Знаете, что отличает императора, который прежде был казначеем? Он привык считать деньги и знает, насколько плохо, когда их мало. Первым делом Никифор принялся за реформу системы управления, которая полностью развалилась, пока Ирина разбиралась с вопросами религии и занималась интригами против собственного сына.
Суть реформы сводилась к сокращению государственных расходов и ужесточению мер по сбору податей. Конечно, Никифора сразу невзлюбили. Больше всех негодовали монахи – их собственность снова стали облагать налогом. Монастыри всегда являлись крупными землевладельцами, а поддержание их благосостояния оставалась первостатейной заботой насельников. Считалось, что никакие чрезвычайные обстоятельства не могут служить оправданием посягательств на богатства монастырей.
Еще Никифор позаботился о налаживании отношений с Карлом Великим. Раз нельзя заставить монарха франков отказаться от императорского титула, зачем обязательно воевать, нельзя ли договориться миром? В 803 году Никифор и Карл обговорили условия договора, по которому Южная Италия и иллирийское побережье оставались за Византией. В любом случае эти территории располагались слишком далеко от франков и добираться туда было крайне неудобно. Куда большие беспокойства могла причинить Венеция, со всех сторон окруженная землями франков, но и ее оставили за Византией. Несомненно, Никифор добился весьма благоприятных результатов, причем так и не согласившись признать за Карлом титул императора.
С арабами Никифору повезло меньше. После свержения династии Омейядов во главе исламского мира около 750 года встали халифы из династии Аббасидов и перенесли столицу из Дамаска в Багдад. Аббасиды правили огромной исламской империей за исключением Испании на крайнем Западе[53], при них халифат обрел былую мощь.
Новые халифы никогда не считали своей первоочередной задачей захват Константинополя, но их набеги в пределы Малой Азии становились все опаснее. В 786 году во главе халифата встал самый знаменитый представитель династии – Гарун аль Рашид (известный по сказкам «Тысяча и одна ночь»).
В свое время Ирина откупилась от арабов, и те перестали вторгаться в земли империи. Но экономный Никифор посчитал выплату дани непозволительной роскошью и направил халифу письмо, в котором уведомлял, что Византия платить отказывается.
Ответ халифа не имеет аналогов в истории дипломатии: «Именем всемилостивейшего Аллаха, я, Гарун аль-Рашид, владыка истинно верующих, Никифору, псу ромейскому. Я получил твое послание, сын неверных. Ты не услышишь ответа, ты его увидишь». Не тратя времени даром, Гарун начал наступление в Малой Азии, заметно оттеснил византийские войска и вынудил императора согласиться на унизительный мир. Конечно, выплата дани продолжилась.
Одновременно с наступлением арабов усилили свое давление и болгары. Снова начинали действовать болгаро-арабские «клещи». В 808 году во главе болгар оказался энергичный и решительный князь Крум. Свои первые победы он одержал над рассеянными остатками аваров, которые еще двести лет назад представляли для империи серьезную опасность. После сокрушительных ударов Крума авары перестали существовать.
Но болгары оказались нисколько не лучше аваров. Крум тут же перенацелил удары своих армий на Византию, и все последние годы правления Никифор был вынужден воевать на Балканах. Дважды императору удавалось занять болгарскую столицу, но столица кочевого племени – это не Константинополь, не стратегический центр державы. Болгары продолжали сопротивляться, а византийцам приходилось отступать и начинать все сначала.
И вот в 811 году императорская армия потерпела весьма ощутимое поражение в горах. Впервые с момента основания Константинополя император пал в бою. Монахи же всей страны с восторгом «отпраздновали» национальную трагедию.
Несколько лет в стране царила растерянность. Никифора сменил сын, но он получил тяжелое ранение в том же сражении, в котором погиб отец, и через пару месяцев скончался. Далее на трон взошел зять Никифора, Михаил I, довольно слабый император, находившийся под мощным влиянием монахов.
