Андроник III предпринял шаги, которые можно было принять за серьезное намерение расширить границы империи. Например, отнял у генуэзцев один из островов, напал на Эпир и захватил остатки территории деспотата, чем положил конец стадвадцатипятилетней истории независимого Византийского государства. Однако эти потуги не шли ни в какое сравнение с настоящим подъемом и развитием врагов империи.
В 1330 году Стефан Дечанский, незаконнорожденный сын короля Милутина, нанес болгарам ощутимое поражение, а уже в следующем году трон захватил его сын, Стефан Душан, при котором Сербское королевство достигло пика своего могущества. Болгария признала независимость Сербии, которой теперь принадлежали чуть ли не все Балканы – ее границы выходили почти к Коринфскому заливу[98].
Тем временем в Малой Азии росла мощь и турок-османов. В 1326 году, как раз перед тем, как Андроник III стал императором, они захватили Брусу, а в 1337-м – Никомедию. Иными словами, византийцы быстро лишились почти всех владений, что поддерживали империю на плаву в латинский период.
К концу правления Андроника III империи принадлежали лишь Константинополь, Фессалоники, Мистра и предместья этих городов. Грустное наступило время. В 1330 году впору было отмечать тысячелетие основания Константином I столицы государства, но повода радоваться, к сожалению, не было.
После кончины в 1341 году Андроника III трон наследовал его девятилетний сын Иоанн V. Однако самым влиятельным человеком в империи являлся Иоанн Кантакузин; он поддерживал Андроника III во время гражданской войны с дедом императора и возглавлял византийскую армию в малой победоносной войне с Эпиром. Решив, что трон нельзя оставлять ребенку, он объявил себя императором и стал Иоанном VI.
Кантакузина поддерживали крупные феодалы-землевладельцы и члены новой секты мистиков, возникшей среди духовенства восточной части страны. Народ же стоял за законного правителя – Иоанна V. Очередная затяжная гражданская война в основном велась благодаря помощи из-за границы; поддержка противоборствующим сторонам со стороны сербов и турок всячески затягивала конфликт, что было им на руку – барышей становилось больше. В эти годы Константинополь ободрали как липку. Вдобавок в 1346 году землетрясение разрушило собор Святой Софии, а в следующем, 1347 году «черная смерть» – чума, выкосившая пол-Европы, – добралась до столицы Византии и забрала с собой две трети ее жителей.
В год страшной эпидемии Кантакузину удалось взять обескровленный город, после чего он предпринял попытку остановить гражданскую войну. Для получения законных прав императора он женился на правнучке Михаила VIII, а свою дочь отдал в жены Иоанну V. Но брачные узы не помогли. Получив передышку, Иоанн V возобновил борьбу. В этот момент от далеких русских Кантакузин получил средства на восстановление главного храма империи и решил нанять на эти деньги турецких наемников. Но и это не помогло. В 1354 году Иоанн V одержал решающую победу (было бы за что бороться!), и Кантакузин удалился в Мистру, где дожил до почтенных девяноста лет, создавая письменную историю своего пребывания у власти в четырех книгах.
Для окончательного крушения империи лучшего средства, чем гражданская война, придумать нечто более действенное было бы трудно, и враги, по-видимому, готовили последний удар. Сербы под началом Стефана Душана настолько поверили в свои силы, что даже взятие Константинополя не представлялось чем-то невыполнимым. Он принял титул короля и в 1355 году возглавил поход на Константинополь. Чем закончилось бы продвижение сербов, мы никогда не узнаем – во время наступления он неожиданно умер, а без лидера Сербская империя стала быстро слабеть[99].
Однако гораздо большую угрозу, чем сербы, представляли турки. В 1353 году, в последние, полные отчаяния дни Кантакузин привел с собой на Балканы для сражения с сербами, поддерживавшими Иоанна V, турецкое войско. Причем это уже не были наемники на службе у Кантакузина, они представляли самостоятельное, независимое от него соединение. В 1354 году в ста восьмидесяти километрах к юго-западу от Константинополя на европейском побережье Босфора, в Галлиполи, турки заложили свою военную базу. Так, впервые оказавшись на земле Европы, турки обосновались здесь навсегда.
Хотя Кантакузин и проиграл гражданскую войну, ни Иоанн V, ни утратившие былую мощь сербы не были способны вытеснить турецкие силы со своей территории. Постепенно наращивая свое присутствие на Балканах, к 1365 году турки полностью подчинили Фракию, область на северном побережье Эгейского моря. Их столицей стал Адрианополь, город в ста семидесяти пяти километрах к западу от Константинополя. Теперь османские владения окружали столицу Византии и со стороны Азии, и в Европе. Впервые за долгую историю империи один враг взял Константинополь в кольцо на обоих континентах.
Иоанн V просил помощи где только можно. Но в Сербии и Болгарии царил хаос, а ближайшая мощная держава – Венгрия – принадлежала к западной церкви и откликнуться на призыв не спешила. В отчаянии в 1369 году император (как и сто лет до него Михаил VIII) решился на воссоединение с Римом. Однако за это время империя совершила столь головокружительное падение, что императору пришлось вести себя соответственно: Михаил VIII от своего имени направлял послов, а Иоанн V отправился сам. На юге Франции, в Авиньоне, он предстал перед папой Урбаном V, признал его верховенство и попросил Запад оказать ему помощь.
