– Ты в порядке? – прошептал Сион.

Мое тело дрожало, рука, сжимавшая палочку, тряслась.

– Мои силы на исходе, – прохрипела я. – Ведьмы! Назад. Бегите в замок!

Когда ведьмы отступили, я призвала в себя еще больше магии. Мысленно я направила силу Змея. Я видела его маленьким мальчиком, который рассыпал по земле лепестки роз, смешивал их с грязью. Еще один импульс магии наполнил меня, но он становился все слабее. Я использовала магию гораздо быстрее, чем успевала ее восполнять, и у меня кружилась голова.

– Сейчас я развею тени, – сказал Сион. – Оставшихся солдат заманим в лес.

Я услышала, как он, спотыкаясь, направился в сторону замка, а затем тени начали редеть. Когда они окончательно пропали, я увидела последствия произошедшего за теневой стеной. Ряды тел, лежащих на камнях. Волны накатывали на берег, разбиваясь о тела в доспехах как о скалы. У меня в груди все сжалось.

Но уже подплывали на маленьких лодках новые отряды солдат. Уже прибывали новые лучники, накладывали стрелы на тетивы. Команды солдат разгружали тараны, устанавливали их на бревна и закатывали на холм.

Когда они приблизились, их страх был таким ощутимым, что я почувствовала его даже на кончике языка.

Патера нигде не было видно.

– Отступаем! – крикнул Сион.

Мы бросились к лесу. Двигаться нужно было достаточно быстро, чтобы в нас не попали стрелы, но и достаточно медленно, чтобы они точно видели, куда именно мы направляемся.

Пока мы бежали, вокруг нас с глухим стуком вонзались в землю стрелы.

Позади я слышала беспорядочные крики, приказывающие луминариям следовать за нами в рощу дубов. Им нужны были мы трое: Сион, Мэйлор и я.

И не успела я скрыться за спасительными деревьями, как стрела из боярышника вонзилась мне в плечо. Я вздрогнула. Боль тотчас разлилась по моим венам, когда яд боярышника проник мне в кровь. Споткнувшись, я с кряхтением выдернула стрелу из плеча.

Когда мои силы иссякли, меня охватил дикий голод и неконтролируемая жажда крови. Я вдохнула аромат влажных листьев и земли, затем запах приближающейся человеческой жизни. Их страх, их пот… Их кровь. Я жаждала их крови.

Ядовитый боярышник разъедал мои вены, распространяя боль по мышцам. Я снова споткнулась, перед глазами все поплыло, пока я пыталась удержаться на ногах. Дикий голод скрутил мои внутренности, и я упала на колени. Но когда я оглянулась, то увидела именно то, что мне было нужно. Смертные, много смертных, в жилах которых бурлила горячая кровь.

Я затаилась за дубом.

Добыча сама неслась прямо в ловушку, расставленную охотниками.

Они понятия не имели, что их здесь ждет.

Как только в поле зрения появился первый солдат, я бросилась на него и с такой силой ударила его о ствол дуба, что он выронил меч. Звук его бешеного сердцебиения отдавался в моих ушах размеренным барабанным боем, самой прекрасной музыкой в жизни. Я облизала клыки.

Время, казалось, замедлилось, когда его зеленые глаза остановились на мне, а по лбу потекли струйки пота. Я рванулась к его горлу, и моя рука обвилась вокруг его шеи, когда хлынувшая из его раны кровь наполнила меня жизнью.

Моя жажда крови была подобна буре, дикой и неудержимой. Слова затуманились в моих мыслях, пока не остались только голод и ощущение его крови, текущей в мой рот. Божественный нектар наполнил мои чувства так, как я никогда раньше не испытывала. Густой и насыщенный, он нес в себе суть его жизни. Она хлынула в мое тело, заглушая боль от боярышника, придавая силы.

Я пила его кровь, пока рассудок не вернулся ко мне. Тогда-то у меня и мелькнула мысль, что следовало раньше задуматься, почему никто из его собратьев-луминариев не пришел ему на помощь.

Я резко открыла глаза и обвела взглядом лес. Впервые с тех пор, как в меня попала стрела, я снова обратила внимание на то, что творилось вокруг. Магия теней клубилась между деревьями. Будучи вампиром, я могла видеть сквозь нее, а вот луминарии – нет. Они спотыкались, пытаясь сориентироваться в темноте, а вампиры безжалостно уничтожали их, одного за другим. В воздухе эхом разносились крики солдат, панические, растерянные.

