К моему облегчению, мы быстро оторвались от луминариев. В пути мы провели всю ночь, пересев позднее с экипажа на корабль и отправившись по Западному морю. Я с трудом могла держать глаза открытыми и плотнее куталась в плащ, слабо защищавший от утренней прохлады.

Деревянные корабельные доски скрипели и стонали у меня под ногами, и я хваталась за поручни.

Несколько часов назад мы плыли на север вдоль восточного побережья Мерфина, пока не миновали огромные каменные стены Шумейра, поднимавшиеся высоко к облакам. Хьюго рассказывал Лео, что стены эти построил много веков назад император Северин, вторгшийся в Тирениан, чтобы защитить народ Мерфина от безымянных монстров с севера. Затем он создал Орден, чтобы очистить Мерфин от колдовства, которое этих самых монстров и породило.

Я смотрела на море поверх палубы. Ветер трепал мои волосы, а восходящее солнце окрашивало облака в оттенки рубина и расплавленной меди. Рядом со мной крепко сжимал штурвал капитан корабля – конечно, вампир. Морской бриз трепал его рыжие волосы, а его кожа в свете восходящего солнца казалась розовой. Вокруг него суетилась его верная команда.

Мэйлор стоял неподалеку, на удивление уверенно держась на покачивающемся корабле. Он смотрел на горизонт, оставаясь совершенно неподвижным, только черный плащ точно крылья развевался у него за спиной.

Примерно через час волны стали сильнее, и корабль начало кренить. Меня обдало солеными брызгами. В нескольких метрах от меня Годрик перегнулся через борт, опорожняя желудок. Я и сама сглатывала подкатывавшую тошноту. Каким-то образом Хьюго и Лео все это время крепко спали, как будто волны их нежно укачивали.

Наконец вдали я увидела его – Гветель, небольшой остров с огромным замком на вершине скалы. Изящный, построенный из бледно-голубых камней, замок будто сошел со страниц книжки со сказками. Мое сердце забилось чаще при виде этого места и при виде тумана, окутывающего остров. С одной стороны простирались лес и поля. С другой стороны, под башнями замка, располагался город, окруженный стеной.

Расставив руки в стороны, чтобы сохранить равновесие, я спустилась по лестнице к каютам. Дверь в капитанскую каюту была расписана морскими символами – Тритон и Полярная звезда. Я открыла дверь и улыбнулась, глядя на Хьюго и Лео, которые спали, уютно устроившись в двух углах каюты капитана. Сквозь маленькие круглые окошки проникал свет, попадая на Лео, который во сне прикрывал глаза рукой. Мое сердце сжалось, когда я посмотрела на него. Кто-то укрыл его одеялом.

Стараясь ступать как можно тише, я закрыла за собой дверь и поднялась обратно на главную палубу. В какой-то момент обернувшись, я увидела, что ко мне направляется Мэйлор, его светлые глаза сверкали золотом в утреннем свете.

– Это и есть Донн Холл? – Он оказался намного красивее, чем я себе представляла. – А что именно я буду делать на этом острове, Мэйлор? И почему мне нужно быть в замке, а не в поселении ведьм?

Ветер трепал темные волосы Мэйлора.

– Сион полагает, что ты можешь научиться лучше контролировать свою магию и в конечном итоге победить Патера. Но среди смертных тебе тренироваться будет нельзя, а вот среди вампиров – в самый раз.

– Да, это логично.

– Он уверен, что ты сможешь уничтожить армию Патера.

Дрожь пробежала по моему телу.

– Но луминариев тысячи, как и воронов. Неужели Сион думает, что я убью их всех? – Я крепче схватилась за деревянные перила, так что по ним царапнули ногти, наблюдая, как Гветель все приближается. Замок из голубого камня будто вырастал из самих скал.

– Ни у кого нет четкого представления, чем все это закончится, за исключением, возможно, Хранительницы Реликвий. Но она обычно не сообщает подробностей.

– Если я убью тысячи людей, я сойду с ума. Я стану злом. Самой Смертью. Вы действительно хотите, чтобы такая вот я носилась по Мерфину? Я же буду даже хуже Патера.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая только плеском волн. Вокруг сгустился теплый солоноватый туман.

