В 685 году, после семнадцати лет правления, умер Константин IV. Преемником стал его сын – Юстиниан II, праправнук императора Ираклия. Династия, таким образом, правила уже пятое поколение, передавая власть от отца сыну (родному, а не приемному). За всю семивековую историю империи такого не наблюдалось, и народ Византии стал понемногу привыкать к тому, что власть переходит по наследству. В сознании людей укреплялось понятие о законности передачи власти в рамках правящей семьи. Талантливый правитель, Юстиниан II известен своими решительными шагами во внешней политике. Ему удалось на довольно выгодных условиях заключить мирный договор с Арабским халифатом, руководство которого после унизительного поражения под Константинополем несколько умерило свой воинственный пыл. После этого император решил вплотную заняться славянским вопросом. В 690 году византийские войска нанесли славянам серьезное поражение, но вместо того чтобы уничтожить всех, кого было можно, и, возможно, в будущем получить в отместку не менее жестокий удар, Юстиниан решил разнообразить арсенал внешнеполитических акций. Около двухсот тысяч человек были переселены в районы Малой Азии, где со временем смешались с местным населением и влились в военный потенциал империи.
Так Юстиниан продолжил вынужденную политику Ираклия (под давлением персов и арабов) по либерализации отношений со славянами и кочевниками-азиатами северного приграничья, которые представляли для государства гораздо меньшую угрозу, чем основной противник. Тем более что воевать с варварами-язычниками можно было не только оружием – свое слово говорили и деньги, и подкуп в виде приятных титулов для вождей. Известно, что подобная практика стара, как сам Константинополь. Кроме того, византийцы хорошо освоили методы шпионажа и в землях северян всегда имели свои глаза и уши.
Во время мира в Константинополе с радостью привечали представителей правящей верхушки славян и других иностранцев, поощряли их обучение в Константинополе. Если кому-нибудь из них в результате гражданских войн случалось искать защиты за рубежом, византийцы с готовностью предоставляли беглецам политическое убежище и обеспечивали положение, соответствующее статусу гостя. Ведь любой из них вскоре сам мог прийти к власти и отблагодарить за помощь, как, например, Хосров II в первый период своего правления.
В любом случае образование, полученное в Византии, помогало проводить выгодную для империи политику среди инородцев. Император Ираклий пошел еще дальше и поставил узы брака на службу внешней политике (прежде говорили, что императорская гордость не позволяет). Во время Персидской кампании Ираклий пошел на союз с хазарами, кочевавшими в Северном Причерноморье. В результате он заручился их поддержкой против аваров и получил в распоряжение несколько хазарских отрядов, участие которых в сражениях с персами обеспечило византийцам несколько побед. Для скрепления союза Ираклий отдал свою дочь в жены предводителю хазар.
Союзнические отношения сохранялись и при Юстиниане II, который сам был женат на сестре кагана. Гордым константинопольцам пришлось смириться с тем, что их императрица – хазарская принцесса. Космополитичная столица, правда, не знала расистских эксцессов наших дней, но, не прими она христианскую веру, бунта было бы не избежать. Однако новая императрица вела себя как истинная христианка, и народ принял ее.
Как бы там ни было, доброжелательное отношение к варварам имело и свои издержки. Мир с арабами оказался не долгим (и никогда не будет таковым), и в 692 году византийская армия проиграла битву на юго-востоке Малой Азии. На этот раз условия мирного договора были не столь благоприятными для империи. Вину за поражение сразу возложили на славянские отряды, входившие в состав византийской армии. Возможно, процесс слияния с греками не достиг той полноты, чтобы славяне могли воевать плечом к плечу с недавним противником. (С другой стороны, не исключено, что из них сделали козлов отпущения, возложив ответственность за некомпетентное руководство военных начальников.)
Поражение плохо сказалось на авторитете императора, что усугубилось его безудержной манией строительства. Требовались дополнительные средства, и Юстиниан серьезно повысил подати. Народ выбивался из сил и в любой момент был готов поддержать восстание. Ждали лишь предводителя, который вскоре появился в образе полководца Леонтия.
Он неплохо проявил себя во время военных действия в Армении в первые годы правления Юстиниана II, что, правда, не уберегло его от немилости императора. (Из истории правления Юстиниана I мы помним, как успехи военачальника на поле брани оборачиваются опалой в мирной жизни.) Леонтий некоторое время провел в темнице, но в 695 году вместе со свободой получил должность военного губернатора Греции. Понимая, что его хотят удалить из столицы, он решил действовать. Возглавив восстание жителей столицы, Леонтий арестовал императора. Конечно, он мог просто лишить Юстиниана II жизни, но, помня о своей верности отцу нынешнего императора – Константину IV, проявил, как в те времена считалось, милосердие. А именно лишил его носа, полагая, что с такой внешностью Юстиниан оставит мечты о возвращении на трон. Низложенного государя отправили в ссылку в Херсон, поселение на южном берегу Крыма. Юстиниан II правил Византией всего десять лет[39].
Пребывание у власти Леонтия сопровождалось катастрофическим развитием событий на Западе. Вот уже полстолетия арабы предпринимали попытки продвигаться на Запад с территории Египта, медленно, но верно завоевывая как земли, так и сердца местного населения. К концу VII века словосочетание «арабские вооруженные силы» потеряло всякий смысл, потому что ядро африканской армии составляли североафриканцы, те, кого в последующие столетия в Западной Европе будут называть берберами.
Однако, пока Карфаген оставался под контролем Византии, арабы не могли чувствовать себя хозяевами Северной Африки. Несмотря на то что объединенные отряды арабов и берберов совершали походы вплоть до побережья Атлантики, настоятельно требовалось захватить и Карфаген. В 697 году многочисленное арабское войско нанесло первый удар по византийской базе. Империя направила в помощь свой флот, что лишь отсрочило неизбежную развязку, – в 698 году Карфаген пал.