Но все было тщетно – никакая угроза или опасность не могли заставить народы Востока признать над собой власть папы римского. Смирение императора оказалось бесполезным – помощь так и не пришла. В 1371 году Иоанн V понял, что удержаться на троне он может, лишь признав себя вассалом турок. Сын Андроник воспротивился, поднял мятеж, что привело к очередной гражданской войне. В 1376 году с помощью генуэзцев Андроник захватил трон и стал императором Андроником IV. Правда, ненадолго – в 1379 году при поддержке турецких войск Иоанн V вернул себе императорский титул.
В 1389 году турки с триумфом закрепили свое присутствие на Балканах, нанеся сербам сокрушительное поражение в Косово. Сербская империя прекратила существование, а турки на четыреста пятьдесят лет установили свое владычество над славянами Балкан[100].
В 1391 году Иоанн V скончался. Правление длиной в пятьдесят лет было отмечено гражданскими войнами, чередой военных поражений, эпидемией чумы, природными катаклизмами. Все эти бедствия имели для страны тяжелейшие последствия. Последние земные дни императора мало отличались от остальных – пришло известие о взятии турками Филадельфии[101], последнего оплота Византии во внутренних районах Малой Азии. Второй сын Иоанна, Мануил, оказался в заложниках у султана. Узнав о смерти отца, он выбрался из придворного комплекса, устремился в Константинополь, где был коронован и стал Мануилом II.
Правителем турок в то время был Баязид I, первым принявший титул султана (от арабского «властелин»). В ответ на бегство византийского принца он предпринял осаду Константинополя и держал ее до тех пор, пока Мануил II не заплатил выкуп. В любом случае аркан был наброшен, и Баязид мог его затянуть при первом желании.
Понимал это и император, а потому единственное спасение видел в Западе. Поначалу казалось, что подмога все же придет – Мануил II рассчитывал, что, напуганные ростом мощи Турции, западные державы откликнутся на его призывы о помощи. И действительно, папа Бонифаций IX благословил Крестовый поход против турок, а король Венгрии Сигизмунд взял на себя организацию предприятия. Многочисленная армия крестоносцев под предводительством Сигизмунда выдвинулась на территорию Болгарии, но в 1396 году потерпела сокрушительное поражение при Никополе на Дунае.
Справедливо полагая, что подобное выступление далеко не последнее, пока из-за константинопольских стен раздаются мольбы о помощи, Баязид решил взять город. А Мануил II, печальный, но исполненный достоинства, предпринял поездку по западноевропейским дворам, вымаливая помощь против турок. Сначала он прибыл ко двору короля Франции Карла VI, а в 1400 году посетил в Англии Генриха IV. Сказано было много, но дальше обещаний дело не пошло.
Казалось, что Константинополь неминуемо падет, но, как это часто случается (особенно на Востоке), вмешались привходящие обстоятельства и Баязид изменил свои планы. Монголы, сто пятьдесят лет назад терзавшие западный мир и о которых долгое время ничего не было слышно, вновь отправились в поход. Выдвинулся и новый предводитель – Тимур (на Западе он более известен как Тамерлан). У него были собственные виды на Ближний Восток, и туркам пришлось на время оставить мечты о покорении Константинополя.
В 1402 году Тамерлан повел свои войска в Малую Азию и в битве при Анкаре разгромил армию султана, взяв самого Баязида в плен. Тамерлан вскоре умер, но турки надолго присмирели. Воспользовавшись неожиданным затишьем, Мануил занялся реформированием своей миниатюрной империи, больше времени, правда, уделяя собственным научным и литературным опытам.
К 1422 году турки вновь были готовы атаковать Константинополь и Мануилу пришлось распродавать свои владения по частям. Например, Фессалоники получили венецианцы.
В 1425 году Мануил II умер, и его место занял сын – Иоанн VIII. Практически все, что ему досталось, – это собственно Константинополь и часть полуострова Пелопоннес. Проданные Венеции Фессалоники в 1430 году захватили турки. На Пелопоннесе, правда, наметилось некоторое расширение империи, но происходило это за счет поглощения клочков земли, которые с 1204 года удерживали давно поиздержавшиеся бароны-латиняне.
Подобно своему отцу, выпрашивая помощь, Иоанн VIII обивал пороги Запада. В 1439 году он присутствовал на заседании собора во Флоренции, где признал высшую церковную власть за папой Евгением IV. Фарс повторился: император пал ниц перед Римом, а его подданные – отказались. Выходило так, что, стоило императору подчиниться западной церкви, как византийцы тут же обращали свой гнев на Запад, все меньше заботясь о турецкой угрозе. Туркам такое положение вещей, конечно, было на руку[102].
Тем не менее европейцы все-таки предприняли еще одну попытку остановить турецкую экспансию. Венгерский полководец Янош Хуньяди одержал ряд побед и повел свое войско в восточном направлении, чтобы сразиться с главными турецкими силами. Ему удалось продвинуться дальше, чем пятьдесят лет назад Сигизмунду, – он вышел на побережье Черного моря, но при Варне был наголову разбит турками.