиотеки Святого Марка в Венеции и стали одним из мощных проводников гуманистических идей на Западе. Схолирий же в 1449 году стал монахом, нареченным Геннадием. В 1454 году его избрали константинопольским патриархом (первым при турецком владычестве), которым он оставался в течение пяти лет.
В 1463 году римский папа назначил Виссариона патриархом Константинополя, что, однако, не имело никаких последствий – греко-славянское население никогда бы не приняло Виссариона в этом качестве, даже имей он возможность появиться в городе. В тяжелые времена турецкого ига православные христиане так и не изменили своего враждебного отношения к западной церкви.