Константин VII скончался в 959 году. На смену ему пришел двадцатиоднолетний красавец сын, названный в честь деда Романом. Правил Роман II вместе со своей второй женой, императрицей Феофано, женщиной незнатного происхождения, но неописуемой красавицей и героиней многочисленных скандальных историй.
Трудно сказать, что в них – правда, а что – ложь. Монарх неблагородных кровей редко пользуется любовью знати, так что императрица – дочь мытаря – вряд ли могла избежать сплетен и кривотолков. Хотя дыма без огня, конечно, не бывает. Например, сквозь завесу истории до нас дошло предположение, что именно по ее наущению муж отравил отца-императора. Та же молва приписывает ей и кончину четыре года спустя уже Романа II, мол, отравление опять было организовано Феофано.
За четыре года правления Роман II мало чем проявил себя, и тем не менее для него это было счастливое время. Во-первых, он стал отцом двоих сыновей, которым судьба даровала право стать во главе империи в годы ее расцвета, а во-вторых, при нем выдвинулся один из самых способных полководцев государства.
Звали его Никифор Фока. Выходец из семьи военной аристократии, при Константине VII он служил на восточной границе. В правление Романа II Никифору предстояло вести византийскую рать в новый поход.
Одолев арабских пиратов и большой числом, но не умением флот русского князя Игоря, византийцы были полны решимости закрепить свой успех на море. Следующей целью становился Крит – опорная база разбойников и пиратов, по-прежнему державших в страхе прибрежные провинции империи.
В 960 году флот Византии под началом Никифора Фоки после года ожесточенных сражений выбил арабов с Крита, тех, кто остался, силой обратили в христианство. Лишь через семь столетий арабы смогли вновь обосноваться на острове, но даже и тогда ислам не получил прежнего распространения. До сегодняшних дней Крит – территория христианства (и часть современного Греческого королевства)[61].
Победа принесла Никифору невиданную славу – таких побед над арабами Византия не знала уже много столетий. Ценна же она была еще и тем, что византийцы на этот раз не защищались, а сами шли в победное наступление. Словно желая доказать, что его успех – не случайность, Никифор повел войско в Малую Азию и одержал ряд побед в Сирии. В 963 году ему удалось захватить и даже удерживать, пусть и временно, город Алеппо[62].
В том же году скончался Роман II (еще раз оговоримся, неизвестно, был он отравлен или умер своей смертью), оставив после себя Василия пяти и Константина трех лет от роду. Братья были коронованы и, так как, согласно принципу престолонаследия, их права считались непререкаемыми, совместно пришли к власти как императоры Василий II и Константин VIII. По малолетству они не могли управлять страной, и Никифор воспользовался примером Романа Лакапина пятидесятилетней давности.
Патриарх благоволил Никифору, он восхищался победами полководца над исламскими воинами и отмечал его, по всей видимости, истинное благочестие. Для начала Никифор объявил себя опекуном юных императоров, а чуть позже женился на молодой вдове Феофано, через династический брак породнившись с императорским домом. Затем он сам принял императорский титул и стал Никифором II, не ущемляя законные права на трон сыновей Романа II, то есть действовал как Роман I.
Став императором, Никифор II не оставил мысль о наступлении на арабов. Пройдя огнем и мечом по Северной Сирии, его войска спустя триста лет вернули Антиохию. Среди военной добычи был и лоскут ткани – как считалось, от плаща Иоанна Крестителя. Затем византийский флот произвел высадку войск на Кипре, гарнизон которого многие годы с переменным успехом отбивал атаки сарацин. Теперь остров окончательно очистили от неприятеля и империя вновь стала полновластной хозяйкой в Восточном Средиземноморье.
Настала очередь Сицилии, крупнейшего острова Средиземного моря. Минуло почти двести пятьдесят лет с тех пор, как первые арабские войска появились здесь, и около восьмидесяти после неудачной попытки Василия I сбросить магометан в море. На тот момент за Византией на Сицилии оставалась лишь единственная крепость в горах.
В 964 году Никифор II Фока отправил к острову флот, чтобы последним ударом вернуть утраченное, но потерпел поражение. Как прежде при битве за Крит, был высажен десант, но на этот раз ставки были гораздо выше. Войска империи оказались разбиты, а в январе 965 года пал и последний в Сицилии укрепленный пункт. Так Византия навсегда ушла с острова, завоеванного четыреста пятьдесят лет назад полководцем Велизарием.
Все опаснее складывалось положение и в Южной Италии. Оттон I, наиболее могущественный из германцев после Карла Великого, словно подчеркивая свое положение, вновь с гордостью стал носить титул императора, величие которого при потомках Карла сошло на нет.
Оттон I подчинил себе две трети полуострова и провел разведку боем в занятой Византией Южной Италии. Например, крепость Бари его войска осаждали около месяца, но, встретив ожесточенный отпор, отступили, и итальянские провинции остались за византийцами.
