Следующее препятствие на пути к первому учебному дню в гимназии Марии Кюри Йомото преодолел с помощью моей мамы. За ужином он рассказал ей печальную историю о том, как теперь ему придётся вставать в половине шестого утра, чтобы добраться в школу с другого конца города. Мама посмотрела на него с таким сочувствием и на следующее утро позвонила в нашу школу. Я был уверен, что, попытавшись устроить Йомото к нам, она услышит отказ. Но всё получилось наоборот – госпожа Конради отнеслась к маминой просьбе с пониманием и пообещала замолвить словечко перед нашим координатором младших классов, госпожой Мелльвиг. Может, дело в том, что имя нового ученика показалось госпоже Конради, любительнице манги, очень знакомым? Как бы то ни было, через полчаса, когда мы с Йомото пришли в гимназию, всё оказалось улажено. Невероятно! И почему все школьные вопросы нельзя решать так просто?

В шестом «Д» классе выясняется, что сидеть за партой в одиночестве – очень даже полезно. Когда-то госпожа Штайнер посадила меня за отдельную парту, потому что, по её мнению, так я не отвлекаюсь. По мне, так это просто мрак. Зато теперь рядом со мной есть свободное место, и Йомото с застенчивой улыбкой садится туда. Супер! Так я смогу его подстраховать, если он вдруг с чем-то не справится. А это вполне вероятно – всё-таки в академии ниндзя в Кинко дела обстоят иначе, чем в гамбургской гимназии.

Первое серьёзное испытание обрушивается на нас уже через десять минут. Боссе Нойманн раздаёт распечатанные задания. Проходя мимо нашей парты, он небрежно кидает нам два листа и бросает пристальный взгляд на Йомото.

– Чинг, чанг, яйцеголовый с сыром, раскосый, – шипит он и злобно хихикает.

Йомото даже не моргнул – наверное, не понял, как грубо его только что оскорбили. А я просто онемел. Боссе Нойманн не только придурок, а ещё и расист! Переведя дух, я поднимаю руку. Конечно, ябедничать гадко, но это уже слишком.

– Что случилось? – спрашивает Йомото.

– Боссе тебя гнусно оскорбил, и я хочу всё рассказать госпоже Штайнер.

– Да брось, – смеётся Йомото. – Ниндзя разберётся без своего сэнсэя.

– Что? – озадаченно смотрю я на него.

Он тянет меня за рукав, опуская мою руку, прежде чем учительница заметила её.

– Всё просто: если ты сейчас не расскажешь Штайнер-сэнсэй, что Боссе сказал, и с ним потом вдруг что-то случится – ну, например, он упадёт или с ним произойдёт какой-то мелкий несчастный случай, – кто ему поверит, если он обвинит нас?

– С Боссе должно что-то случиться? – растерянно переспрашиваю я.

Йомото усмехается.

– Поверь, Йо, каждый день может произойти всё что угодно – жизнь очень опасная штука. Даже если осторожничать изо всех сил, от всего не убережёшься.

Он складывает ладони, поворачивается к Боссе, который уже вернулся на своё место, и слегка кланяется. Как будто тот сказал ему нечто приятное. Невероятно. Йомото и в реальной жизни – по-настоящему крут. Хотя я всё равно не понимаю, что именно он имел в виду, говоря о несчастных случаях и жизненных опасностях.

На следующей большой перемене я это понимаю. То есть не сразу, но довольно быстро. Я стою, прислонившись к стене спортзала, напротив входа в школьную столовую. Рядом Йомото болтает с Финном, который, как только прозвенел звонок, подскочил к нам и супервежливо заговорил с Йомото. Наверное, ему стыдно из-за приглашения на вечеринку от Боссе. На моё голосовое сообщение он, правда, так и не ответил – не может внятно объяснить, почему согласился пойти к этому придурку Боссе, не сказав мне. Сам придурок в этот момент выходит из распахнутых дверей столовой и спускается по лестнице. В руках у него две разрезанные булочки, между половинками которых зажаты шоколадные зефирки, – фирменное блюдо нашего повара, булочки «Фортуна». Йомото, только что оживлённо беседовавший с Финном, замолкает на полуслове и смотрит на Боссе. Потом снова складывает ладони у груди и кивает в его сторону.

