Узнает ли госпожа Конради Йомото? Вот о чём я думаю, пока мы с ним идём в учительскую после двойного урока математики. Мне кажется, он выглядит точь-в-точь как в манге, хотя сейчас на нём моя одежда и разница между «живым и в цвете» и «чёрно-белым рисунком» всё-таки заметна. Но его имя… Госпоже Конради оно знакомо, и, в принципе, она в состоянии сложить два и два.

– Всё нормально? – спрашивает Йомото.

– Да. А что?

– Ты просто встал как вкопанный.

Ой. Точно. Я стою посреди коридора, а мимо снуют учителя и ученики.

– Просто думаю, узнает ли тебя госпожа Конради. Она ведь тоже читает мангу, значит, знает, как ты выглядишь. И имя твоё ей наверняка знакомо. Надеюсь, всё обойдётся. Знаешь, взрослым вообще тяжело даётся… магия.

Йомото смеётся.

– Да брось, она меня ни за что не узнает. Я почти уверен, ваша школьная секретарша уж точно не ждёт, что столкнётся с персонажем, который обычно живёт на страницах книги.

Я вздыхаю. Надеюсь, Йомото прав!

Так и есть. Госпожа Конради не видит ничего странного. Точнее, она считает, что это забавное совпадение.

– Йомото Сато, – хихикает она, заполняя анкету ученика. – Как смешно. Есть герой манги с таким же именем. Но Йоханнес, наверное, уже тебе об этом рассказал, он ведь у нас знаток манги.

– Конечно, – подтверждает Йомото. – Это первое, что он мне сказал, когда мы познакомились на волейболе. Правда, моя фамилия на японском пишется и произносится немного иначе. Сатто. Это значит «внезапно». И вот, как видите, я и правда появился внезапно.

Он смеётся.

– А, поняла. Тогда исправлю Сато на Сатто. – Госпожа Конради что-то быстро дописывает на бланке.

– Кстати, о манге. У вас, случайно, нет той книги, которую вчера забрала у меня госпожа Миндерманн? – спрашиваю я.

– Нет, я отнесла её домой. Но вместо неё дала тебе свою.

– Точно. А вы заглядывали в ту книгу?

– Почти дочитала, – улыбается госпожа Конради. – Захватывающая история.

– И не заметили ничего необычного? Какие-нибудь… э-э… странные места? Или персонажи?

Госпожа Конради хмурится. Она явно не понимает, к чему я клоню.

– Ну, разве что необычно увлекательная, а так… вполне классическая история о Йомото. Действие в Лесной провинции, постоянные засады на Йомото, Раку и Усаги. Не хочу раскрывать концовку, если ты ещё не дочитал. Хотя… ты же не удержался и уже всё знаешь, верно?

– На самом деле, мне кажется, с той книгой, которую вы мне дали, что-то не так.

– Не так? – удивлённо повторяет госпожа Конради. – Что именно?

– Она… э-э… может, это брак печати или что-то такое. Но страницы пропущены. Точнее, они пустые.

– О, как жаль. Тогда я принесу тебе твою, и мы обменяемся обратно. Ты мою-то принёс?

Черт, об этом я не подумал. Если она вернёт мне мою книгу, то, конечно, захочет забрать свою. Тогда я не смогу разобраться, что не так с этой книгой. А вдруг именно эта манга – ключ к возвращению Йомото в Сококу? Зачем я вообще ей всё это рассказал? Ну и дурак же я.

– Нет, книга дома, – быстро говорю я, решая, что куплю новый экземпляр и завтра принесу его госпоже Конради. Придётся потратить десять евро, чтобы не всплыла вся история с Йомото.

– Не дома, – весело заявляет Йомото. – Вот она, я её прихватил.

Как по волшебству, он достаёт откуда-то мангу и кладёт её перед госпожой Конради на стойку, отделяющую учительскую от коридора. Я просто оцепенел – он что, с ума сошёл? Неужели не понимает, что госпожа Конради, едва увидит новые кадры, сразу догадается: дело нечисто.

