– Я тут погуглил, – говорит Финн. – Нам нужна аптека. Коричневый сахар, розмарин и лаймы – это мы найдём в супермаркете. Но остальное? Проблемка. Разве что купить всё это в сушёном виде. Тогда проще.

Финн основательно подготовился к разговору. Мы сказали взрослым, что собираемся провести эксперимент по естествознанию, и теперь сидим у меня в комнате – кто на кровати, кто рядом – вместе с Йомото, Усаги и Раку и обсуждаем, как нам поскорее сварить хабутоникку.

– Серьёзно? Ты думаешь, женьшень, валериану и всё остальное можно найти в аптеке, в отделе сушёных трав? – Даже не помню, обращал ли я когда-нибудь внимание на то, что продаётся в аптеках. В детстве я любил выпрашивать там виноградный сахар. Но с тех пор как вырос из коротких штанишек, ни разу в аптеке не был. Хотя совсем рядом с нашим домом есть аптека «Единорог».

– Конечно! В аптеках вообще полно всякого такого, – уверяет Финн. – Там можно заказать мазь или сбор трав для чая. А на худой конец валериана есть в виде драже или таблеток.

– Хорошо. А как мы это смешаем, чтобы получить сок этих трав? – скептически спрашивает Йомото.

– Ну, может, закинем всё в блендер? – пожимает плечами Финн. – Как для смузи.

Смузи – вот оно, то самое слово! Табеа когда-то подрабатывала в смузи-баре и на день рождения попросила блендер, решив, что она теперь профи по смузи. Потом недели три у нас к завтраку, обеду и ужину был смузи, но вскоре сестре надоело мыть блендер, и теперь он пылится в каком-то кухонном шкафу.

– Блендер есть, – говорю я. – Нужно только достать остальное. Надеюсь, это не слишком дорого. В копилке у меня максимум пятьдесят евро, а карманные деньги – только через две недели.

– Столько ждать мы не можем! – восклицает Усаги, снова лихорадочно прыгая по моей кровати.

– Без паники, у меня есть тридцать евро, – успокаивает его Финн. – Всё соберём. Лучше всего – разделиться. Я пойду в супермаркет. Йо и Йомото – в аптеку. Раку и Усаги – оставайтесь тут. Думаю, за полчаса управимся, и можно будет начинать варить эликсир. Как думаешь, можно готовить у вас на кухне?

– Конечно, – киваю я. – Поэтому я и рассказал маме про эксперимент по естественным наукам, который задали в школе. Всё и приготовим.

– Умно! – хвалит Финн.

– А что такое «науки»? – спрашивает Йомото.

– Естественные науки, – объясняю я. – Это смесь биологии, химии и физики, и на этом предмете мы проводим эксперименты. Так что никто ничего не заподозрит, если мы будем смешивать травы в блендере и варить их на плите.

– Юные учёные! – ухмыляется Финн.

Дракон и кролик недоумённо на него таращатся.

Пожалуй, нет смысла объяснять, что «Юные учёные» – это важный немецкий конкурс для школьников. Это всё равно неважно, ведь завтра друзья, надеюсь, будут в Сококу. Взяв с подоконника копилку, я вытряхиваю содержимое на стол – несколько купюр и монет. Я быстро считаю.

– Итак, пятьдесят три евро и сорок центов, – говорю я. – Должно хватить. Поехали!

– Женьшень, валериана, японская мята? Это вам для какого-то тик-така, я же вижу по твоему носу! – Аптекарь в «Единороге» смотрит на меня с явным подозрением.

– Тик-так? – переспрашиваю я. – Вы о мятных конфетках? – Я качаю головой. – Нет, мне нужны только женьшень, валериана и японская мята. Тик-так не надо, спасибо!

Неужели аптека и правда торгует обычными сладостями? Хотя, наверное, даже аптекарям надо как-то поднимать продажи. Теперь аптекарь смотрит на меня уже не просто подозрительно, а почти враждебно.

– Да нет же! Я не про мятные драже! – возмущённо восклицает он. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я! Тик-так! Эти ваши испытания на смелость! Или, как вы теперь это называете… челленджи!

Тут до меня начинает доходить, куда он клонит.