– Очитэ симаимасу ё![1]– шепчет Йомото.

Боссе вдруг как будто спотыкается, теряет равновесие и с грохотом летит вниз, кубарем через последние две ступени. Он падает лицом прямо в шоколадные зефирки, которые тем временем выскользнули из булочек и теперь лежат перед ним на полу. Ой! Наверняка больно – бедняга так грохнулся, что аж я вздрогнул. Когда Боссе, пошатываясь, встаёт, даже не понятно, перекошено ли у него лицо от боли, – потому что оно всё вымазано зефирным кремом и шоколадом. Вид, честно говоря, довольно забавный.

Ребята вокруг смеются и показывают на него пальцем, а кто-то даже достаёт телефон и делает фото: Боссе с шоколадной коркой на лице. Даже Орхан Гюнеш – известный подлиза, который обычно вьётся вокруг Боссе и уверяет, что тот «самый крутой», – на этот раз не может сдержать смех. Финн толкает меня локтем в бок.

– Смотри, какая рожа! Боссе Нойманн – шоколадный шницель! – Он прямо трясётся от хохота.

– Ага, надо под ноги смотреть, – смеётся и Йомото. – Эй, Боссе, – кричит он, – ты как-то изменился! По крайней мере, насколько я могу судить своими раскосыми глазами.

Всё ясно. Что бы ни прошептал Йомото – именно так он сбил Боссе с ног. Тот теперь зло смотрит на нас, вытирает с лица остатки крема и глазури и молча проходит мимо.

– Эй, ты кое-что забыл! – хохочет Финн, который, похоже осмелев, наклоняется, подбирает половинки булочек и бросает их вслед Боссе. Тот оборачивается.

– Финн, ты что, совсем рехнулся?! – орёт он. – Считай, ты больше не приглашён. Я тебя вообще из жалости позвал!

Поймав мой взгляд, Финн краснеет как рак, до самых ушей.

– Э-э, да, я всё хотел ответить тебе, Йо, – мямлит он. – Просто совсем вылетело из головы. Я ведь вообще не собирался идти на эту вечеринку. Честно. Я и не дружу с Боссе. Даже не знаю, чего он меня позвал.

– Ага, – только и говорю я, не желая углубляться в тему. Вовсе не потому, что мне всё равно, просто не хочется сейчас это обсуждать. Куда интереснее выяснить, как Йомото провернул это с Боссе. Ясно, что в мире манги у него есть сверхъестественные способности, но неужели волшебство подвластно ему и здесь? В Гамбурге двадцать первого века?

– Как ты это сделал? – спрашиваю я у Йомото, когда мы возвращаемся с перемены в школьный корпус.

– Что сделал? – невинно улыбается тот.

– Ну ты понял – с Боссе и булочками «Фортуна», – поясняю я, хотя на сто процентов уверен, что он прекрасно знает, о чём я.

– А, это, – пожимает плечами Йомото. – Это был тэрекинэсису.

– Тэрэ-кэ-что?

– Тэрекинэсису, – повторяет он и задумывается, будто подбирая правильное слово. – Телекинез. Здесь это так называется. Вот. Такая техника.

Спасибо, сразу всё ясно. Это слово я никогда не слышал. Как и Финн. Он достаёт телефон и что-то набирает на экране.

– Вот, нашёл, – говорит он. – Телекинез, или психокинез, – это перемещение или воздействие на предметы без физического контакта, предположительно с помощью ментальных или духовных способностей. Паранормальное явление, изучаемое в рамках парапсихологии.

Ни слова не понять.

– Ну как, мозгов прибавилось? – огрызаюсь я на Финна. Вечный зубрила. Неудивительно, что он отличник, а я плетусь в хвосте.

