Я в саду моего отца. Он срывает цветок с бледно-голубыми лепестками – незабудку. – Рыцари дарят их своим возлюбленным перед тем, как отправиться на битву, обещая вернуться.

Я бросаю взгляд на россыпь ярко-желтых цветов.

– Это лютики, да? – интересуюсь я.

– Это чистотел. Он приносит радость, но и печаль тоже.

– Потому что когда-нибудь мы все умрем?

Мой отец замирает, пристально глядя на меня. Я уверена, что иногда мои слова беспокоят его, но я не знаю почему. Мама умерла. Когда-нибудь мы все умрем, и это всех огорчает, но ведь это чистая правда. Люди, похоже, не любят, когда им напоминают об этом… когда им говорят, что они выглядят старыми, что они близки к концу всего этого.

Я указываю на призрачно-белый цветок, который распускается дальше в саду.

– А это что? Что он означает?

– Белый мак. Это забвение и сон. Его аромат успокаивает и унимает боль. Это бальзам для душевной боли…

Этот мне нравится больше всего.

Отец поворачивается, делает несколько шагов и, сорвав фиалку, протягивает его мне.

– Фиалка – сладость, печаль и разбитое сердце…

Его голос затихает, и в это мгновение он, должно быть, думает о маме, которая так далеко от него, в загробном мире.

Я сжимаю маленький стебелек фиалки кончиками пальцев.

Отец указывает дальше в сад.

– Цветущие бархатцы подобны солнцу, но иногда солнце бывает слишком жарким, и тогда они увядают под его жгучими лучами.

Я поднимаю глаза и вижу небо, небо, окрашенное мрачными оттенками сумерек, а в них вплетаются еще лавандовые и коралловые полосы.

Кто-то зовет меня по имени. Это Лидия.

Я оборачиваюсь и вижу, как они с Ансельмом, улыбаясь, подходят ближе. Я знаю, сейчас они скажут, что наступает ночь и они собираются ложиться спать, но я пока не хочу уходить. Здесь очень красиво.

* * *

Я проснулась в темноте и поняла, что отца уже нет рядом.

Мы все ждем, когда уйдем, один за другим.

Мой отец…

Кем он был? Я больше ничего не могла вспомнить.

Я понятия не имела, где нахожусь.

А мое имя…

Кажется, там были цветы? А здесь было слишком темно, хотя я только что была на солнце.

Боль пронзила мои виски, и я начала задыхаться. Головная боль была невыносимой, ясно мыслить не удавалось.

Темнота сомкнулась вокруг меня, плотная и давящая. Я вдохнула резкий запах красного дерева. Сознание было чистым-чистым, как будто меня разобрали на кусочки и разбросали их в темноте.

Я протянула руку, и мои ладони коснулись гладкого холодного дерева всего в шести дюймах надо мной. Тотчас паника захлестнула меня.

Нужно было выбираться отсюда.

Я попыталась надавить на дерево, затем начала колотить по нему.

Страх полностью затуманил мой разум, дыхание стало прерывистым, когда я попыталась пошевелиться в этом маленьком, тесном пространстве.

Кто-то запер меня здесь. Помимо древесины здесь пахло влажной землей и гниющими камнями. Частички грязи упали мне на лицо.

Меня похоронили заживо.

Что-то было не так с моим телом.

Нет-нет-нет, мне никак нельзя было оставаться здесь.

Я сейчас вообще живая?

Я стала бить ладонями по дереву, и отчаяние сквозило в каждом моем движении. Я понятия не имела, кого звать. Кто там, снаружи? А сама я кто?

В ушах у меня зазвенел резкий звук моих ногтей, царапающих по дереву, неистовый, глухой.

Затем – шум сверху. Металл ударился о дерево.

Кто-то пришел за мной, но я не могла больше ждать. Я яростно, отчаянно колотила кулаками по красному дереву, пока наконец не пробила его.

Холодный воздух ударил мне в лицо, посыпалась грязь, и я села. Верхний мир ослеплял своей внезапной яркостью. Ко мне хлынуло серебристое свечение – слишком яркое, слишком резкое. Перед глазами все плыло, пока я пыталась привыкнуть к свету, но вот мне удалось сфокусироваться, и мой взгляд остановился на нем.