Некоторое время партию монашества возглавлял Феодор Студит (имя происходит от названия Студийского монастыря в Константинополе, настоятелем которого являлся Феодор). Его деятельность была направлена на реформирование монашества, распространение в народе благочестия, набожности и большего аскетизма. Высокоморальный человек, Феодор выступил с резкой критикой решения Константина VI сочетаться браком с любовницей, за что дважды отправлялся в ссылку. Он твердо стоял на позициях иконопочитания и с особым рвением искоренял остаточные проявления иконоборчества. Это вполне устраивало императора Михаила, который приблизил его и сделал своим главным советником.
Правда, советы слуги Божьего мало помогали противостоять могущественному Круму. В 812 году Михаил признал законность императорского титула Карла Великого. Уступка казалась невероятной, но в Константинополе надеялись, что франки атакуют территорию Болгарии со своего фланга, чем ослабят давление на Византию. Если император и в самом деле рассчитывал на подобное развитие событий, то судьбе было угодно разочаровать его. Правление Карла заканчивалось (он умер в 814 году), а после его кончины, при гораздо более слабом преемнике, Франкская империя сначала погрузилась в пучину гражданской войны, а затем стала разваливаться на части.
А болгары и не знавший поражений Крум продолжали наступать по всем фронтам. В 812, а затем и 813 году он одержал победы во Фракии и начал продвигаться в направлении Константинополя – столица вновь оказывалась под огнем иноземцев. Раньше это были гунны, персы, авары, арабы, теперь настала очередь болгар.
Но империи снова повезло – арабский рычаг «клещей» перестал получать достаточное финансирование. Дело в том, что в 809 году умер Гарун аль-Рашид, и халифат на протяжении нескольких лет сотрясали внутренние междоусобицы. Арабам просто стало не до Малой Азии. А главное – византийцы наконец нашли человека, который мог спасти Константинополь. Почти в точности повторились события второй осады столицы арабами, когда один из военачальников принял решение взять всю ответственность на себя. Звали спасителя Лев.
Когда болгарские солдаты уже шли на приступ крепостных стен, армия объявила Льва своим императором и устремилась к городу. Император Михаил, скорее всего, воспринял эту весть с облегчением и оставил трон без сопротивления, хотя за ним и стояло все монашество страны. Последние тридцать лет жизни он провел в мирном уединении.
Новый император Лев V Армянин был коронован в июле 813 года и действовал примерно в том же ключе, что и Лев III (они и к власти пришли одинаково). Первым делом была усилена оборона города, который через неделю после коронации оказался полностью блокирован с суши.
Осаждавшие вскоре поняли, что крепостные стены неприступны, чем сразу воспользовался император, предприняв ряд вылазок за пределы линии обороны. Неся большие потери, болгарам пришлось отступить. Известно, что Лев намеревался устроить встречу с Крумом, на которой предводителя болгар должны были убить, но по каким-то причинам операция сорвалась.
Вскоре болгарам пришлось отвести свои войска, а в следующем году умер Крум, что заметно подорвало их наступательный порыв. В 817 году Лев нанес сокрушительное поражение сыну и наследнику Крума, и вскоре стороны подписали мирный договор. Болгары сосредоточились на контроле северных и западных территорий (современные Румыния и Венгрия) и вскоре образовали довольно внушительное государство между двумя империями – Франкской и Византийской.
Лев V продолжал линию Льва III и во внутренней политике. Родом из Малой Азии, он являлся сторонником иконоборчества, но не имел возможности заходить слишком далеко – времена изменились. Лев созвал собор в храме Святой Софии, на котором добился восстановления умеренной формы иконоборчества, несмотря на яростное сопротивление Феодора Студита, которого тотчас в третий раз отправили в ссылку.
