Мои ноги ныли от усталости, пока я поднималась на холм. Лео шел рядом со мной. Я бы не стала выпускать его из виду, пока сама бы не увидела, куда он направляется. По одну сторону тропинки росли дубы, но сквозь них я все равно могла видеть затянутый туманом океан. На вершине холма над нами возвышался замок с гладкими стенами и затемненными окнами, которые будто наблюдали за морем.

– Куда именно мы направляемся? – спросила я.

– К Хранительнице Реликвий, – ответил Сион, не оборачиваясь.

Он шел впереди нас, его крупная фигура занимала большую часть узкой тропинки, вьющейся по склонам скалистого холма.

Величественные деревья нависали над нами, а между ветвями клубился туман.

– Можно мне остаться в замке? – спросил Лео, взирая на него снизу вверх. – Он такой красивый. Я хочу быть с вампирами.

Сион криво ухмыльнулся.

– А у паренька хороший вкус.

– Нет, – резко сказала я.

– А еще я хочу клыки, – добавил Лео и провел языком по своему шатающемуся зубу. – Смотри! У меня скоро зуб выпадет. А у детей-вампиров выпадают зубы?

Сион повернулся, и в его золотистых глазах заплясали веселые искорки.

– Ты посмотри! Ну это точно судьба! – Он вытащил из кармана что-то похожее на зуб взрослого человека. – Значит, мне и не надо было вырывать зуб у раба.

Он подбросил его в воздух, и я его инстинктивно поймала. Только потом с ужасом воззрилась на то, что теперь было у меня на ладони.

– Какого хрена, Сион?

Он уже шагал дальше.

– Это плата Хранительнице Реликвий. Она фейри. Ты ведь знаешь, какие они.

Моя кровь бурлила. Я всегда думала, что фейри – это миф. Но что я могла знать? Я ведь и в вампиров раньше не верила. Кто знает, что из того, что я считала мифом, на самом деле было правдой.

– Нет, я понятия не имею, какие они. Веселые и соблазняющие?

Он рассмеялся.

– Не совсем. Они всегда говорят правду, но, как правило, это отвратительные, гротескные существа.

Она обязательно спросит, действительно ли ты та самая Королева Подземного мира, о которой она столько рассказывала, а фейри всегда требуют какую-то плату за то, что говорят правду. А конкретно эта фейри любит собирать зубы.

– Ясно.

Он строго покосился на меня.

– У тебя ведь нет с собой железа? Она попытается убить нас всех, если почувствует железо. Для фейри это яд.

– Мой железный боевой топор остался в лесной хижине, откуда мы спешно сбегали.

– Не могу понять, шутишь ты или нет. – Он снова взглянул на меня. – И нравится ли мне, что у тебя есть боевой топор.

Туман рассеялся, и луч света прорвался сквозь облака над головой.

Наконец я увидела, куда мы направляемся: покосившаяся хижина из слоновой кости на скалистом мысе над морем. На свету она будто слабо блестела. При взгляде на этот домик у меня волосы дыбом встали, но я не понимала, что именно вызвало такую реакцию. Только когда мы подошли ближе, я поняла, что меня так встревожило.

Вся хижина была сложена из человеческих зубов.

Скривившись, я посмотрела на коренной зуб, который все еще держала в руке.

– Говоришь, у раба вырвал зуб? И сколько раз ты это делал, Сион?

Он лениво пожал плечами.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом. Уверяю тебя, мы никогда ни к чему не принуждаем наших рабов. Они сами охотно делают все, о чем мы просим.

– И почему же?

Он пристально посмотрел на меня.

– Потому что они поклоняются нам. И они хотят быть такими, как мы. – Тут он взглянул на Лео. – Ты ведь тоже этого хочешь?

– Не разговаривай с ним. – Мои пальцы крепче сжали зуб.

Сион использовал людей как игрушки.

Он подвел нас к арочной черной двери, ведущей в дом из зубов, и обернулся на меня.

– Никаких резких движений рядом с Хранительницей Реликвий. Веди себя почтительно. Она может быть непредсказуемой.

Он толкнул тяжелую дверь. Сначала меня поразил запах тяжелой земли, дыма и гнили. Затем я увидела седовласую женщину, сидевшую за столом, и от выражения ее затянутых пеленой глаз у меня мурашки побежали по коже. Из-под длинных белых волос были видны заостренные кончики ушей, а на голове красовалась серебряная корона в тон ее одеждам. Земляной пол был усеян беззубыми черепами и серебряными монетами. Кожа фейри была гладкой, как кость, с острыми скулами, а ее черные глаза заставили мое сердце замереть. У меня было ощущение, что она такая же древняя, как этот остров.

