Вернувшись в замок, Сион немедленно занялся делами, словно и не был несколько дней прикован к дереву. В большом зале, стоя перед своим троном, он отдавал приказы сенешалю. Раздобыть провизию для семей шестерых погибших солдат. Допросить Аделину и получить сведения обо всех, кого видели разговаривающим с Ипоной в последние недели.

Предатель нашелся.

Напряжение между нами с каждым мгновением становилось все сильнее и ощутимее. Он знал, что я сделала, что я убила Брана и лгала, но мы все еще не говорили об этом.

Я не хотела говорить об этом на обратном пути в замок. Только не в присутствии Мэйлора. Только когда мы останемся одни.

Как только я собралась уходить из зала, Сион перехватил мою руку, и хватка его была железной. Его золотистые глаза вспыхнули.

– Мне нужно поговорить с тобой. Наедине. Зайди ко мне в комнату через тридцать минут.

Я вздохнула.

– Да, я приду.

Когда Сион повернулся к Элиусу, я поплелась обратно в свои покои. Мои мысли напоминали сейчас заросли шиповника, были такими же запутанными и колючими.

Мэйлор был прав. Действительно, нелегко говорить с кем-то об убийстве того, кто был ему дорог.

Я толкнула дверь в свою комнату и стянула с себя грязную одежду. Наполнила ванну.

После нескольких дней, проведенных в клетке, каждый дюйм моей кожи был покрыт грязью.

Я погрузилась в ванну, и лунный свет, проникавший ко мне сквозь высокие арочные окна, окутал пар серебряными завитками. Я быстро согрелась и стала намыливать кожу мылом с ароматом лаванды.

Я попыталась расслабиться, но вопли Ипоны все еще звучали в моих мыслях. Ее больше не было, но я чувствовала ее одиночество глубоко в груди.

Она сказала, что я не заслуживаю Сиона. Я переспала с одним его лучшим другом, а другого убила. Признаться, в таком изложении это действительно звучало не очень-то здорово.

Я глубже погрузилась в ванну, вода согревала мне плечи.

Когда я думала, что Сион убил того, кого я любила, я смотрела на него как на чудовище. Как-то он теперь посмотрит на меня, зная то же самое…

Я вышла из ванны разгоряченная, вода стекала по моей обнаженной коже. Обтеревшись полотенцем, я распахнула гардероб и нахмурилась, увидев платья, которые принесла мне Ипона. Как же никто не заметил, что она выполняет работу служанки?

Я надела длинное красное платье и повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Сейчас я выглядела другой – мягче, спокойнее.

Я поспешила к выходу, по освещенному факелами замку, в комнату Сиона. Путь туда показался мне длиннее, чем он был на самом деле, так как мои мысли сейчас путались.

Остановившись у его двери, я замерла на несколько секунд с поднятым кулаком, прежде чем наконец постучала.

Из-за двери донесся голос Сиона:

– Заходи. Я выйду через минуту.

Я толкнула тяжелую дверь, вошла в комнату и обнаружила, что она пуста. Я никогда раньше не бывала внутри. Как я и ожидала от его комнаты, все здесь было прибрано и ухоженно. Но чего я не ожидала, так это тепла. Его кровать в темно-бордовых и золотистых тонах была аккуратно застелена до самого изголовья из красного дерева с замысловатой резьбой. Здесь тоже пахло им – темными специями и теплом, от которого у меня учащался пульс. В стороне потрескивал камин, отбрасывая на пол мерцающий свет, окрашивающий комнату в оранжевые и золотые тона. Все было в идеальном порядке, вплоть до аккуратно расставленных книг на полках. Это резко контрастировало с полным хаосом, царившим в комнате Мэйлора, его раскрытыми книгами и недописанными стихами.

Но Мэйлор вырос в достатке. А Сион? Ему пришлось самому создавать порядок в хаотичном мире.

Я обернулась, когда открылась деревянная дверь и оттуда вышел Сион в одних брюках. У меня перехватило дыхание. Несколько капель воды блестело на его мускулистых плечах, отражая лунный свет, и казалось, что каждая из них очерчивает твердые линии его тела. Его глаза встретились с моими, и на мгновение в них промелькнули тени, темные и опасные. Я почувствовала, как к моим щекам прилил жар.