Однако победы Никифора не гарантировали безопасности северных границ империи. Болгары зорко отслеживали любую возможность нанести удар по территории своего заклятого врага. В 966 году царь Петр, по-прежнему с трудом отражая набеги венгров, решил, что настал удобный момент двинуться на юг. В этом предприятии он заручился поддержкой тех же венгров по принципу: тот, кто нам мешает, тот нам поможет.
А Никифор применил традиционную византийскую тактику – стравливать одно варварское племя с другим – и обратился к руссам с просьбой помочь с болгарами. Люди киевского князя к этому времени уже довольно прочно обосновались в Северном Причерноморье между землями венгров и печенегов. Сын крещеной княгини Ольги, всегда готовый повоевать язычник Святослав, сразу принял приглашение Никифора.
Победоносные рейды дружин Святослава отличались кровавой жестокостью, и болгары призвали на помощь печенегов. Те не преминули откликнуться и отправились воевать Киев. То есть в который раз повторилась известная война всех против всех. Русские войска спешно вернулись в свои пределы, а отогнав от Киева печенегов, вернулись в Болгарию полные жажды мщения. Удары руссов были настолько сокрушительны и молниеносны, что в Византии поняли: Русь – противник куда более опасный, чем болгары. Так Никифор оказался втянут в войну с войском, которое сам и позвал на Балканы. Это был серьезный удар по его престижу.
Известно, что война дело не из дешевых, даже победоносная, и Никифору требовались средства. Человек сурового нрава и аскет, император не задумываясь готов был жертвовать своим ради общего благого дела, рассчитывая, что так должны поступать и остальные. В результате в стране ввели новые подати. Высокие налоги ни один народ не жалует, и нет таких побед, что заставили бы людей их оплачивать с легким сердцем.
У Никифора II был племянник Иоанн Цимисхий, служивший, как когда-то и сам император, на востоке империи. Пришла его очередь решать, когда настанет время брать власть в свои руки. 10 декабря 969 года Иоанн во главе группы вооруженных заговорщиков проник в спальню Никифора. Так Никифор, силой захвативший трон по примеру Романа I, и лишился его в результате переворота своих же родственников. Но если Романа I отправили в ссылку, то Никифора II – лишили жизни[63].
И вот Иоанн Цимисхий становится Иоанном I. Между тем все сильнее стали распространяться слухи о том, что нити заговора вели к императрице Феофано, приложившей таким образом руку к убийству уже третьего императора. Иоанн решил не давать ей повода убрать четвертого и спешно отправил в ссылку. Сыновья же, Василий II и Константин VIII, продолжали числиться законными императорами. Сам Иоанн, укрепляя династическим браком права на престол, женился на их тетке – Феодоре.
Одаренный, как и его предшественник Никифор, полководец, Иоанн начал свое правление с противостояния русской угрозе. В 970 году киевский князь Святослав, наголову разбив болгарские войска, приближался к пределам Византийской империи. В ответ Иоанн I отправил свой флот в устье Дуная, чтобы помешать возможному отходу русских, а сухопутные войска выдвинул на север, причем сделал это необычно рано, когда противник этого не ожидал.
Русские дружины бились с удивительным упорством и храбростью, несмотря на тяжелые потери (качество, свойственное им на протяжении всей долгой истории). Но, располагая лишь пешими воинами, они не могли противостоять закованной в тяжелые доспехи коннице. Именно ей греки обязаны победе над имевшим численный перевес русским войском. Святослав был вынужден сдаться, согласиться на условия мира и вернуться на родину[64].
Победы Иоанна не вернули Болгарии земли, занятые руссами. Тем не менее болгары продолжали удерживать западную часть своей территории, а вот нижнее течение Дуная теперь вошло в состав Византийской империи[65].
Тем временем росло влияние Запада, распавшегося после крушения Франкской империи Карла Великого на несколько частей. Крупнейшее из образовавшихся государств возглавлял император Оттон II, сын и преемник Оттона I. Именно за него Иоанн покровительственно согласился выдать замуж свою племянницу Феофано.
Это событие помогло пробиться лучику света в «темное» Западное царство. Именно Феофано познакомила германский императорский двор, где в ходу были непритязательные, если не сказать – откровенно грубые манеры, с шелком и привычкой регулярно принимать ванну. Вряд ли стоить говорить о том, что первое нововведение прижилось гораздо быстрее. (Предположительно в это время двоюродный брат Феофано проживал в Венеции и, должно быть, познакомил Запад с вилкой в качестве столового прибора.)
Между тем император Иоанн продолжал развивать военные успехи в Сирии. Был пройден рубеж, достигнутый войсками Никифора II Фоки, оставалось рукой подать до Иерусалима. Но в целом результаты похода оказались более чем скромными. Местное население состояло сплошь из мусульман, и, даже покоряя города, византийцам пришлось бы в каждом держать гарнизон для пресечения беспорядков, что было невозможно.
Во время этой военной кампании Иоанн I Цимисхий заболел тифом (по крайней мере, симптомы болезни, описанные в хрониках, соответствуют этому заболеванию) и был вынужден вернуться в Константинополь. В январе 976 года император умер. Само собой, в народе говорили об отравлении.