Дела в Византии – не важно, ее успехи или неудачи – самого императора заботили мало. По натуре неуравновешенный, молодой Михаил III в основном предавался утехам, за что впоследствии в хрониках и получил прозвище Михаил Пьяница. А все достижения правления скорее следует отнести на счет его дяди – кесаря Варды. Но, на беду, человек способный, жесткий и исключительно ответственный, Варда вряд ли долго мог устраивать повесу императора.
Любимцем Михаила стал юноша, служивший на конюшнях Константинополя[55].
Звали молодого человека Василием. Семья его, вероятно, была из Армении; сам же он родился в Македонии (где за одиннадцать веков до описываемых событий правили Филипп и Александр Великий). А потому и в историю он вошел как Василий Македонянин. Это был крепкий, атлетически сложенный, весьма привлекательный человек, хотя и безграмотный (точь-в-точь Юстин, дядя Юстиниана). Михаил приблизил Василия к себе как доброго приятеля и даже повелел взять в жены свою любовницу.
Императору так было удобно – любовница получала статус замужней женщины, при необходимости всегда оставаясь под рукой. Кончилось тем, что женщина родила, а мнения по поводу отцовства разделились. По всей видимости, ответить на этот вопрос не могла и сама женщина, но историки почему-то решили, что отцом ребенка был именно Василий.
Почувствовав, что Михаил уже на дух не переносит Варду, Василий убедил своего высокого покровителя взяться за дело всерьез. В 865 году Михаил с согласия Василия устранил брата своей матери. Через год, в 866 году, неразумный Михаил объявил Василия соправителем и уже в 867 году был за это «вознагражден» – Василий убил находившегося во хмелю Михаила. (С именем Михаила связывали массу скандальных историй, но в период следующего правления ими воспользовались для очернения его имени, чтобы хоть как-то оправдать в глазах жителей Византии нового императора – убийцу предыдущего.) Так на трон вступил Василий I.
С убийством Михаила III пресеклась и правившая менее полувека Аморийская династия – в ней было всего три императора. Можно было бы предположить, что события, выдвинувшие на арену нового владыку империи, гарантируют и ему скорое фиаско, но вышло иначе. Подъем Византии продолжался, а сам Василий проявил себя как осторожный и рассудительный император, первый в великой Македонской династии.
Человек рачительный, Василий окружил себя честными чиновниками. Под его руководством был предпринят очередной пересмотр Кодекса Юстиниана, причем масштабная работа продолжалась и после его смерти. (Краткие предварительные списки кодекса переводились на славянские языки, что заметным образом сказалось и на законодательстве славянских государств, в том числе Руси.)
За счет дробления империй основных врагов Василию удалось укрепить границы собственного государства. Медленно, но верно разваливался халифат династии Аббасидов: его окраинные провинции обретали независимость, а сами халифы все больше времени проводили за стенами спрятанных от посторонних глаз гаремов. Развалилась и Франкская империя, что позволило Василию расширить владения Византии в Южной Италии.
Он боролся с пиратами, которые, обосновавшись на Крите, беспрепятственно хозяйничали в Средиземном море, и не оставлял надежд вернуть себе Сицилию. В какой-то момент показалось, что настал благоприятный момент для высадки на остров византийских войск. Но после ряда успешных наступательных операций удача отвернулась: в 878 году воины ислама овладели крупным городом Сиракузы. После этого едва ли можно было рассчитывать отвоевать оставленные земли, но византийцы отчаянно продолжали удерживать несколько опорных пунктов на побережье.
Думая о продвижении в западном направлении, Василий прикладывал немало усилий для восстановления отношений с Римом. Ради этого он сместил с патриаршего места Фотия и восстановил в должности Игнатия. После смерти последнего Фотий вновь был возведен Василием на патриарший престол, правда с условием не допускать резких эскапад в адрес Рима.
По силе личности римские папы времен Василия не шли ни в какое сравнение с Николаем I, а главное, над ними постоянно довлел страх перед победоносными набегами на город арабов. И в 879 году папа Иоанн VIII, расписываясь в неспособности сдержать натиск исламских войск в Центральной Италии на фоне успехов византийцев, изгнавших арабов с южной части полуострова, согласился признать Фотия патриархом Константинопольским. Так удалось несколько смягчить раскол двух церквей, хотя о полном примирении говорить было нельзя, не было единства по поводу ключевого слова – филиокве. При Василии провалились попытки Рима привести в лоно христианства западной традиции Болгарию – болгары получили крещение от Византии и до наших дней принадлежат к православной церкви.