– Нам нужно поговорить.

От ран он уже оправился. Пока я смотрела на него, в комнате внезапно стало теплее, воздух между нами словно сгустился. Я присела на край его кровати.

– Я так понимаю, ты знаешь о Бране.

Он подошел ближе.

– Наверное, тебе стоило уже давно упомянуть об этом, учитывая, сколько народу я отправил на его поиски.

В его голосе было низкое, опасное спокойствие, и оно вибрировало у меня по коже.

– Я знаю. Теперь знаю. Но я не думала, что могла бы сказать тебе об этом, когда только прибыла. Я знала только, что ты убил моего отца и едва не придушил меня в Руфилде. Что тебе нравилось убивать людей. – Я резко выдохнула. – Я имею в виду, я думала, что ты убил моего отца. Мэйлор сказал мне правду.

Его мышцы напряглись, а тело стало пугающе неподвижным. Воздух вокруг него окутали тени. Но вместо того, чтобы как-то отреагировать на то, что я поведала, он сказал:

– У меня есть вопросы. Давайте начнем с того, почему ты убила одного из моих самых близких друзей.

– Он угрожал Лео, – быстро сказала я. – Он сказал… сказал, что если я не поеду с ним в Гветель, то могу попрощаться с маленьким мальчиком.

Сион издал короткий холодный смешок.

– Он имел в виду, что Орден тебя схватит. Вот что он имел в виду, говоря о том, что тебе следует попрощаться с маленьким мальчиком. Что Орден убьет его. И после этого ты еще осуждала меня за то, что я поступаю так, как обычно поступает вампир…

– Прости, что я убила его. В тот момент я думала, что это единственный способ обезопасить себя и Лео.

Его глаза потемнели, но в них промелькнуло что-то еще – похожее на понимание.

– Я всегда знал, что ты понимаешь инстинкт самосохранения. – Он потер рукой подбородок и уставился на море за окном. – Ну, что сделано, то сделано.

Теперь нельзя допустить, чтобы кто-нибудь еще узнал, что это была ты. Его все очень любили.

Мои пальцы вцепились в его мягкое бархатное одеяло.

– Но ведь не только я что-то скрывала, верно? Ты стер мои воспоминания…

В воздухе вокруг него сгустились тени. Внезапно он стал выглядеть странно потерянным.

– Значит, Мэйлор все тебе рассказал.

– И что именно ты стер из моих воспоминаний? Последние минуты моего отца? Мэйлор только сказал мне, что это он убил моего отца, а остальное расскажешь мне ты.

Он потянулся ко мне, обхватив мою руку своей. В его глазах светилась мука, и я со странной уверенностью почувствовала, что никто больше не видел его с такой стороны – даже Мэйлор.

– Ты бы не захотела вспоминать его последние минуты, – тихо сказал он.

У меня защемило в груди.

– Ты не можешь знать наверняка. Но давай не будем сейчас заострять на этом внимание. Как мы вообще познакомились?

– Задолго до того, как я встретил тебя, я был схвачен Орденом. Это было еще до того, как Патер взял власть в свои руки. Вначале они пытали меня, требуя назвать имена моих сподвижников. Со временем я понял, что люди – это абсолютное зло. Потом обо мне забыли. Я жил, если это можно так назвать, в полном забвении, десятилетиями томясь в темнице в одиночестве. Я стал никем. Я потерял рассудок, превратился в животное. Разучился говорить. Шли годы, охрана менялась. Они уже не помнили, кто я. Видели во мне только обессилевшего умирающего демона. Когда власть в свои руки взял Патер, они начали арестовывать все больше и больше ведьм. В подземельях становилось все теснее. Мои тюремщики уже решили, что я вообще больше не представляю особой угрозы. Однажды они бросили ко мне в камеру двух ведьм. Я сразу же убил их, выпив из них всю кровь. Я нарочно уложил их так, чтобы они казались спящими, а сам спрятался под плащом, пока они снова не открыли мою камеру. И как только они это сделали, я бросился прочь. Я выпивал кровь каждого стражника, с которым сталкивался, пока не вырвался наконец на свободу. Была еще ночь, и я заполз в пещеру неподалеку от особняка барона.