Когда-то я бы чувствовала себя ужасно виноватой за столько смертей одновременно. Но, возможно, теперь у меня, как у вампира, обострились инстинкты самосохранения.

Когда я выпила последнюю каплю крови захваченного солдата, его тело забилось в конвульсиях. Его пульс замедлился, а тело замерло, когда я наконец утолила свой голод. Я опустила его обмякшее тело на землю, и тепло его жизненной силы разлилось по мне. Повсюду вокруг меня солдаты-вампиры убивали луминариев из-под прикрытия теней.

Я чувствовала себя живее, чем когда бы то ни было.

Я оглянулась на замок, к которому шагали отряды луминариев. Их знамена с изображением солнца развевались на ветру. В руках они держали лестницы, готовые взобраться на стены.

На зубчатой стене над замком стояли шесть огненных ведьм, выжидая. Когда первые шеренги солдат достигли замка, ведьмы выпустили огненные волны, которые подожгли ряды солдат внизу. Одни рухнули от обжигающего жара, а другие попытались бежать. Некоторые в отчаянии подняли свои щиты, но и они сгорали, крича от боли, когда пламя раскалило их металлические щиты.

Даже с такого расстояния ветер доносил сюда жар магии огня, а также запах обугленной плоти и пьянящий аромат человеческой крови.

Но и этого было бы недостаточно, не так ли? Магия огня в какой-то момент иссякла бы, как и моя. Солдаты же продолжали прибывать, все больше их поднималось на холм.

Я наклонилась и подняла с земли свою палочку, которую уронила.

Босиком прошлась по покрытой мхом земле, снова направляя магию в свое тело. Наполняясь ею, как весенний сад под дождем. Сердце леса пульсировало там, где раньше билось мое сердце.

Стрелы все еще сыпались вокруг нас, но не достигали ни одной из целей, со стуком отскакивая от деревьев.

Сила хлынула в меня из-под земли, магия снова начала действовать под моей кожей. Пожалуй, стоило обрушить на них еще одну завесу смертоносных теней, пока они наконец не сдадутся. Нам нужно было, чтобы они отступили и Патер остался без защиты.

Мою кожу покалывало от разряда магии, и я оглядела темный лес в поисках Сиона. Наконец я заметила, что он сражается как безумец, его меч описывал дугу в темном воздухе, когда он кружился и прокладывал себе путь сквозь ряды луминариев.

Я бросилась к нему, петляя между стволами деревьев. И в этот момент заметила меткую стрелу из боярышника, направленную прямо в него. Я сделала выпад и перехватила ее в воздухе.

Сион оглянулся на меня и улыбнулся сквозь свою магию теней.

– Хорошо быть вампиром.

Я кивнула.

– Нам нужно больше магии смерти. Огненные ведьмы могут ослабнуть в любой момент, и тогда луминарии начнут взбираться на стены. Нам нужно заставить их отступить. Я чую их страх. Если мы сейчас хорошенько напугаем их, они поймут, что у них нет шансов против нас. Они отступят, и с Патером будет покончено.

Золотистые глаза Сиона сузились, будто он что-то прикидывал.

– У тебя достаточно магии?

– Да, я восполнила…

Но тут меня прервал крик. От этого звука у меня кровь застыла в жилах.

Детский плач. И я очень хорошо его знала.

Я замерла, ноги у меня подкашивались. Этот крик был подобен пощечине.

– У них Лео, – прошептала я Сиону.

Он тут же схватил меня за руку.

– Это ловушка, Элоуэн.

Я обернулась на него, и решение было принято моментально. Не имело значения, каков был риск, не имело значения, что говорили другие.

– Я иду за ним. – С этими словами я бросилась между стволами деревьев, летя со своей вампирской скоростью на звук голоса Лео.

И вот, выбежав из-за деревьев, я увидела их на опушке леса. Патер держал моего Лео, приставив кинжал к его горлу. Нас разделяло всего несколько шагов. По лицу Лео текли слезы, и он звал меня по имени. Мое сердце больше не билось, но я все равно чувствовала, как оно сжимается.

Пятеро луминариев стояли позади Патера с обнаженными мечами.

Мне нужно было ясно мыслить, чтобы вытащить Лео из этого.