– Спасибо, Йомото, – говорит госпожа Конради и тянется к книге.

Я молниеносно выхватываю том у неё из-под носа и засовываю за пояс.

– Йоханнес, ты в своём уме? – возмущается госпожа Конради.

– Э-э, нет, я… то есть… возможно, мне просто показалось, что это был бракованный экземпляр. Всё в порядке. Оставьте себе мою книгу. Я возьму эту.

– Йоханнес Майер! – строго произносит госпожа Конради. – Немедленно отдай мне книгу!

Она протягивает руку через стойку. Чёрт! Делать нечего, и я отдаю ей мангу. Она открывает книгу и медленно листает её с конца до начала – ведь манги, в отличие от немецких книг, читаются в обратном порядке, и наша последняя страница – в манге первая.

– Не знаю, о чём ты говоришь. С этой книгой всё в порядке. Точно такая же история, как в той, что лежит у меня дома, – наконец говорит она и возвращает мне книгу.

Не может быть! Я быстро листаю мангу. И правда! Пустых страниц нет, и сцен с боем Йомото и Пятихвоста в озере, а также появления Йомото в моей комнате. Вместо этого Йомото, Раку и Усаги убегают из леса и ненадолго разбивают лагерь у озера. Пятихвост их не находит, и на следующий день друзья продолжают путь в Кинко – конечно, с ведьмой Акудзё и её приспешниками на хвосте.

– Но… я… – Я растерянно опускаю книгу. – Похоже, мне показалось. Я был совершенно уверен…

Но тут я вспоминаю, что сам только что говорил Йомото: взрослые не любят магию, и это надо учитывать. Откашлявшись, я натянуто улыбаюсь:

– Наверное, я заснул с мангой на кровати и мне всё приснилось.

Госпожа Конради смеётся.

– Бывает. Но кто знает, – она подмигивает, – может, у этой книги есть какой-то секрет.

Что-то есть такое в её тоне, отчего меня пробирает озноб! Я молча киваю, убираю книгу и плетусь к школьному двору, не дожидаясь Йомото. Он меня найдёт – в манге он ориентируется даже в самых непроходимых лесах и бескрайних пустынях.

За ужином Йомото подробно рассказывает моим родителям о первом дне в новой школе, и они удивляются, как быстро он освоился. Папа, конечно, ошарашен неожиданным прибавлением в семье, но Йомото, опустошив мою копилку, купил в супермаркете потрясающую упаковку суши и этим очаровал даже папу. Теперь никто не сомневается: культурный обмен – отличная идея. Табеа, которая обычно ведёт себя как настоящая злыдня, считает всех моих друзей отстойными и при каждой встрече даёт им это понять, похоже, сделала для Йомото исключение. Она улыбается ему, слушая рассказ о том, как Боссе Нойманн эффектно приземлился в шоколадные зефирки, и ничуть не злится. У Йомото и правда талант рассказчика, и в его истории всё выглядит круче, чем было на самом деле. Хотя, если честно, школа всё равно остаётся школой – и там один нудный день похож на другой.

После ужина мы смотрим фильм, потом с Йомото чистим зубы, а папа раскладывает в моей комнате гостевую кровать – точнее, складной матрас – и приносит спальный мешок с подушкой.

– Спокойной ночи, ребята! – говорит он, поправляя подушку. – А тебе, Йомото, пусть приснится что-нибудь хорошее. У нас говорят, что, если в первую ночь в новом месте снится сон, он может сбыться.

– Правда? – удивлённо поднимает брови Йомото.

– Да, в Германии так говорят, – смеётся папа. – Но ты не бойся, это просто суеверие.

Он кивает нам и уходит в гостиную к маме. Йомото задумчиво смотрит ему вслед.