По легенде, город был основан в 814 году до н. э. и являлся центром могущественной морской торговой империи, которой управляли потомки финикийцев. В III веке до н. э. жители Карфагена вели долгую и упорную борьбу с Римом, но в конце концов проиграли, и в 146 году до н. э. мстительные римляне стерли город с лица земли. Юлий Цезарь в 44 году до н. э. распорядился возродить Карфаген, и он вновь превратился в процветающий важный город-порт, правда, теперь исключительно римский по духу и культуре. С 439 по 535 год, вплоть до победы Велизария, Карфагеном владели вандалы. Теперь, после ста пятидесяти лет византийского владычества, когда Карфаген оставался важнейшим центром спасения от угрозы персов, город прекратил свое существование. Причем в полном смысле слова – не просто утратил римскую культуру и христианскую религию, а спустя пятнадцать веков именно закончил свои дни как город. Близлежащая деревушка Тунис развивалась, а Карфаген угасал. Вскоре Тунис превратился в крупнейший исламский центр и столицу области, где еще недавно главенствовал Карфаген. В наши дни это государство Тунис. Теперь, когда Карфаген исчез, вся Северная Африка – от Красного моря до Атлантического океана – стала территорией ислама и остается ей до сих пор[40].
Потеря Карфагена серьезно подорвала позиции Византии в западной части Средиземного моря. Империя больше не могла рисковать своими людьми и кораблями на далеких Балеарских островах, Корсике и Сардинии. Эти земли принадлежали византийцам почти два столетия, с момента их завоевания Велизарием, но теперь их приходилось оставлять. От великих завоеваний правления Юстиниана I, по сути дела, остались только Сицилия, Южная Италия и Равеннский экзархат.
Разбитый под Карфагеном флот императора сделал остановку на Крите, где обозленные, униженные моряки подняли мятеж. Там же императором был объявлен один из командиров по имени Апсимар. Став Тиберием III, он повел войска на Константинополь. В 698 году Леонтий был схвачен и, как и предшественник, лишился носа, а затем насильно отправлен в монастырь. На троне он провел всего три года. Отметим, что Тиберий проявил себя толковым правителем, а его брат, Ираклий, одержал несколько побед в сражениях с арабами.
Тем временем в Херсонесе изгнанник Юстиниан II, человек энергичный, не мог смириться со своим положением и, сатанея от бесчестья, жаж дал мщения. Наконец, как родственник кагана хазар, которые кочевали недалеко от места ссылки, он договорился, что ему помогут добраться до нижнего течения Дуная, которое контролировали болгары.
В 705 году Юстиниан вместе с болгарской армией подошел к Константинополю, в котором уже семь лет правил Тиберий III. Дня через три, под покровом ночи, Юстиниану удалось пробраться в город (наверняка в столице оставались сочувствующие) и снова стать императором, не имея не только носа, но и вообще ничего. (В хрониках более позднего периода его стали называть Юстиниан Ринотмет, что значит «с отрезанным носом»[41].)
Увечье и десятилетняя ссылка заметно испортили характер Юстиниана. Начались жестокие репрессии. Вскоре смещенного Тиберия III и Леонтия (его специально доставили из монастыря) приволокли на ипподром, где на радость ликующей толпе на возвышении восседал Юстиниан II, наблюдая за состязанием колесниц, которое устроили по случаю его возвращения на трон.
Посмевшие назваться императорами, связанные были брошены перед троном, а Юстиниан возложил на их шеи свои стопы. Театральный жест сопровождал, скорее всего, заранее подготовленный «народный хор» – с трибун неслось: «И попирать будешь и льва, и змею». Так звучит 13-й стих 91-го псалма в английском переводе Библии короля Якова I. По-гречески лев – «леон», а змея – «аспис». Подтекст стиха для торжествующего Юстиниана был очевиден: «леон» – это Леонтий, а «аспис» – Тиберий, которого звали Апсимар, а кто кого попирал, было и так видно[42].
Исполнившись осознанием божественного к себе расположения, которое подхлестывала неуемная жажда мести, Юстиниан развязал в городе настоящий террор. Казнив после представления на ипподроме горе-императоров, он приступил к казням тех, кто выступал против него или подозревался в подобной деятельности.
Арабы опять продвигались в глубь Малой Азии, но Юстиниан не обращал на это никакого внимания – он жаждал крови своих внутренних врагов. Население итальянской Равенны и Херсона в свое время приветствовало его смещение, а посему император задумал не оставить от городов камня на камне, а всех жителей – убить.
В месте недавней ссылки императора узнали об уготованной им судьбе, решили оказать сопротивление, а на помощь позвали хазар. Кочевники сочли, что в их интересах помочь соседям. О планах крымчан стало известно в императорской армии, двигавшейся в сторону Херсона. Теперь, когда и так не слишком обрадованным предстоящей бойней солдатам предстояло тяжелое сражение, они подняли мятеж.
Армия провозгласила императором своего командующего Филиппика и по собственным следам вернулась в Константинополь. В 711 году город был занят восставшей армией. Юстиниан II в это время находился в Малой Азии; для его поимки отрядили специальный отряд, чтобы не дать приготовиться к ответным действиям. Так через шесть лет после триумфального восстановления в правах император был арестован и убит. Второго шанса вернуться к власти у него не было.
Одновременно в Константинополе был умерщвлен его малолетний сын, и династия великого Ираклия пресеклась. Ее шесть императоров правили страной сто один год, если не считать десять лет, которые Юстиниан провел в изгнании.