Яростная битва, казалось, отступила куда-то в туман. Огненная магия, крики умирающих луминариев – все это слилось в отдаленный рев, когда ужас сомкнул свои костлявые пальцы на моем горле. Я не могла пошевелиться, не могла дышать.

– Элоуэн! – снова закричал в отчаянии Лео.

Патер уставился на меня, его лицо было измученным.

– А, мать смерти! У меня твой сын. Малыш Лео. Я ведь говорил тебе, что найду его, не так ли? Не желаешь ли поменяться с ним местами?

– Он мне не сын, – холодно сказала я. – Я уже говорила тебе об этом в Руфилде.

В следующий момент рядом со мной оказался Сион.

– Я займу его место. Я знаю, ты искал меня.

Из леса выбежал Мэйлор и застыл рядом с Сионом, когда увидел Лео.

Патер перевел взгляд на Сиона, затем на Мэйлора.

– Ага, вот и мой Магистр Соларис. И мой Повелитель воронов тоже здесь. Очень хорошо. Я заберу вас троих. Это все, что мне нужно. Тогда мы спокойно покинем остров.

У меня внутри все сжалось. Нет, не успокоится он. Все здесь умрут.

Мы должны были сохранять хладнокровие. Я подошла к ним, скрывая страх за легкой небрежной улыбкой.

– А что мальчик? С чего мне о нем беспокоиться? – Тут я обнажила клыки. – Возможно, вы не заметили, но я теперь вампир. Мне плевать на людей.

Глаза Патера заблестели.

– Ты лжешь, ведьма. Все ваше племя лживое. Сдайся моим луминариям, и они навечно усыпят вас троих боярышником. Я освобожу мальчика, и Гветель сможет жить спокойно. Все очень просто.

– Оставь ее, – сказал Сион, и в его голосе слышалась холодная ярость, – и забери меня.

Моя собственная ярость кипела во мне, но я подавила ее, превратив свое лицо в маску спокойствия. Я знала, чем все это закончится. Патер убьет меня, Сиона, Мэйлора и Лео, а затем и всех остальных на острове.

– Ты хочешь, чтобы я отдала свою жизнь за этого смертного мальчика? – Я драматично вздохнула. – Неужели ты настолько глуп? Как я уже сказала, я теперь вампир. Этот мальчик мне дорог не больше, чем маленький ежик. Я убью его своими руками.

Я протянула руку и провела по его лбу кончиками пальцев.

Это был первый раз, когда я прикоснулась к нему без перчаток, простое касание, легкое, как поцелуй.

На мгновение Лео застыл – а затем обмяк, привалившись спиной к Патеру и слегка трясясь в конвульсиях.

Это было очень убедительно.

Высокомерная улыбка Патера погасла, он в замешательстве посмотрел на дергающегося Лео и отнял от него руки, отчего мальчик скользнул в грязь.

А я тут же ударила Патера кулаком в лицо – раз, другой, – пробивая ему череп. Я хотела, чтобы он был жив, но искалечен.

Прежде чем я смогла нанести новый удар, луминарии перешли в наступление. Один солдат бросился на меня с мечом, целясь в горло. Но для меня он был слишком медлителен. Я пригнулась, а моя рука взметнулась вверх, чтобы перехватить его запястье и, с силой сжав, сломать кости. Он вскрикнул, выронив меч, и я направила магию смерти в его тело. Он упал на землю, и в этот момент другой солдат замахнулся на меня. Мой желудок сжался, и я схватилась прямо за лезвие, застонав от боли, когда меч прорезал мою руку до самой кости. Но зато мне удалось остановить удар. Другой рукой я ударила его по лицу, одновременно высвобождая свою магию смерти.

Когда я повернулась к третьему атакующему, моя рука уже заживала.

Сион и Мэйлор взяли на себя двух остальных, скользя между ними с захватывающей дух скоростью. Сион перерезал горло светловолосому солдату. Мэйлор схватил другого луминария за голову и впечатал лицом в ствол дерева с такой силой, что я вздрогнула. И вот у наших ног лежали тела, в том числе и Патера, все еще дышащего. Все еще живого.

У меня перехватило дыхание, когда я огляделась в поисках Лео, который, сжавшись, сидел под деревом и со страхом смотрел на нас. О боги. Я подбежала к нему и опустилась на колени.

– Тебя нужно отправить в безопасное место.

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

Я повернулась к Сиону.

– Где сейчас безопаснее всего для Лео? Где он может спрятаться?