– Вы имеете в виду TikTok?

– Называй как хочешь. Я вот только недавно опять читал, как эти дурацкие челленджи заканчиваются для детей серьёзными травмами. Из самых безобидных ингредиентов они умудряются сделать страшно опасные вещи. Поэтому максимум, что ты от меня сегодня получишь, – это упаковка виноградного сахара и свежий номер «Медицины». – Он суёт мне под нос журнал, на обложке которого изображён, надо признать, очень милый котёнок и заголовок, обещающий рассказ о лучших экскаваторах на городских стройках. Очень интересно… для шестилетки.

– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь я. – Мне не нужен виноградный сахар, только женьшень, валериана и японская мята. Честное слово, я ничего опасного делать не собираюсь. Мой… э-э… дедушка попросил меня купить эти травы для чая.

Стоило этим словам слететь с губ, как сразу захотелось прикусить себе язык. Зачем я вообще выдумываю сказки про какого-то дедушку, которого не существует? Ну, вообще-то он есть, но живёт в Кёльне, и я не смогу притащить его сюда, чтобы что-то подтверждать. Аптекарь смотрит на меня пронизывающим взглядом, потом кривится.

– Нет, не продам. Женьшень и валериана – это лекарственные растения, а женьшень – вообще целебный корень. И хоть их компоненты и не ядовиты, они всё равно влияют на вегетативную нервную систему. Пусть твой дедушка сам придёт, если ему это нужно.

Так и знал! История с дедом – это гол в свои ворота! Чёрт! Пробормотав что-то вроде «Ладно, не надо», я ухожу из аптеки, не попрощавшись.

Дома меня встречает возбуждённый кролик и чуть более спокойный дракон. Йомото до сих пор в спальном мешке, спит, не обращая внимания ни на меня, ни на шум, который устроил Усаги. Почему-то кажется, что Йомото не так уж важно, сварим мы сегодня хабутоникку или нет.

– Ну? Где травы? – Усаги прыгает с кровати на пол, на стол и случайно наступает Раку на длинный драконий хвост.

– Ай! – жалобно ноет Раку, что немного забавно, ведь Усаги весит от силы килограмм – крошечная доля веса огромного оранжево-зелёного дракона. Йомото прав: самый чувствительный из друзей – это Раку. И сейчас мне придётся сообщить плохие новости. А это его точно заденет. Но ходить вокруг да около бессмысленно – я стою с пустыми руками.

– Аптекарь не захотел мне ничего продавать.

– Что?! – Усаги застывает на месте и пристально смотрит на меня.

– Ну, он сказал, что я, наверное, хочу сделать какую-то глупость, и не продаст, пока не придёт мой дедушка, – немного сокращаю я историю.

– Твой дедушка? – Усаги ошарашен. – А он тут при чём?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю, – уклоняюсь я от ответа, не признаваясь, что сам навёл аптекаря на эту мысль. – Попробую позже в другой аптеке, может, там будет проще. Этот из «Единорога» боялся за мою вегетативную нервную систему, что бы это ни значило.

– Зшшшш! – шипит вдруг Раку. Похоже, он на грани срыва. Но чем дольше я прислушиваюсь, тем яснее понимаю, что это не плач, а смех. Дракон заливается смехом.

– Вегетативная нервная система! – хрипит он. – Гениально! Я тоже не знаю, что это, но неважно, потому что с аптекой мы всё уладим.

– Не уверен, – сомневаюсь я. – Вдруг все аптекари такие, когда дети приходят что-то купить?

– Всё будет в порядке, – решительно заявляет Раку. – Мы добудем всё в «Единороге». Через пять минут.

Он закрывает глаза, глубоко вздыхает и вот уже парит рядом с моей кроватью, сворачивая драконье тело в кольцо, как уже бывало. Кольцо начинает медленно вращаться, потом раскручивается всё быстрее, и я понимаю, к чему это ведёт. Конечно! Мог бы и раньше догадаться!

– Ну, как я выгляжу? – спрашивает Раку после превращения. – Сойду за деда, правда?