Я крепче сжала руку Лео, хотя у меня не возникло ощущения, что он боится Хранительницу Реликвий. Она одарила меня беззубой улыбкой и протянула руку. Я шагнула вперед и положила коренной зуб ей на ладонь. Она крепко схватила его и прижала к груди.

– Отпусти руку ребенка, – сказала она. Голос у нее был как у юной девушки. – Для тебя небезопасно держать его за руку. Всякое может случиться.

Я прищурилась, глядя на нее, но все же отпустила руку Лео.

Она с кривой улыбкой поднялась со стула и взяла со стола трубку.

– Нити судьбы сплетают наш мир. Я сейчас размотаю твою, не против? – Она чиркнула спичкой, и угли в ее трубке вспыхнули ярко-оранжевым светом. Она глубоко затянулась и выпустила едкий дым мне в лицо.

Когда от дыма у меня защипало в глазах, она схватила меня за руку и потащила наружу, двигаясь со скоростью вампира. Спотыкаясь, я брела за ней по дорожке, а она продолжала тащить меня в обход своего дома. Мы вышли на неровный склон, который резко обрывался к бурлящему внизу морю. На узкой тропинке, ведущей к воде, морские ветры хлестали меня, так что холодно было даже в плаще.

– Что мы здесь делаем? – спросила я, перекрикивая ветер. – Какой в этом смысл?

Она широко улыбнулась. Затем она указала вниз на скалу. Когда я посмотрела вниз, мое сердце пропустило удар. Лео висел на краю обрыва десятью футами ниже, и его пальцы медленно разжимались.

– Лео! – закричала я.

Фейри схватила меня за волосы, ее пальцы неприятно впивались мне в кожу головы.

– Мне нужна жизнь. Его или твоя. Пожертвуешь собой вместо него?

Я закрыла глаза.

– Да, да, только оставь его в живых!

Я вырвалась из ее хватки и бросилась со скалы. У меня потемнело в глазах. Мне казалось, что я падаю в ледяную пустоту, пока не остановилась на поле битвы, покрытом туманом. Вокруг меня лежали мертвые луминарии, их доспехи тускло поблескивали. Вороны выклевывали глаза мертвым солдатам Патера. Радость разлилась по моим венам, и я посмотрела на кончики своих пальцев, охваченная эйфорией.

Видение вдруг рассеялось, и я обнаружила, что смотрю в ярко-голубое небо. Да, я снова стояла на краю обрыва и смотрела вниз, но Лео нигде не было видно. Мое сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что удерживает меня от падения с обрыва.

Сильная рука обхватила мою талию, пахло дровами и жасмином. Сион крепко прижимал меня к своему мускулистому телу.

– Осторожно, – пробормотал он. – Ты чуть не сорвалась.

– Где Лео? – резко спросила я.

– В хижине. С ним все в порядке. Это было просто видение. В котором, похоже, ты прыгала со скалы?

Я ступила на тропинку у обрыва, и Сион отпустил меня. Тяжело дыша, я пригладила волосы.

– Это она. – Хранительница Реликвий прислонилась к стене своего дома, наблюдая за происходящим и пуская в воздух колечки дыма. – Я не могу сказать, как именно будет побежден Патер. – Тут она указала на меня костлявым пальцем. – Но могу точно сказать, что эта девушка поможет его свергнуть. Она отдаст собственную жизнь за свое дело.

Страх пробежал по моей коже. Скольких же людей я убью и восстановится ли когда-нибудь мой рассудок?

– Не могу сказать. – Угли в трубке Хранительницы Реликвий вспыхнули оранжевым, и она выпустила мне в лицо еще одну струю дыма. – Возможно, именно это и произойдет, если ты попытаешься бороться со своей судьбой, – ответила она на мысль, которую я даже не высказала вслух.

* * *

– Ты слишком крепко сжимаешь мою руку, – сказал Лео.

– Прости. – Я ослабила хватку, но продолжала вести его между домами с соломенными крышами и покосившимися каменными башнями поселения Вэйлкросс-Хэйвен. Солнце светило вовсю, заливая деревню золотым светом. Чем дальше мы продвигались, тем больше мне нравились эти извилистые мощеные улочки.