– Конечно, – отвечает Финн своим занудным тоном всезнайки. – Телекинез – это когда кто-то двигает предметы силой мысли. Или, – он ухмыляется, – не предметы, а надоедливых шестиклассников вроде Боссе Нойманна.

Йомото кивает.

– Именно. Та самая техника. Если как следует сосредоточиться – я могу что-то передвинуть. Или кого-то.

– Круто! – восклицает Финн, широко раскрывая глаза. – Прямо как в «Звёздных войнах»! Да пребудет с тобой сила, Йомото!

Меня бросает то в жар, то в холод, потому что я вдруг понимаю: не слишком-то умно со стороны Йомото хвастаться здесь своими суперспособностями. Тогда вся история с японским учеником по обмену рассыплется в прах. Если Финн начнёт всем рассказывать, что у Йомото есть особые способности, взрослые быстро заподозрят неладное. А когда взрослые начинают что-то подозревать, они задают вопросы. И если они начнут задавать вопросы, нам конец. Ведь Йомото на самом деле не из Токио прилетел, а вывалился из манги. Как – понятия не имею. Но объяснять это какому-нибудь взрослому я точно не хочу.

– Ха-ха, как смешно! – громко кричу я, преувеличенно хлопая Йомото по плечу. – Да, телекинез – крутая штука, ребята! Но если серьёзно: Нойманн просто слишком туп, чтобы унести две булочки «Фортуна» зараз.

Я многозначительно подмигиваю Йомото, надеясь, что он поймёт такой явный намёк. Пару секунд он молчит, но потом, к счастью, до него доходит, что я имею в виду.

– Хи-хи-хи, – фальшиво хихикает он и тоже хлопает меня по плечу. – Ну да, Боссе так комично рухнул – я прям от души ему этого пожелал. Но, конечно, это не я. Какие ещё магические силы? Увы, у меня их нет. – Он театрально вздыхает. – Хотя я бы от магии не отказался.

Финн понимающе кивает.

– Ага, я тоже часто об этом мечтаю. Особенно когда Боссе Нойманн за мной гоняется. Этот тип просто чума.

С этими словами Финн тянется к двери, ведущей в наш корпус, но я оттаскиваю его назад, чтобы задать вопрос.

– Если Боссе – чума, зачем ты собирался идти на его вечеринку? Хотя знал, что меня не пригласили.

Финн снова краснеет как рак.

– Эм… я же говорил – я и не собирался. И про то, что тебя не пригласили, я не знал, – оправдывается Финн.

– Знал, – перебиваю я. – И поэтому вчера не ответил на моё сообщение, когда я тебя спросил. Признайся – ты на самом деле обрадовался, что он тебя пригласил. А что меня не позвали, тебе было всё равно.

Финн сглатывает и пытается выкрутиться, но я не сдаюсь и продолжаю сверлить его взглядом. Наконец он отводит глаза.

– Ты же сам знаешь, какой он бывает. Я подумал… если он меня позвал и я приду с классным подарком, поболтаю с ним по-хорошему, может, он тогда отстанет. Я правда так думал. Только поэтому хотел пойти.

Ого! Вот это признание! Финн думает, что может задобрить этого психа Боссе подарками. Но не успеваю я ответить, как Йомото громко фыркает.

– Думал, думал, думал, – передразнивает он Финна. – А знаешь, что я думаю?

Финн, слегка оробев, качает головой, и Йомото отвечает на свой вопрос:

– Думаю, что лучшая защита – это нападение!

– Это как? – спрашивает Финн.

– Увидишь, – загадочно говорит Йомото, но я-то понимаю, о каком нападении он говорит. И я уверен, что мне это понравится! Учителям, правда, вряд ли.

К нам подходит госпожа Миндерманн.

– Урок вот-вот начнётся. Что вы тут топчетесь? – ворчит она.

Финн молча открывает дверь, пропуская учительницу вперёд, и мы идём следом. У самой двери нашего класса она оборачивается.

– Ах да, Йо. После моего урока загляни с твоим новым учеником по обмену в учительскую. У госпожи Конради для вас кое-какие документы.