В холодном свете луны мы быстро продвигались по неровной, каменистой местности. С моря дул холодный и пронизывающий ветер.

– Элоуэн! – крикнул Мэйлор сквозь шум ветра. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я сглотнула комок в горле.

– Что ж, мне тоже нужно тебе кое-что сказать.

– Позволь сначала мне. Я хочу, чтобы ты знала… – Он потер рукой затылок. – Сион не убивал твоего отца.

В голове тут же все смешалось.

– Что? О чем ты говоришь?

– Это я убил его.

У меня отвисла челюсть.

– Ты?

– Мы сражались с Орденом, и в то время мы убивали всех, кто был с ними связан. Так повелел Мормэр. Он думал, что, если мы убьем всех информаторов воронов, это припугнет тех, кто им помогает. Конечно, этого не произошло. Ордену всегда удавалось быть более устрашающим, чем мы. Мормэр приказал мне убить и твоего отца. Я еще не знал тебя тогда. Поэтому, когда меня послали убить его, я это сделал. Когда Сион узнал об этом, он помчался в Брайервуд, чтобы попытаться остановить меня, но было слишком поздно спасать твоего отца. Я уже перегрыз ему горло. Ты тоже была там, и жажда крови во мне взяла верх, как Сион и предполагал. Правда в том, Элоуэн, что я бы убил и тебя, если бы Сион не остановил меня. Он чуть не оторвал мне голову, пытаясь уберечь тебя. Именно тогда ты впервые узнала о вампирах, но мы позаботились о том, чтобы ты все забыла.

Печаль сжала мое сердце еще крепче. Земля подо мной дрогнула, будто весь мир сейчас распадался на части. В голове мелькали новые образы, воспоминания пробивались обратно на поверхность.

– Позаботились о том, чтобы я все забыла? Как это? Я очень смутно помню Сиона в крови и белые цветы, на которые тоже брызнула кровь. – Мой голос дрожал. – Как же я забыла все остальное?

– Вампиры вроде Сиона и меня, которые достаточно взрослые и опытные, могут стирать воспоминания, – сказал Мэйлор. – И когда он увидел, как ты смотрела на него в тот день, именно это он и сделал: стер все твои воспоминания о нем.

Я чувствовала, что ломаюсь изнутри.

– Почему? Почему он это сделал?

– Когда-то вы с Сионом были друзьями, – тихо сказал Мэйлор. – Но именно он должен был бы рассказать тебе об этих деталях. Я был не в том состоянии.

– Почему ты не сказал мне раньше? Почему Сион не сказал?

– Сион не сказал тебе, потому что он лучше всех умеет хранить секреты. А я не сказал, потому что довольно сложно говорить людям, что ты убил тех, кого они любили. Ты ведь знаешь, каково это, не так ли? Ты так и не рассказала Сиону правду о Бране.

Я поджала губы.

– Значит, ты об этом уже знаешь.

– Я подозревал, а потом ты и сама это подтвердила.

Меня обдало ветром.

– Но ты, кажется, не особенно расстроен.

Его губы изогнулись в слабой улыбке.

– Я ненавидел Брана. Он был высокомерным, шумным, опьяненным жаждой убийства. Если бы ты не убила его, это мог бы сделать я. – Он взглянул на меня, его серебристые глаза горели. – Но даже если бы я не ненавидел его, я бы сохранил твою тайну.

Я обхватила себя руками, спасаясь от ветра.

– А вот Ипона молчать не стала. Она нашла его защитный кулон в виде бабочки у меня под матрасом и показала тем шестерым солдатам, которые вчера сгорели. Отчасти именно это побудило их арестовать меня.

Мы поднимались все выше по крутому скалистому холму, когда на фоне темного неба замерцал золотистый свет, а в воздухе запахло дымом. Паника подступила к горлу, и я схватила Мэйлора за руку.

– Пламя, – прошептала я.

Мы двинулись прежде, чем я успела подумать, помчались быстрее ветра, на огромной скорости взбираясь на холм. Темные скалы расплывались у нас под ногами, а когда мы добрались до вершины, увидели огненный круг, лизавший темное небо над рябиновой рощей.