– Не переживай. Папа шутит, – успокаиваю я его.

– Да я и не переживаю. Просто твой отец такой… другой, не как мой. Кажется, мой отец никогда не стелил никому постель. Ну, разве что себе, когда был мальчишкой в школе ниндзя. А твой… он такой… добрый.

Что? Он серьёзно? Обычное дело – постелить гостю постель, – и он так это воспринимает? Всё-таки он немного странный. Но говорить об этом вслух, наверное, грубо, и я молчу. Всё-таки он всего день в моём мире – ещё не освоился. И я его понимаю – после такого дня, с Боссе в зефире и с книгой, которая вдруг опять стала обычной, у меня самого в голове каша.

– Давай спать. Я вымотался, – говорю я.

Йомото зевает в ответ и забирается в спальный мешок. Я желаю ему спокойной ночи, выключаю ночник и поворачиваюсь на бок. Не проходит и двух минут, как мои глаза закрываются, и я засыпаю крепким сном.

Проснувшись от громкого свиста, я растерянно моргаю. Который час? Я тянусь к телефону на тумбочке, но он не заряжен. Ясно одно: сейчас глубокая ночь, ведь в коридоре темно – иначе я бы увидел свет в щели под дверью. Я нажимаю на кнопку ночника – он включается, но тут же начинает мигать. Похоже, пора срочно менять лампочку. Эта явно с дефектом – в последнее время она так часто мигает, что скоро совсем перегорит. С тихим «пуф» лампа гаснет. Понятно. Перегорела. Чёрт, почему именно сегодня? Свист не умолкает, становится всё громче. Похоже не на свист кипящего чайника, а скорее на вой ветра, который возвещает бурю. Откуда он доносится?

– Йомото-сан, доко ни иру но?

Мне это чудится? Или сквозь гул и свист я действительно слышу голос?

Кто-то говорит по-японски?

И снова:

– Йомото-сан, доко ни иру но?

По рукам бегут мурашки, я холодею. Что происходит? Откуда этот голос? Я оглядываюсь, но в комнате так темно, что не разглядеть даже собственные руки. Возле кровати слышится ровное дыхание, значит, Йомото мирно спит на гостевом матрасе.

– Йомото-сан, доко ни иру но?

Сердце бешено колотится, я пытаюсь привыкнуть к темноте. Что это? Кажется, из тумбочки, точнее, из щели под выдвинутым ящиком пробивается свет. Жуть какая! Я наклоняюсь к Йомото и легонько касаюсь его плеча.

– Йомото, – шепчу я, – просыпайся! Тут творится что-то странное. Смотри!

Он не отвечает. А свет из ящика становится всё ярче. Горло сдавливает, дышать тяжело. Я сажусь на кровати, дрожащей рукой тянусь к ручке ящика и открываю его. Там лежит манга, которую я убрал туда после школы. Она ярко светится, будто под обложкой спрятан фонарь. Я приглядываюсь и замечаю – рисунок на обложке изменился! Кажется, теперь это портрет… мой портрет? Или всё-таки Йомото? Не разобрать, свет такой яркий, что приходится щуриться. Что, чёрт возьми, происходит?

– Йомото-сан, доко ни иру но?

Вот оно! Слова! Они точно идут из книги! Безумие какое-то – голоса из манги! Дрожащими руками я осторожно касаюсь книги. Она не горячая, на ощупь как обычно. Я достаю её из ящика и открываю. Страницы сияют так ярко, что можно читать в темноте. Мне сразу бросаются в глаза вчерашние кадры! Прыжок в мой шкаф, разговор с мамой, а на следующей странице – Боссе, который падает с лестницы и шмякается лицом в зефир! И наконец, мы с Йомото, лежим в кроватях. Руки так сильно дрожат, что я едва удерживаю книгу. К свисту добавляется новый звук, который становится всё громче. Я не сразу понимаю, что это мои зубы – они стучат от страха.