Ко времени открытия VII Вселенского собора Константину VI почти исполнилось двадцать лет, и он решил, что может обойтись без помощи матери-регентши. Однако Ирина была другого мнения, жестко пресекла самостоятельность сына и приказала армии присягнуть ей как единоличной правительнице империи.

Между тем в войсках еще не окончательно примирились с новым положением иконопочитателей, да и ненавидели Ирину изрядно. Подняв мятеж, солдаты признали своим императором Константина, а Ирину отправили в ссылку.

К сожалению, Константину еще недоставало трезвого взгляда на жизнь, и в 792 году он возвратил опальную императрицу-мать в столицу. Возможно, он по-сыновьи был привязан к ней и хотел видеть рядом. Но Ирина повела себя чудовищным образом – тут же начала интриговать против собственного сына.

Приблизив мать к себе, Константин, сам того не понимая, вложил в ее руки страшное оружие. У него была жена Мария и любовница Феодота, что ни у кого не вызывало никаких возражений. Но вот когда в 796 году он развелся с женой и сочетался браком с любовницей, то оскорбил своим поступком все благочестивое население страны.

Получив такой козырь, партия Ирины заметно укрепила свои позиции. В 797 году Ирина уже обладала достаточной властью, чтобы отдать приказ арестовать императора и ослепить его. О дальнейшей судьбе Константина история умалчивает. В любом случае после его смещения пресеклась Исаврийская династия четырех императоров, правившая Византией восемьдесят лет.

После ослепления Константина (произведенного по распоряжению «любящей» матери с особой жестокостью) Ирина объявила себя императором. Не императрицей, а именно императором. Принимая мужской титул, она бросала вызов, считая унизительным получить возможность править только через мужчину. Столь парадоксальная ситуация длилась пять лет, с 797 по 802 год, и оказала заметное влияние на последующую историю Запада.

В то время почти весь христианский мир Запада находился под управлением франкских королей, а франки не признавали правителей-женщин. Для них словосочетание «император-женщина» не имело смысла, и потому императорский трон Византии считался свободным. По стечению обстоятельств, когда Восток находился под управлением женщины, на Западе появился самый знаменитый франкский монарх – Карл Великий.

На папском престоле в это время находился Лев III, у которого было достаточно оснований, чтобы воспользоваться отсутствием на византийском троне настоящего императора. Во-первых, изначально император всегда находился в Риме и лишь значительно позже появился в Константинополе. Значит, в любом случае в Риме должен быть император, тем более когда таковой отсутствовал в Константинополе. А главное – раз папа больше не находится под властью императора Константинополя, то почему бы не завести собственного, римского?

Карта 7. Византийская империя в 800 г. при Ирине

На Рождество 800 года папа Лев III короновал императора Римской империи. Им стал Карл Великий. Так вновь и впервые за триста лет появился римский император, объединивший под своей дланью и Запад, и Восток. Было, правда, одно отличие, и, надо сказать, весьма серьезное. Римский папа не имел права ни теоретически, ни по традиции (по крайней мере, по мнению византийцев) короновать императора. Ирина расценила подобное действие как акт узурпации титула, что в конечном итоге привело к очередной войне.

Карл, конечно, все это хорошо понимал и даже сожалел о коронации, тем более что не хотел быть чем-то обязанным папе. В дальнейшем он любил говорить, что коронация произошла для него совершенно неожиданно и он ничего не знал о ней заранее.

Мы настолько привыкли к рассчитанным на западного читателя книгам о небывалом могуществе Карла Великого (главном образом в сравнении с остальными западными монархами до и после него), что не задаемся вопросом: а отчего, собственно, он не захотел воевать с Византийской империей? На самом же деле в Византии была на тот момент самая сильная армия в Европе, да и ее экономическая и военная мощь не шли ни в какое сравнение с полуразвалившейся Франкской империей. (Действительно, Карл понимал, насколько отстает его государство в интеллектуальном и культурном плане, и всегда восхищался великолепием далекого Константинополя. По его распоряжению многое из итальянской скульптуры и византийской архитектуры затем копировалось, например при возведении собора в его северной столице Ахене.)

Рассматривался было вариант брака между Карлом и Ириной и объединения двух частей христианского мира, но все согласились, что в союзе шестидесятилетнего мужчины и пятидесятилетней женщины проку мало, тем более что детей у них все равно бы не было, а значит, так или иначе вставал вопрос о наследнике. Оставался один выход – война, причем странная – в мире было довольно мало мест, где империи могли сразиться между собой.

Ирина никогда не пользовалась особой любовью армии, а теперь, когда страну со всех сторон окружали враждебно настроенные арабы, болгары и франки, тем более. Сколько бы она ни называла себя императором и ни поддерживала миф о своей мужественности, армию в бой она не могла повести в любом случае. А потому в 802 году в результате тщательно подготовленного заговора военных Ирина была низложена. Императором стал казначей ее правительства Никифор. Ирину постригли в монахини и отправили в монастырь на острове Лесбос, где она через год тихо скончалась[52].