В первые годы правления, которые отмечены чередой военных неудач, Ираклий настойчиво занимался переустройством и укреплением хозяйства страны, проведением финансовой, административной и военной реформы. Этот же период отмечен и поступком, который вряд ли красит его как руководителя и человека. Приск, полководец, при поддержке которого Ираклий стал императором и который вел его войска в бой с персами, был силой доставлен в Константинополь и пострижен в монахи. Конечно, можно найти оправдание, сказать, что в минуту опасности во главе армии должен находиться только один человек, а пребывание Приска на свободе было чревато гражданской войной. Тем не менее подобный шаг говорит не в пользу императора.
Одно из нововведений Ираклия определило развитие империи на столетия вперед. Он ввел в государстве военно-административные округа по образцу Равеннского экзархата. Таким образом, функции управления в империи передавалась в руки военных.
Округа назвали фемами (от греческого названия военного отряда), отчего в стране сразу повеяло милитаризмом. Вся полнота власти в фемах передавалась ее начальнику – стратигу, которому подчинялись гражданские чиновники. Военной силой становилось военнослужилое сословие – крестьяне-общинники, которым передавались земельные наделы с правом наследования на все время, пока они служат в императорской армии. Реформа предполагала, что в стране возникнет надежное сословие крестьян-воинов, и в определенной степени эти надежды оправдались. Главным поставщиком образцовых военнослужащих в течение четырех веков оставалась Малая Азия.
Неутомимым помощником во всех начинаниях Ираклия был Сергий, один из самых замечательных людей, когда-либо носивших титул патриарха Константинополя. Он стал патриархом в 610 году, в год восшествия на престол императора Ираклия. В тесном взаимодействии оба трудились не покладая рук, самоотверженностью служения напоминая тандем Юстиниана и Феодоры. Сергий предоставил в распоряжение императора богатства церкви, без которых его амбициозные реформаторские планы вряд ли могли бы осуществиться.
Именно патриарх Сергий в критический момент стал спасителем Ираклия. В 618 году, после восьми лет упорнейшего труда, императору, по сути, было нечем гордиться. Персы по-прежнему стояли на Босфоре, на расстоянии прямой видимости от Константинополя, и начинали вторжение в Египет, практически не встречая сопротивления местных монофизитов. С Запада приходили известия о падении под ударами вестготов последних крепостей византийцев в Испании. А на севере авары опять вторглись на территорию Балкан.
В минуту отчаяния Ираклий предложил (как когда-то Юстиниан) оставить Константинополь, отступить в Карфаген и попытаться спасти от глобальной катастрофы хотя бы одну провинцию империи. Однако, подобно Феодоре, Сергий оставался спокоен и тверд. Искренняя уверенность патриарха передалась императору и вдохновила его на продолжение праведных трудов. Правда, предстояли еще несколько тяжелых для страны лет. В 619 году персы покорили Египет и, похоже, нацелились на Карфаген.
И здесь они все-таки остановились. Католики Карфагена не собирались безучастно сдаваться врагу по примеру монофизитов Сирии и Египта, а Хосров не решился на продолжение наступления, справедливо опасаясь растягивать коммуникации армии, которые и так оказались слишком велики. Европейские же провинции империи не могли быть атакованы по причине отсутствия у персов военного флота.
Так, захватив лучшие земли Византийской империи, Хосров был вынужден остановиться и ждать, когда Ираклий запросит позорного мира. А тот, наконец, как раз оказался готов провести контрнаступление. Император откупился от аваров, заключив перемирие, и в 622 году ринулся в Азию.
Вот вам один из многочисленных примеров истории, наглядно демонстрирующих огромное значение флота. Не имей Ираклий кораблей, он сделал бы не больше, чем Хосров, – сидел на берегу Босфора и наблюдал за неприятелем. С кораблями же его армия оказалась далеко в тылу противника.
В январе 623 года императорский флот доставил армию в район Исса на северо-востоке Средиземного моря, где Малая Азия встречается с Сирией[31]. Не ожидавшие нападения персы были вынуждены в спешке перестраивать свои порядки, чтобы встретить войско Ираклия, но его хорошо обученные воины дрались умело. Нанося удары и с фронта, и с тыла, Ираклий одержал в этом сражении убедительную победу.
