Когда мы все немного успокаиваемся, Раку, свернувшись кольцом, устраивается под моим письменным столом, а Усаги ложится рядом. Кролик, конечно, прав: как мы отправим их обратно в Сококу через шкаф? У меня до сих пор нет ни малейшего понятия, как это должно сработать. Но и под моим столом прятать их вечно не получится.

На следующий день после школы мы выпускаем Усаги и Раку через окно, чтобы они могли «официально» появиться у нашей входной двери. И, как и было задумано, в облике маленькой девочки с кроликом на руках.

Когда раздаётся звонок, мама встаёт из-за кухонного стола, где мы сидим, и идёт открывать.

– О, привет, а ты кто? – слышу я её удивлённый голос. – Йомото, подойди, кажется, к тебе гости!

Мы с Йомото идём к двери. Раку в девичьем платьице – просто очаровашка, а на руках у него не менее прелестный Усаги.

– Марико, что ты тут делаешь? – восклицает Йомото, притворяясь удивлённым, а Раку что-то отвечает по-японски.

– Ты и в самом деле знаешь эту девочку? – уточняет мама.

Йомото кивает.

– Да, это Марико, моя младшая сестра. Мои родители хотели навестить меня в Германии, а потом отправиться в путешествие по Европе. Марико должна была остаться со мной у принимающей семьи, потому что такая поездка для неё слишком утомительна, – рассказывает он маме ту самую историю, которую мы придумали ночью. – Но теперь моя принимающая мама в больнице, а принимающий папа не знает, что делать с Марико, потому что ему нужно каждый день ходить на работу.

– Ох, как же неудачно вышло! – сочувствующе говорит мама. – Но, честно говоря, у нас днём тоже никого нет дома. Лучше всего, наверное, чтобы твои родители всё-таки взяли сестру с собой в путешествие.

Йомото кивает.

– Конечно, это было бы идеально. Но, к сожалению, они уже в пути и не могут быстро вернуться в Гамбург. Можно Марико побудет у нас пару дней? Потом родители её заберут.

Мама вздыхает.

– Ну ладно. Не могу же я оставить ребёнка на улице. Сейчас позвоню в школу, может, её завтра разрешат привести с собой. А там уже выходные, и ваши родители, надеюсь, вернутся.

– Спасибо, Зильке! – Йомото сияет от радости, а я доволен, что выгадал ещё два дня на решение этой проблемы. Хотя, похоже, из нас четверых только я считаю проблемой то, что в моей комнате теперь живёт не только герой моей любимой манги, но и дракон, способный менять облик, и кролик, всегда готовый к бою.

Кстати, о кролике: мама задумчиво смотрит на Усаги.

– Этому малышу, к сожалению, придётся сидеть в комнате Йо. У моего мужа Яна сильная аллергия на шерсть, поэтому Йо и его сёстры никогда не заводили домашних животных. День-два мы переживём, но, пожалуйста, следите, чтобы кролик ни в коем случае не бегал по квартире.

– Конечно, Зильке-сан, – заверяет Йомото. – Я лично прослежу, чтобы Усаги не приближался к Яну! Огромное спасибо за ваше гостеприимство!

– Что тут за столпотворение? – Табеа появляется у входной двери. По четвергам у неё уроки заканчиваются позже, чем у меня, поэтому она всегда приходит домой последней.

– Это младшая сестра Йомото, – объясняет мама. – Она не может остаться у принимающей семьи, поэтому поживёт у нас, пока родители её не заберут.

– Ага. – Табеа скептически разглядывает Усаги, и я боюсь, что она не проглотит нашу историю так легко, как мама. – Совсем малютка. Как она сюда добралась? Подозрительно это. Йомото, ты уверен, что с твоей семьёй всё в порядке?

Ох, началось!

– Э-э, она приехала на такси, – спешит ответить Йомото. – Моя прежняя приёмная мама всё ещё в больнице, а приёмный папа работает, вот он и посадил Марико в такси. Мои родители, к сожалению, уже уехали, когда мама попала в больницу, иначе, конечно, они бы её с собой забрали.

Табеа качает головой. Похоже, у нас осталось не больше трёх секунд, прежде чем вся эта красивая ложь рассыплется.

– Ну и странные же люди бывают, – говорит Табеа. – Посадить такую малышку одну в такси!

Она опускается на колени перед Раку и ласково обращается к нему:

– Ну, как тебя зовут, зайка?

Ух ты, моя взбалмошная сестра сюсюкает с ребёнком! Что-то новенькое! А ещё удивительнее, что она поверила в нашу историю. Такого я точно не ожидал!

– Её зовут Марико, – отвечает Йомото вместо Раку, – и она почти не говорит по-немецки.

Так мы заранее договорились, чтобы Раку не ляпнул чего-нибудь лишнего. Дракон, конечно, ужасно обиделся, но придерживался уговора.

– Какая милашка, – улыбается Табеа. – Я могу за ней присмотреть, пока не приедут твои родители. Получится и без знания японского. Может, порисуем вместе или сходим в зоопарк.

– Спасибо, Табеа, – радуется мама. – Это очень мило с твоей стороны! Отличная идея – устроить настоящий семейный поход в зоопарк!

В зоопарк? Я едва сдерживаюсь, чтобы не зевнуть. Мне же всё-таки двенадцать лет, а не два года! Но по сияющим глазам мамы понимаю, что от этой затеи мне не отвертеться.

– Значит, ты маленькая Марико! – Госпожа Штайнер, конечно же, поддалась на уговоры мамы и разрешила «младшей сестре Йомото» прийти в школу.