Прекрасный мужчина, черты лица которого были вылеплены тенями и лунным светом, тянулся ко мне. Его глаза – золотистые, пронзительные – встретились с моими, когда он поднял меня с земли.

Я догадывалась, что именно он сделал это со мной. Сделал меня какой-то другой.

Меня захлестывала ненависть, она жгла изнутри. Она была горячее, чем кровь, яростнее, чем все, что я когда-либо испытывала. Я вырвала у него свою руку. Облизала острые кончики зубов. Не раздумывая, рванулась вперед. Впилась зубами в его шею, ощущая вкус холодной крови, такой же, как та, что сейчас пульсировала в моих венах.

– Элоуэн. – Он мягко отстранил меня от себя, его пальцы поглаживали мои волосы.

По его шее текла кровь.

Да что со мной?

Он обхватил мое лицо ладонями, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Элоуэн, ты в безопасности. Ты со мной. Это я, Сион.

Я вспомнила имена, почувствовала вкус крови во рту.

– Что ты со мной сделал? – прошептала я.

В моих мыслях сквозила чистая паника. Что со мной происходит?

Сион обнял меня, притянул к себе, и на мгновение я почувствовала утешение, прижавшись к его твердой, как сталь, груди. И что-то знакомое.

– Ты сейчас в Гветеле. – От его низкого голоса боль внутри меня усилилась. – В тебя попала стрела. Мы спасли Мэйлора, но тебя ранили… У меня не было выбора.

Те последние воспоминания закружились перед внутренним взором, те последние безумные мгновения в темноте, когда острая боль вдруг пронзила мою шею.

Я отстранилась от него и дотронулась до своей шеи.

– Стрела…

– Лидия смогла бы тебя исцелить, но у меня не было времени доставить тебя к ней. У меня не было выбора. Я дал тебе своей крови, когда ты умирала. Мы едва не потеряли тебя, Элоуэн. Счет шел на секунды.

Эти слова были подобны удару ножом прямо в грудь. Я сделала глубокий вдох, и воздух ощущался в горле чем-то чужеродным, как будто я больше не должна была дышать.

– Я вампир, – прошептала я срывающимся голосом.

– Ты снова жива.

Я встретилась с ним взглядом, и воспоминания нахлынули опять – слишком быстро, слишком неожиданно.

– Я была со своим отцом. Прямо там, под землей. Все было как наяву, я действительно была там… – бессвязно пробормотала я. Был ли в моих словах хоть какой-то смысл?

Слезы обжигали мне глаза, но не текли. Я чувствовала, что все в моем теле не так.

– Я просто была с отцом…

На меня накатили воспоминания о том дне в лесу, когда появились вампиры. Кровь отца брызнула на белые цветы, текла по рукам и лицу Сиона.

– Ты убил его. – Мой голос сорвался, и ветер завыл у меня в ушах. – И кем теперь стала я? Я такая же, как ты? Я десять лет боролась за то, чтобы не отнимать жизни. Только-только начала осваивать свою магию, чтобы перестать причинять боль таким людям, как Лео, а тут… – Я с трудом сглотнула, в горле все сжималось от горя. – Теперь мне придется убивать, чтобы выжить? Я стала еще большей угрозой для Лео?

Сион крепче сжал мою талию, снова притягивая меня к себе, но на этот раз это только увеличило пустоту внутри меня.

Мой взгляд скользнул к замку вдалеке, темной, вырисовывающейся на фоне неба тени, и я почувствовала, как холод пробирает меня до костей.

– Для всего этого будет время позже, Элоуэн, – тихо сказал он, хотя его слова едва долетели до меня. – Эмоциям и чувствам, которые переполнят тебя. Пока же я просто отведу тебя в твою комнату.

Я провела кончиками пальцев по губам, и на них осталась темно-красная кровь Сиона. Я знала, что должно было произойти дальше, но…

– Что будет, если я не выпью кровь человека?

– Боюсь, тогда ты умрешь, любовь моя. Я облегчу тебе задачу…

Но шум волн заглушал его голос. Они оглушали, безжалостно отдавались в моей голове – такие громкие, теперь, когда мое сердце остановилось.

Но дело было не только в волнах. Голоса эхом отдавались внутри замка, проникая сквозь камень.

Я взглянула на звезды и вздрогнула от того, что их свет резал мне глаза.

Я прислонилась к Сиону и обмякла от изнеможения в его объятиях.