Мэйлор вздохнул.

– Мы забегаем вперед. Прежде всего вас всех необходимо доставить в безопасное место, согласна? В Ордене не знают, что мы здесь и собираем армию. Ведьмы, вампиры, да все, кто готов сражаться против Патера. Наши ведьмы изготовили столько подвесок, сколько смогли, чтобы вампиры могли сражаться при свете дня.

Мои брови поползли вверх.

– И они чувствуют себя здесь в безопасности?

– Вампиры всегда жили рядом с людьми, в том числе и в Шумейре. Без людей мы бы погибли. Мы нашли способы уживаться, многие люди готовы служить нам и добровольно отдавать свою кровь. Но вот что касается безопасности… Здесь, конечно, все не так идеально. Иногда мы срываемся и убиваем. Мы теряем контроль, мы слишком много пьем. Мы хотим слишком многого и берем это все. Боюсь, такова наша природа. Вот почему ведьмы живут в поселении Вэйлкросс-Хэйвен. Ему много сотен лет. Давным-давно люди возвели вокруг него стены, чтобы обезопасить себя от вампиров. А Бран приставил к ним дюжину охранников, вооруженных кольями. Они каждую ночь несут вахту, если вдруг вампир, потерявший контроль, попытается прорваться к ведьмам. В Вэйлкросс-Хэйвене сейчас живут Лидия и Персиваль, а недавно прибыло еще довольно много союзников-ведьм.

Капитан корабля уже подводил нас к грубо высеченному, поросшему мхом причалу, который выступал из основания скалы. Доски палубы скрипели и стонали под шагами экипажа корабля. Капитан и его первый помощник выкрикивали команды.

Мэйлор пристально смотрел на меня.

– Всегда запирай дверь. Тебе дадут настойку, обязательно выпей. Но помни вот о чем. Когда вампир срывается, он принимает так называемое истинное обличье – когда на свет выходит темная и жестокая сторона нашей личности.

– И что же мне в таком случае делать?

– Первое, что нужно знать, – тебе не сбежать. Вампир движим охотничьими инстинктами, когда намерен трахнуть, убить или удовлетворить еще какое-либо свое первобытное желание. Когда мы в подобном состоянии чуем страх смерти, это сводит нас с ума, а когда жертва убегает, мы стремимся догнать, схватить и… В общем, у тебя есть два варианта. Либо ты замираешь и пытаешься скрыть свой страх, либо сражаешься за свою жизнь.

Мое сердце бешено колотилось, ударяясь о ребра. – Спасибо за советы…

Он оглянулся на остров, и я проследила за его взглядом.

По пирсу шагал Сион, ветер развевал его волосы. Здесь он двигался плавно, словно морской бриз скользил по воде. В грации его походки было что-то жутковатое, и я поняла, что теперь он перестал играть. В Руфилде он притворялся человеком, двигаясь медленнее и менее грациозно. Здесь он был настоящим вампиром.

Когда мы подплыли ближе, меня охватил ужас. И когда я опустила руку в карман, кончики моих пальцев коснулись чего-то металлического. По спине пробежала дрожь. Там все еще лежал кулон в виде бабочки, принадлежащий сенешалю Веленусу. Я откашлялась.

– Ты упоминал Брана Веленуса. Сион сказал, что он пропал?

– Да, пока он не возвращался, – кивнул Мэйлор. – Это один из самых близких друзей Сиона, хотя я понятия не имею, как так вышло, потому что Бран – абсолютный грубиян, не отличающийся особой вежливостью. Но они веками охотились вместе. Одно дело – пить кровь раба, но вот охота на человека – это совсем другое удовольствие. Я думаю, Сион просто ценит тот факт, что Бран никогда не заставлял его чувствовать вину за то, чего он жаждал. Они оба – абсолютные гедонисты, и связь их крепка.

У меня внутри все сжалось.

Корабль глухо ударился о пирс, и соленый ветер ударил мне в лицо. Сион пристально смотрел на меня своими золотистыми глазами сквозь клочья тумана.

– Элоуэн. – Его глубокий голос будто касался моей кожи. – Ты пойдешь со мной.

А какой у меня был выбор?