Между языками пламени стояла Ипона, закутанная в белое.

– А вот и ты, о муж мой.

– Где Сион? – рявкнул Мэйлор.

– Ты бросил меня, Мэйлор. Ты должен был меня любить. Но когда Пэрл умерла, ты исчез вместе с ней. Следовало похоронить тебя вместе с ней в ее могиле. Ты оставил меня одну, Мэйлор. И когда я сломалась, Сион вновь собрал меня воедино. Ты пытался убить меня, а он спас мне жизнь. Ты выпил мою кровь, а он дал мне бессмертие. Вот почему мы созданы друг для друга. Мы боги, Сион и я. Мы не тонем в чувстве вины, как ты. Мы наслаждаемся тем, кто мы есть.

С низким рычанием Мэйлор бросился сквозь огонь, достаточно быстро, чтобы пламя не коснулось его. Меня охватил страх, но я последовала за ним, жар обжигал мою кожу, когда я мчалась вперед. Сион висел на дереве, обвитый ветвями рябины, ее красные ягоды блестели в свете костра, как капли крови. Ветви обвились вокруг него, впиваясь в его плоть, не давая пошевелиться, а огонь подбирался все ближе, жадно поглощая его.

– Мэйлор, помоги мне! – закричала я, бросаясь к ветвям. Мэйлор метнулся ко мне, бросив Ипону, и попытался освободить Сиона.

Позади нас раздался голос Ипоны.

– Никто не будет любить его так, как я. Ты предала его, Элоуэн. С одним его старым другом ты переспала, а другого убила. Ты убила Брана. Ты не заслуживаешь Сиона. Ни один из вас его не заслуживает. Я защищу его от вас обоих.

Сжигая его заживо?

Ипона бросилась в атаку на Мэйлора, ударив его сзади заостренным колом. Однако в сердце она не попала, и он, развернувшись, вступил в бой с обезумевшей женой.

Я рычала, пытаясь зубами перегрызть ветви, дым обжигал мне горло. Но каждый раз, когда мне это вроде как удавалось, ветви снова обвивались вокруг него. Некоторые из них пронзали его тело, проходя сквозь мышцы.

Огонь становился жарче и ближе. Я сбросила обувь, чтобы почувствовать землю под ногами. Здесь действовала магия. С этой тюрьмой из рябиновых ветвей не справится даже грубая сила вампира.

Проклятие может победить только ведьма.

Магия пульсировала во мне, когда я схватилась за ветви. На краткий, восхитительный миг я снова почувствовала себя живой. Мое сердце билось так, словно я была человеком, в тот момент, когда мое сознание слилось с сознанием дерева.

Мои мысли перетекали в рябину, показывая ей, кем на самом деле был Сион. Не просто король, не просто вампир, а голодающий мальчик, на глазах которого казнили мать, мужчина, который снова и снова защищал жизнь своего друга. Человек, который спас жизнь мне.

Постепенно ветви сами начали ослаблять хватку.

Но тут Ипона схватила меня за волосы и резко дернула их назад. Я почувствовала, как ее клыки вонзились мне в шею.

Я ударила ее локтем в живот сзади, но она не отпустила меня. Тогда я ударила сильнее, целясь теперь ей в ребра, и даже услышала, как хрустнули ее кости. Она ослабила хватку на моем горле, но все еще держала меня за волосы и пыталась затащить в пламя. Я протянула руку назад и с силой надавила большим пальцем на чувствительный нервный узел на внешней стороне ее предплечья. Она вскрикнула от боли и отпустила меня.

Мэйлор схватил ее и, сжав ей горло, швырнул на каменистую землю.

Я повернулась обратно к дереву, снова фокусируя свою магию.

Последняя ветвь отползла с тела Сиона, и его золотистые глаза распахнулись, сверкая отражениями огня, бушевавшего вокруг нас.

– Что так долго? – От его низкого, спокойного голоса у меня сжалось сердце.

Он смотрел куда-то через мое плечо, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэйлор вонзает кол из боярышника в сердце Ипоны. Ее рот приоткрылся, глаза расширились, но на этот раз она не произнесла ни слова. Никаких последних криков любви.

Она просто рассыпалась в прах.