У Льва был давнишний боевой товарищ – Михаил Амориец (он родился в городе Аморий, в Центральной Малой Азии). Но, став императором, Лев понял, что дружить в его теперешнем положении сложно, и никак не мог отогнать мысли о возможном предательстве Михаила. Возможно, подозрительность императора была оправданна, потому что монахи постоянно что-то затевали против него.
В конце концов Лев решил, что подозрения в государственной измене подтвердились, и приказал арестовать друга, а затем и казнить. Арест послужил заговорщикам сигналом к действию – они боялись, что Михаил под пытками назовет имена остальных участников заговора. В день Рождества 820 года Лев V проводил службу в дворцовой церкви, когда толпа мятежников набросилась на него. Император пытался защититься массивным крестом, но нападавших оказалось слишком много, и он пал под их ударами. Михаила освободили из каземата и тут же, не сняв оковы, провозгласили императором Михаилом II. У нового императора был дефект речи, от чего он получил прозвище Косноязычный.
Византию возглавил еще один слабый руководитель, чем не преминули воспользоваться противники, сразу приведя в действие свои «клещи»: болгары активизировали действия на севере, а арабы нанесли ощутимое поражение византийскому флоту. Но сначала дало о себе знать восстание в Испании, хотя поначалу казалось, что события в далекой провинции не могли осложнить ситуацию в центре империи. В Кордове, столице Испании мавров, народ взбунтовался против нового повышения налогов, и в результате ответных действий правительства сотни человек погибли, а многие тысячи отправлены в ссылку.
Реакция последовала незамедлительно. Отряд из пятнадцати тысяч мавров пересек Средиземное море и высадился в египетской Александрии. Несколько лет никем не управляемая и малопривлекательная армия досаждала местным жителям, пока отчаявшийся наместник Египта не откупился от них, дав на прощание совет обзавестись собственной землей, тем более что оторвать кусок у Византии – пара пустяков.
В 826 году мавры штурмом взяли слабо сопротивлявшийся остров Крит и образовали на нем независимое исламское государство. Основали новую столицу Кандакс, от которой позднее и появилось итальянское название острова – Кандия.
При маврах Крит стал главной базой морских разбойников, положив начало тысячелетней традиции исламского пиратства, терроризировавшего торговлю всего Средиземноморья. Для Византии же захват острова стал не просто потерей земли. Империя на долгий период утратила контроль ближайших морей, оголив побережье и сделав его легкой добычей всякого, кто высаживался с моря.
Еще один удар Византия получила в Италии. В 827 году командующий флотом Евфимий поднял антиправительственный мятеж и не придумал ничего лучше, как попросить помощи у иностранцев. Подобное в истории случалось несчетное количество раз во время гражданских войн и неизменно оканчивалось катастрофой, потому что интервенты предпочитали не помогать одной из сторон, а действовать исключительно в собственных интересах. Этот простейший из всех уроков истории почему-то забывают в первую очередь.
Евфимий привлек на свою сторону Аглабидов, представителей династии арабских эмиров, контролировавших территории современных Туниса и Ливии, которые в тот период боролись за независимость от халифата Аббасидов. В том же 827 году они снарядили отряд, высадились на Сицилии и сразу приступили к реализации своих планов. В 828 году был убит Евфимий, а в 831 – м взят город Палермо. Достаточно укрепившись на острове, Аглабиды начали постепенно расширять свои владения. Византийцы отчаянно сопротивлялись, удерживая главным образом прибрежные территории. Западные представления о Византийской империи как о государстве, постоянно находившемся в состоянии развала и упадка, мало соотносятся с историей упорной обороны Сицилии – «развалюха» сто двадцать пять лет удерживала остров, прежде чем была вынуждена его покинуть.
Между тем вторжение на Сицилию было обречено на успех, ее полная оккупация являлась лишь вопросом времени, и это действительно грозило Западной Европе и Византии немалыми бедствиями. Превратив остров в военную базу, арабы распространились по Италии и создали там свои временные укрепления. Теперь дань им платил даже Рим.