– И тебя там нашла я?

Казалось, его огненный взгляд пожирал меня.

– Когда я начал вспоминать, кто я такой, однажды ночью я вышел из пещеры, разделся и искупался в реке. Тогда, гуляя в лесу, ты впервые увидела меня. И что-то помешало мне убить тебя. Помню, я подумал, что ты какая-то грустная. Мы не разговаривали. Ты просто смотрела на меня. Я приблизился к тебе со скоростью вампира. Ты была… ошеломлена.

Воспоминание о нем, обнаженном, в лунном сиянии, промелькнуло в моих мыслях. Вода стекала по его мускулистому телу, каждая четкая линия которого была вылеплена, как у мраморной статуи, с совершенством, которое я могла бы описать только одним словом – божественное. Я вспомнила его широкие, мощные плечи, освещенные серебристым лунным светом.

Я вытаращила глаза, и жар пробежал по коже, когда воспоминание всплыло. Это было так странно, реальное и в то же время похожее на сон событие, как будто этого можно было почти коснуться, но оно ускользало сквозь пальцы как дым.

– Да, что-то очень знакомое…

– На следующий день ты начала приносить мне разные вещи. Дары. Фрукты, безделушки. Даже одежду. Просто сначала ты подумала, что я один из древних богов. Ты ведь и сама припоминаешь? А потом ты решила, что стала помеченной Змеем, потому что оставляла подношение старым богам.

– Я считала тебя древним богом? Я дурочкой была, что ли?

Уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. От этого зрелища по мне неожиданно разлилось тепло.

– Нет, я бы сказал, что ты очень мудрая. Ты узнаешь совершенство, когда видишь его. Вот и подумала, что я бог.

– Как удобно для тебя, что я ничего об этом не помню, так что я не могу с этим поспорить.

Он медленно пожал плечами.

– Я уверен, что скоро ты подумаешь то же самое, когда все воспоминания вернутся.

– И что было дальше? Мы с тобой трахались, и я сказала тебе, что ты лучший любовник на свете?

Он приподнял бровь.

– А это ты, значит, помнишь? Тогда я начал постепенно вспоминать слова и то, как устроен цивилизованный мир. Я снова оделся в одежду, которую ты мне принесла. И тогда мы начали разговаривать. Я объяснил тебе, что я не бог. Я сказал, что я вампир. Просто не стал вдаваться в подробности, почему я пью кровь, потому что подумал, что тебе это может показаться неприятным. Но ты была первым человеком, который был добр ко мне за последние десятилетия. После этого я ушел из леса, но продолжал приходить к тебе по ночам.

Я не знала, что сказать. У меня перехватывало дыхание, когда я пыталась сопоставить Сиона, которого я знала теперь, с тем человеком в лесу. Человеком, с которым у меня, очевидно, было нечто большее, чем просто связь. Я хотела его. Я почувствовала, как что-то сжалось в груди, притягивая меня ближе к нему.

– Итак, мы были близки.

– Я никогда не забывал об этом. – В его голосе звучали грубые, голодные нотки, словно воспоминание о поцелуе оставило на нем постыдное клеймо. В его глазах сверкал огонь, который всколыхнул во мне что-то опасное.

На мгновение мое тело вспыхнуло при воспоминании о том, как Сион целовал меня, прислонившись к дереву, как его рука обвивала мою шею, как мое тело было в огне. Как он пробовал меня на вкус, смакуя…

– Мне кажется, некоторые воспоминания о тебе возвращаются.

– Жаль, что я не оставил тебе хороших воспоминаний. Но я знал, что не смогу вернуться к тебе после того, как ты увидела, каким я могу быть. Я не мог продолжать встречаться с тобой, зная, кто убил твоего отца, что я был там рядом, что я скрывал это от тебя. Тогда ты посмотрела на меня так, словно я был монстром, и мне не хотелось снова видеть это выражение в твоих глазах.