В 886 году после несчастного случая на охоте Василий I скончался. Если верить одной удивительной истории, разъяренный олень-самец зацепился рогами за ремень императора и протащил несчастного более двадцати пяти километров, нанеся ему смертельные ранения.
На удивление легко трон наследовал его сын Лев VI – народ Византии явно начал привыкать к династиям. Было очевидно, что мощь и процветание империи наилучшим образом обеспечивает мирный переход власти от отца к сыну (тем более когда оба успешно справляются со своими обязанностями, как, например, Лев III или Константин V). Ясно было и то, что смена династий, когда империя переходит из одних загребущих рук в другие, несет стране анархию и ослабляет границы.
К моменту прихода на трон Василия понятие о законном наследовании власти уже вошло в обиход. В соответствии с установленной системой престолонаследования трон должен был переходить только от отца к сыну, а в случае обстоятельств, препятствующих такой передаче, – к ближайшему родственнику императора. Эта система исключала вероятность прихода к власти случайного человека из народа или представителя небольшой группы знати, задумавшей возвести на трон своего ставленника. Таким образом, выбор оставался за Богом – он определял, чей сын или ближайший родственник возглавит страну.
Принцип наследования по праву рождения рано или поздно должен был найти подкрепление в признании божественного характера верховной власти. В соответствии с ним монарх признавался ответственным исключительно перед Господом, который выбрал именно его нести этот крест, и ни перед кем из подданных, кто, по крайней мере теоретически, не мог сказать (и не говорил) того же о себе.
Сын Василия Лев VI образованностью выгодно отличался от наследников других византийских владык, хотя глубиной познаний, конечно, не мог сравниться с патриархом Фотием. Во всяком случае, сам новый император воображал себя ученым мужем. Написанное им необычайно разнообразно – от военных трактатов до поэзии и даже проповедей. Конечно, всегда существует соблазн уличить монарха в подписи сочинений, созданных другими, в связи с чем некоторые историки ставят ученость Льва под сомнение. Хотя что необычного в том, что время от времени на престоле мог действительно появляться человек с литературным талантом. В любом случае новый император вошел в историю как Лев Мудрый или Лев Философ.
Фотий не пользовался особым расположением Льва, равно как не может рассчитывать на любовь подмастерья суровый и требовательный наставник. И одним из первых указов Лев в очередной раз сместил Фотия и возвел на патриаршее место представителя сторонников союза с Римом (хотя в ситуации, когда так и не были преодолены разногласия по филиокве, вряд ли можно было достичь серьезного улучшения отношений между церковными центрами). На этот раз вернуться из ссылки Фотию было не суждено. Проведя несколько последних лет жизни в монастыре, в 891 году он скончался.
Помимо активного участия в богословском споре Византии и Рима Фотий оставил заметный след в истории своим изучением классической литературы. Он составил объемистый сборник избранных мест из произведений греческих авторов, сопроводив его собственным комментарием. Обычно подобные популяризаторские работы серьезные ученые не воспринимают, считая их не достойными внимания по сравнению с оригиналами, отрывки из которых, собственно, и образуют антологии. Но это справедливо, когда первоисточник сохранился. В нашем же случае многие тексты были безвозвратно утрачены, и комментированные отрывки Фотия – то единственное, что дошло до наших дней. В этом и заключается их непреходящая ценность.
При Льве был закончен пересмотр законодательства, предпринятый Василием I. Свод настолько детально разбирал все стороны дела, что в результате насчитывал шестьдесят томов. Здесь уже законодательно закреплялось лишение сената последних крох властных полномочий, так как смена монархов теперь производилась в соответствии с принципом законного рождения. Власть императора теоретически становилась абсолютной и не могла ограничиваться сохранявшимся совещательным органом.
Но абсолютная власть действительно абсолютна лишь тогда, когда в порядке армия и флот, а в период правления Льва империи пришлось пережить немало исключительно унизительных поражений. В свое время Василию I не удалось покончить с морским разбоем, и теперь, словно в отместку, пираты совсем распоясались. Корсары-арабы безнаказанно хозяйничали даже в Эгейском море – оплоте Византии. В 904 году известный своей дерзостью Лев из Триполи проник далеко на север и как гром среди ясного неба обрушился на Фессалоники. Пленив двадцать тысяч человек, он отправил их на невольничьи рынки исламского мира.
Горький и дорогостоящий урок заставил Льва укрепить флот и выбить пиратов из Эгейского моря. Замахнулся он было и на большее, но, как и Василий, оступился. В 911 году на просторах Средиземного моря византийский флот был разбит Львом из Триполи.