Сион нахмурился.

– Лео, ты пил настойку боярышника?

Лео кивнул.

– А можно я тоже стану вампиром?

– Нет, – решительно заявил Сион. – Мэйлор доставит тебя в Вэйлкросс-Хэйвен и защитит там.

Мэйлор, не говоря ни слова, подхватил Лео на руки и, прижав к груди, черной тенью метнулся к поселению ведьм.

Я поволокла обмякшее тело Патера по камням. Сион спешил рядом со мной.

Прежде чем следующие корабли причалили к берегу, я повернулась лицом к замку.

Двигаясь быстро, я снова потащила обмякшее тело отца по камням, его ноги цеплялись за неровные края земли. Я закричала:

– Патер у меня!

Луминарии все пытались взобраться на стены замка, отчаянно силясь взломать опускную решетку.

– У меня ваш король! – снова крикнула я, но голос мой срывался, с трудом пробиваясь сквозь хаос: солдаты кричали, стараясь прорваться в замок, наверху бушевал огонь.

– Ваш король захвачен! – крикнула я еще раз, вытаскивая палочку. Но снова мой голос потерялся, унесенный пепельным ветром.

Стоявший рядом со мной Сион сложил ладони рупором и прокричал:

– Ваш король у нас! Патер схвачен, а ваш Магистр Соларис мертв. Элоуэн, моя королева, может убить каждого из вас своей магией.

– Что? – прошептала я, потрясенная не только его речью в целом, но и конкретно тем, как он меня назвал.

– Покажи им, – прошептал он в ответ, по-видимому не обращая внимания на то, что именно он сказал. – Напомни им, что ты умеешь.

Я встряхнулась, сжала палочку и, прищурившись, посмотрела на луминария, который стоял у подножия замка. Магия Змея обвилась вокруг меня, и я выпустила в него разряд темной магии.

Мужчина мгновенно упал на землю, забившись в конвульсиях.

– Теперь вы свободны! – крикнула я. Теперь все внимание было приковано ко мне. – Мы освобождаем вас от Ордена, который запугивал нас всех, натравливая друг на друга, превращая соседей, друзей и родных во врагов, в шпионов. Мы перестали понимать, кому можно доверять, старались выживать каждый сам по себе. Патер убедил вас, что только благодаря ему вы можете быть в безопасности. Это неправда. Это никогда не было правдой. Настоящую опасность для всех представлял он и Орден. Но теперь царству террора пришел конец.

Луминарии замерли, глядя на лежащего без сознания Патера.

– Вы свободны! – крикнула я снова, и мой голос подхватило эхо.

Сион взглянул на меня, затем перевел взгляд на Патера у моих ног.

– Что ты собираешься делать с ним?

– Надо найти Сесили. Есть идея насчет ее каменных скульптур.

* * *

Я вдохнула влажный запах, царивший в храме Змея, и заглянула в яму. Солнечный свет лился из окуляра наверху, освещая железную клетку и бесчувственное тело Патера, лежащее там, где совсем недавно томилась я.

Сесили подошла ближе, сжимая волшебную палочку, ее длинная черная коса была перекинута через плечо на белое платье. Она взглянула на меня, приподняв брови.

– Вообще-то я художник, а не могильщик.

Я глубоко вздохнула, ожидая этого.

– Его бессмертие связано с тем, что он крал магию у ведьм. Нам просто нужно убедиться, что он больше никогда не сможет этого сделать, и тогда все закончится. Испытания, Чистки, допросы.

Она улыбнулась моим словам и кивнула, направив свою палочку на яму, не требуя дальнейших объяснений.

Когда она это сделала, каменистая почва под моими ногами задрожала, когда ее магия завибрировала сквозь камень. Холодный воздух пробежал по моей коже, и я перевела взгляд на Змеиный алтарь, где каменные изваяния, казалось, извивались и сдвигались.

– Дар Змею, – прошептала я. – Король для бога смерти.

Я почувствовала, как его сила окутывает меня, мягкая, точно плащ.

Скалы застонали подо мной, когда начали двигаться, смыкаясь вокруг ямы, разрастаясь, меняя форму. Они начали закрывать свет, отбрасывая тень на яму. Вот уже тьма поглотила Патера целиком, когда каменистая почва сомкнулась над ним, а Змей принял мое подношение.

Тишина наполнила храм, и смерть наконец-то забрала бессмертного короля.