– Поэтому стер все. – Мой голос дрогнул.

Его челюсть сжалась, в глазах промелькнуло что-то уязвимое.

– Да, именно так ты смотрела на меня, когда увидела, как я набросился на Мэйлора, чтобы остановить его. Мы яростно сражались, бросаясь друг на друга, и ты поняла, что я такой же, как он. Я хотел, чтобы ты забыла, как твой отец умирал от рук Мэйлора… – Его голос был едва слышен, и боль – такая острая, такая неожиданная – пронзила мою грудь.

Я резко вдохнула. Но прежде, чем я успела произнести еще хоть слово, раздался стук в дверь. Это разорвало возникшее между нами напряжение.

В мгновение ока Сион пересек комнату и открыл тяжелую деревянную дверь. На пороге стоял слуга с вытаращенными глазами.

– Ваше величество, – сказал мужчина напряженным голосом. – Пришло еще одно письмо. Наши разведчики видели корабли Ордена, и луминарии уже поднимались на борт. Они готовятся к отплытию и будут здесь к утру.

– Что с подвесками для вампиров?

Слуга покачал головой.

– Изготовлено всего лишь триста штук.

– А сражаться придется с многотысячным войском.

Лицо Сиона потемнело, его пальцы сжали дверную ручку так, что она заскрипела.

– Свободен.

Слуга поклонился и вышел, не сказав больше ни слова.

Сион потер рукой подбородок.

– Можно создать щит вокруг всего острова, но Ордену будет нужно лишь немного подождать, пока наша магия иссякнет. У них будет пехота, кавалерия, лучники. Тысячи солдат против наших трехсот.

– Что, если мы подождем, пока они подойдут поближе? – предложила я. – Пусть подольше не знают, что у нас есть такая способность. А мы вызовем завесу смерти, когда они причалят, и убьем их в тот же момент. Создадим полный хаос, когда первые войска достигнут берега.

При мысли об этом у меня по спине пробежали мурашки. Наша магия была лучшей защитой, которая у нас была, – сила смерти, способная сливаться с тенями, создавая барьер, который уничтожал любого, кто к нему прикасался.

– Теневая стена создаст хаос и быстро уменьшит их численность, но мы не сможем долго ее поддерживать, – продолжила я. – Магия иссякнет задолго до того, как они все умрут. Возможно, стоит привлечь других ведьм. Магия огня, перемещение камней. Персиваль наверняка сможет поджечь несколько кораблей. – У меня внутри все сжалось, но я продолжала говорить, зная, что этот план хорош. – Только с ведьмами нужно быть осторожными. Чтобы они держались на расстоянии от смертоносной магии.

Сион отошел от стола, его силуэт слился с тенями.

– Я думаю, что после того, как опустится первая волна, надо заманить их в лес. Другие вампиры, те, у кого есть подвески, будут ждать в лесу в засаде. Те, у кого нет подвесок, будут защищать замок. Я уверен, именно ты нужна Ордену. Им нужна твоя сила для Патера. Они захотят захватить тебя и убить меня и Мэйлора. Подозреваю, им дадут прямой приказ выследить нас. Чтобы устроить из нашей гибели представление, как это любит делать Орден. Итак, мы уведем их в лес. В любом случае там наша магия сильнее всего, и их кавалерия не сможет хорошо справиться с пересеченной местностью. Они обучены сражаться в полях, а не среди дубов. В лесу мы можем использовать другой разряд теней и смерти, распространяя его между деревьями. Наши триста солдат-вампиров встретятся с остальными войсками на берегу. Они по-прежнему будут в меньшинстве, но вампиры намного превосходят солдат-людей во всех отношениях.

Я с трудом сглотнула.

– Ты думаешь, этого будет достаточно?

– Должно хватить. Я не позволю им приблизиться к тебе, черт побери. – Он выдержал мой взгляд, но в его глазах снова появилась нехарактерная для него беззащитность.

Когда-то я думала, что он вообще не испытывает страха. Теперь я поняла, как сильно ошибалась.