Теперь мы втроём стоим перед ней в классе, и Йомото с серьёзным видом переводит её трогательный монолог, хотя Раку, разумеется, понимает каждое слово. Моя классная руководительница так очарована прелестной девочкой, что даже не возражает против не менее прелестного кролика, сидящего передо мной в переноске, которую одолжили у соседей. Напротив, она со счастливой улыбкой пододвигает третий стул для Марико-Раку к нашей парте. Ничего удивительного – девочек она обожает. Понимаю, что она никому не желает зла, но мальчишек она явно недолюбливает, сама того не замечая. Глубоко вздохнув, я сажусь рядом с Марико и надеюсь, что этот школьный день пройдёт быстро и без происшествий.

Учительница рассказывает что-то о правилах написания с заглавной и строчной буквы, но мои мысли витают где-то далеко – я думаю о госпоже Конради. Нужно обязательно с ней поговорить. Ведь из её книги в мой шкаф вылез не только Йомото, но ещё и его друзья. Правда, я совсем не умею разговаривать с взрослыми «по-взрослому». Пожалуй, придётся рассказать обо всём Йомото – уж он-то найдёт верные слова для разговора с госпожой Конради. Или получится скорее допрос? Наверняка в школе ниндзя отдельно изучают методы допроса, и хотя Гамбург – не Кинко, приёмы Йомото здесь работают безупречно.

– Йо, ты замечтался? – обращается ко мне госпожа Штайнер.

– Э-э, да, – признаюсь я, потому что отрицать бесполезно. – Немного отвлёкся, простите!

– Я сказала, что подготовила страницы с упражнениями и сейчас мы разделимся на группы. Поскольку Йомото ещё не привык к таким заданиям, а сегодня с ним сестра, вы втроём можете пойти в наш класс для групповой работы. Там ты спокойно объяснишь Йомото, как выполнить задание, не отвлекая остальных. Для Марико у меня есть чудесные раскраски-мандалы. Финн тоже пойдёт с вами, так будет лучше.

Она протягивает мне три рабочих листа – на каждом текст с пропусками и место на обороте, где нужно сформулировать правило о заглавных и строчных буквах. Я беру листы и киваю Йомото и Марико.

– Пойдём, у нас большое задание.

Комната для групповой работы находится рядом с нашим классом, но её название кого хочешь собьёт с толку. Она такая маленькая, что в неё едва помещается группа из пяти-шести учеников. Скорее, её стоило бы назвать комнатой для работы в тишине или, ещё лучше, штрафным изолятором, потому что я не раз оказывался здесь в одиночестве, выполняя дополнительные задания. Наш класс делит эту комнату с шестым «Б», так как она расположена между нашими кабинетами.

Встав, я подхватываю переноску с Усаги под мышку, Йомото и Марико идут за мной, а Финн плетётся следом. Госпожа Штайнер дала Марико коробку цветных карандашей и альбом с мандалами. Похоже, она рассчитывает, что мы уходим надолго. Тем лучше – так мы сможем поговорить спокойно. Жаль только, что Финн с нами. Не то чтобы я вдруг не хотел с ним общаться, но сейчас было бы удобно обсудить с Йомото госпожу Конради – может, у него найдётся дельная идея, как вытянуть из неё правду.

Йомото с любопытством разглядывает листок, который я ему передал.

– И что мне с этим делать?

– Ну как, – объясняет Финн. – Сейчас будет групповое обсуждение, а потом мы всё вместе заполним.

– Групповое обсуждение?

– Это когда мы вместе думаем, какие ответы правильные, записываем их и – надеюсь – чему-то учимся, – продолжает Финн, терпеливо разъясняя суть дела удивлённому Йомото. Похоже, в академии ниндзя групповой работы не бывает, потому что Йомото явно слышит о таком впервые.

Тем временем Марико-Раку с невероятной сосредоточенностью смотрит на мандалу, будто раскрашивать её – задача неимоверной сложности. Теперь она (или, скорее, он) даже начинает постанывать. Это уже слишком. Неужели дракону в облике девочки так трудно держать цветной карандаш?

Рычание становится всё громче – может, Раку не понравился завтрак? У нас были круассаны с малиновым джемом – не самое подходящее угощение для зачарованного дракона?

– Твоей сестре нехорошо? – обеспокоенно спрашивает Финн.

Йомото смотрит на Марико-Раку.

– Ох, – только и говорит он.

Я не успеваю спросить, что он имеет в виду, – уже сам всё вижу: дракон в девичьей оболочке вдруг вскочил со стула и встал посреди комнаты, выкручивая тело в диких позах. А потом – подскочил и… завис в воздухе! Он буквально парил в метре над полом!

– Что за чёрт… – Финн задаёт вполне резонный вопрос, но его прерывает звук – сначала тихое жужжание, которое переходит в пронзительный свист. Одновременно Марико-Раку начинает вращаться вокруг своей оси всё быстрее, пока не становится размытым пятном. И вот маленькая девочка превращается в шар! Зелёно-оранжевый шар! У меня очень плохое предчувствие, а Финн застыл на месте.

Внезапно свист прекращается, и Раку с грохотом падает на пол уже в своём драконьем обличье. Он встряхивается и глубоко вздыхает.

– Уф, ну всё, больше трёх часов в теле маленькой девочки я не выдерживаю! – фыркает он, змеёй подползает к Финну и грациозно кланяется. – Позволь представиться, я Раку.

Финн не отвечает. Он молча закатывает глаза – и падает в обморок!