Мой взгляд блуждал по магазинам с вывесками, написанными золотыми буквами. Мы шли мимо витрин, заставленных книгами с заклинаниями, разноцветными эликсирами, котлами, сушеными травами, парящими фонарями и заколдованными зеркалами. Мимо пекарни, на витринах которой были выставлены хлеба и пирожные с глазурью. Аромат оттуда шел такой, что тут явно не обошлось без магии. Или, может, это просто я умирала с голоду, столько времени питаясь одной только желудевой кашей.

Мои глаза расширились, когда я увидела странную, шумную красоту этого места, наполненного волшебством. Мощеные аллеи огибали деревянные и каменные здания с крутыми башенками. После прежней серости это место казалось наполненным красками. Башенки с голубыми и золотыми крышами поднимались высоко к облакам. Окна были выложены мозаикой и разрисованы. Ведьмы в ярких платьях сидели на балконах, нависающих над улицами, и пили чай из ярко раскрашенных чашек. Женщина, одетая в яркорозовое, приветливо помахала нам рукой, когда мы проходили мимо. Я невольно поймала себя на том, что улыбаюсь.

Улыбаюсь. Незнакомке. Что же это за мир такой был?

Когда мы свернули за угол, то вышли к реке, пересекающей город. По ней к часовой башне на острове плыли игрушечные парусники. На ветвях чуть покосившихся деревьев висели фонари, и их яркий свет отражался в чистой голубой воде реки.

Кажется, именно такой могла бы быть жизнь без Ордена. Ведьмы, живущие свободно, практикующие магию, делающие мир более красивым и пропитанным магией.

Это вовсе не было проклятием.

Я была так очарована красотой этого места, что чуть не пропустила дорожный знак, высеченный на камне на перекрестке, – «Сумеречная чаща». Именно там, как мне сказали, я должна была встретить своих друзей.

Мы свернули на улицу, где окна домов светились оттенками светло-голубого и розовато-сиреневого, и шагнули к коттеджу с остроконечными окнами и зеленой крышей, на которой золотой краской была нанесена огненная руна.

Персиваль распахнул дверь и широко улыбнулся мне.

– Элоуэн! Мы ждали тебя. – Он кивнул внутрь, явно приглашая войти. – Кто-нибудь голоден?

Из-за его спины появилась Лидия.

– Что-то ты долго. Ну правда, я отправила столько писем! – Тут она нахмурилась, глядя на меня. – Ты что, ничего не ела? Ну-ка иди в дом.

Едва я переступила порог хижины, как тут же поняла, что хочу остаться там. Хьюго с довольным видом сидел у камина, над его кружкой поднимался пар. Свет проникал в помещение через большие окна, выходящие в сад. Годрик уже протягивал Лео маленький пирог с мясом. На столе стоял каравай хлеба, и от аромата еды у меня потекли слюнки.

– Я и не подозревала, что здесь так много ведьм, – проговорила я.

– Мы нужны им. – Лидия подняла кулон в виде бабочки, который заблестел в лучах солнца. – Они попросили нас сделать такие для своих вампиров. Это действительно нелегко, но, если мы когда-нибудь начнем войну с луминариями, вампирам нужно будет иметь возможность ходить при солнечном свете, не воспламеняясь.

Я содрогнулась. У меня тоже был кулон в виде бабочки, но я никому не смогла бы объяснить, как он у меня оказался.

– Да, верно…

Годрик протянул мне мясной пирог, и у меня в желудке заурчало от голода. Я откусила кусочек… Ох, какое же сочное мясо, а корочка такая хрустящая!.. Архонт Всемогущий, я не хотела покидать это место.

– И сколько же подвесок сделала ты? – спросила я.

– Не так уж много, – ответила Лидия. – Особенно учитывая, что почти никто из нас раньше не обучался использовать свою магию в определенных целях. Мы просто родились с умением, о котором никогда не мечтали. Теперь мы впервые пытаемся научиться правильно использовать магию.

Все это было очень даже похоже на нормальную, уютную жизнь, о которой я мечтала для Лео.

Возможно, за такое место стоило и бороться.

Когда я откусила еще кусочек пирога, где-то вдалеке послышался отчаянный крик, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Лидия замерла, ее глаза забегали из стороны в сторону.

– Волноваться не о чем. Это из замка вампиров. Здесь мы в безопасности.

Вот только я не оставалась здесь.

Предполагалось, что я направлюсь туда, к каменному замку с острым шпилем и душераздирающим воплям.