К сожалению, нам неизвестны подробности сражения – рядом с Ираклием не было своего Прокопия, чтобы оставить потомкам историю его деяний. Мы лишь можем предполагать, что после сражения при Иссе византийцы отправились в Армению. Персы, чтобы не оказаться отрезанными от основных сил, были вынуждены оставить позиции на полуострове. В течение последующих трех лет Ираклий вел кампанию в Армении, восстановил престиж империи, поставив Персию практически на грань поражения. Однако персы смогли остановить продвижение византийцев на юг, в центральные районы царства. Создалась тупиковая ситуация.
К 626 году уже не «Победоносный» Хосров был в отчаянно тяжелом положении. Пытаясь выправить ситуацию, он рассчитывал выйти в тыл силам противника и, не имея флота, обратился за помощью к аварам. Кочевники, несомненно преследуя собственные цели, согласились.
В июле 626 года около восьмидесяти тысяч аваров и славян оказались у стен Константинополя и приступили к осаде. Одновременно армия персов, обойдя главные силы византийцев, вновь выдвинулась на запад и в Халкедоне ожидала падения столицы. Хосров рассчитывал, что Ираклий поспешит на выручку гарнизону и оставит без прикрытия пути доставки провианта и оружия.
Но персам не повезло. Ираклий остался на восточном побережье Черного моря, намереваясь твердо следовать заранее утвержденным стратегическим планам, а Константинополь предоставил собственной судьбе. Император был уверен в крепости городских стен и таланте патриарха. Со спокойной решимостью Сергий возглавил оборону города. Крепостные стены добавляли уверенности, а флот регулярно доставлял все необходимое для обороны. Авары поняли, что ничего не добьются, и сняли осаду.
Армия в Халкедоне была потрясена радостным кличем, который сопровождал уход кочевников от стен Константинополя. Ираклий со своим войском по-прежнему оставался у них в тылу. Тут нервы не выдержали уже у персов, и они безропотно сдались.
Персидские солдаты больше не верили в успех и требовали возвращения домой. Императорские войска вновь взяли под контроль Египет и Сирию и гнали противника прочь, буквально наступая на пятки отступающим. Однако Ираклий хотел не просто вернуть некогда утраченные земли, он понимал, что должен преподать Персии урок, который будет усвоен надолго. Для этого император заключил союз с хазарами, кочевым народом, который обосновался в степях Причерноморья. Новые союзники обещали не пускать докучливых аваров южнее Дуная. Теперь, когда за фланг в Подунавье можно было не беспокоиться, Ираклий мог начать наступление в центральные районы Персидского царства.
Византийцы вошли в Месопотамию, где иноземные армии не появлялись уже триста лет. Решающее сражение произошло неподалеку от руин Ниневии, столицы древней империи ассирийцев. Так, в декабре 627 года в последней битве сошлись солдаты, говорившие на греческом и персидском языках. Начало же противостоянию двух культур и языков было положено одиннадцать веков назад в битве при Марафоне.
Ожесточенное сражение продолжалось весь световой день и закончилось полной и безоговорочной победой армии Ираклия. Упорное и мастерски организованное преследование отступавшего противника продолжалось почти до стен столицы Персии. (Больше никогда в истории персидские армии не будут совершать походы в дальние страны.)
Хосров II воевал с Византией шестнадцать лет. За первые восемь лет он добился практически всего, в последующие восемь – почти все потерял. Сколько раз еще в истории за блистательным возвышением будет следовать катастрофическое падение, и последний тому пример – Адольф Гитлер.
Несмотря на то что царь не собирался сдаваться, его подданные понимали, что мир возможен лишь при отсутствии его на троне, и смерть владыки их вполне устраивала. В 628 году в результате заговора знати Хосров и почти все его сыновья были убиты. Единственный оставшийся в живых сын некогда «Победоносного» Хосрова заключил мир с Византией.
По условиям мирного договора империя возвращала себе контроль над всеми утраченными землями. А в 629 году торжественная процессия пронесла по улицам Иерусалима крест, на котором был распят Иисус. Святыня вернулась на место после пятнадцатилетнего пребывания в руках безбожников. Нес крест сам император Ираклий.