Я внимательно смотрю на Раку. Да, он действительно похож на старика. Волосы у него почти седые и не такие густые, как у Йомото, тонкая полупрозрачная кожа вся в морщинах. Его вполне можно принять за деда. Но за японского деда – у Раку явно азиатские черты лица. Не представляю, как он сойдёт за моего деда из Кёльна.

– Э-э, просто супер, Раку, – говорю я, стараясь осторожно выразить сомнения, – но ты не очень-то на меня похож.

– Нет? – удивляется Раку. – Но одежда же чисто гамбургская, весенняя, разве нет? Джинсы как у тебя. Свитер как у тебя. По-моему, мы с тобой похожи, как настоящие родственники.

Я вздыхаю.

– Ну, в общем да… но лицо у тебя совсем другое. Сразу видно, что мы не родственники.

– Ерунда! – Раку тут же обижается. – Как это можно разглядеть? Вы, люди, все выглядите одинаково, только одни моложе, другие старше.

Усаги с интересом переводит взгляд с Раку на меня и обратно.

– У него хорошо получилось. Он прямо как ты, только постаревший, – говорит кролик.

Похоже, с точки зрения не-людей, мы, люди, не такие уж уникальные, как я думал. Да и какая разница: аптекарю, в конце концов, всё равно, какие у нас с этим «дедушкой» гены. Главное – со мной взрослый, и мне должны продать травы для хабутоникку.

– Ладно, пошли скорее, пока всё чисто, – говорю я, открываю дверь в коридор и выглядываю наружу. – Путь свободен, уходим!

В квартире мы одни. Мама с папой уехали за продуктами на выходные, так что вернутся не скоро и не удивятся новому японскому гостю. Табеа развлекается с подружками – никогда не знаешь, во сколько она явится, так что нужно торопиться. Тем более что через полчаса придёт Финн с покупками, и мы начнём варить хабутоникку.

В аптеке Раку уверенно направляется к прилавку, словно часто сюда ходит.

– Добрый день, чем могу помочь? – приветливо встречает его аптекарь.

– Добрый день! Мой внук пытался купить для меня кое-что, но вы отказались ему продать. Поэтому я пришёл сам.

Аптекарь удивлённо поднимает брови. Меня он, похоже, сначала не заметил, но теперь увидел, и по выражению лица ясно – он озадачен.

– О-о, э-э, да, точно, – бормочет он. – Молодой человек был у нас. Надеюсь, вы понимаете, что я всегда с осторожностью слежу за продажей лекарственных средств детям. А лечебные травы к ним, безусловно, относятся.

Раку кивает и мягко улыбается.

– Конечно. Это разумно. Но теперь я здесь и могу вас заверить, что всё в полном порядке.

– Разумеется! Итак, что там было? Женьшень, японская мята и…

– Валериана! – весело вставляю я. – Один корень женьшеня, пятьдесят граммов мяты и сто граммов валерианы. И пожалуйста, побыстрее – у нас с дедушкой ещё дела. Мы сегодня снимаем для «Тик-Тока»!

Я хихикаю, с удовольствием наблюдая, как аптекарь задыхается от возмущения. Ну и пусть! Пусть жалуется деду Раку, если что-то не так. Но он молчит, поворачивается и уходит в подсобку. Слышится шуршание, какая-то возня, и вскоре он возвращается и выкладывает на прилавок три пакетика.

– С вас сорок пять евро восемьдесят пять центов, – говорит он.

– Это что, так дорого? – комментирую я цену, выкладывая отсчитанные деньги рядом с кассой, и ловлю сердитый взгляд аптекаря.

– Наш женьшень высшего качества, – резко отвечает он. – Сто граммов стоят тридцать пять евро. Валериана и мята – это биопродукты фармацевтического качества. Магазин дешёвых товаров – за углом!

Раку смеётся.

– Ну, тогда нас с внуком ожидает великолепный полёт.

Аптекарь широко раскрывает глаза.

– Что, ради всего святого, вы собираетесь с этим делать?

– Да ничего особенного, – отвечает Раку, понижая голос до таинственного шёпота. – Просто небольшое путешествие во времени и пространстве.

Он хватает пакеты и выходит из аптеки, и я следую за ним. Аптекарь провожает нас ошеломлённым взглядом.