В воздухе повеяло холодом, когда Сион схватил листок. Я придвинулась к нему поближе, чтобы тоже прочитать. Сообщение было написано размашистым почерком.

Бывший Повелитель воронов, Мэйлор, у нас. Он был схвачен Орденом, чтобы защитить смертных по всему Мерфину. Этой ночью он будет казнен. Если вы хотите спасти его от такой участи, мы требуем, чтобы две другие величайшие угрозы нашему региону, Сион и ведьма, известная как Элоуэн, сдались властям. Хотя нам и придется заключить вас в тюрьму ради безопасности подданных Мерфина, мы позволим вам троим жить своей обычной жизнью в Руфилде. Если вы не выполните наши требования, Мэйлор будет пронзен колом боярышника в сердце. Вы должны прибыть в Дредбери до наступления темноты. Вам запрещено иметь при себе оружие, включая палочки.

У меня кровь застыла в жилах. Они знали, как убивать вампиров. И про палочки ведьм знали. И уж совершенно точно ни за что на свете они не позволили бы нам спокойно доживать свои дни. Что это вообще значит для вампира? Орден ведь явно не собирался снабжать их кровью, в которой они нуждались.

Взгляд Сиона потемнел.

– Тебе не нужно рисковать, Элоуэн. Я пойду один.

Но я решительно покачала головой.

– Идем к докам. Мы поплывем в Дредбери вместе.

* * *

Солнце окрасило небо в глубокие оттенки красного и кораллового, отбрасывая длинные тени на дорогу. Лошади вздымали клубы пыли в воздух, их копыта стучали по утрамбованной почве.

Сион ехал рядом со мной, стиснув зубы, его длинные волосы развевались на ветру, как боевое знамя. Позади нас подгоняла свою лошадь Лидия.

Впереди уже показались высокие стены Дредбери, солнце окрашивало их в янтарный цвет. Темная энергия текла по моим венам. У нас был только один шанс все исправить, а уже надвигались сумерки. Времени оставалось мало, и я едва могла дышать. Мы восемь часов плыли на лодке, прежде чем добрались наконец до побережья, и еще час скакали верхом.

У Сиона все еще оставалось несколько шпионов среди луминариев, тех, кто ненавидел Патера так же сильно, как и он сам. По их словам, новый магистр очень любил публичные экзекуции. Неудивительно – именно так нравилось действовать всему Ордену. Мэйлора должны были казнить на городской площади. Магистр также стремился увеличить в несколько раз собственную охрану, а окраины при этом оставлял почти незащищенными. Он был намерен укрепить внутреннюю часть Дредбери всем, что у него было, используя всевозможные средства защиты.

И когда мы подъехали к окраине города, то обнаружили только двух солдат, охранявших ворота. Два луминария в доспехах стояли по стойке «смирно», сжимая копья. Напряжение скрутило мою грудь.

– Солдаты! – рявкнул Сион. – Не узнаете ли своего бывшего Магистра Солариса?

Слово «Соларис» было нашим сигналом. Я быстро выхватила свой кинжал, как раз в тот момент, когда Сион выхватил свой, и вот мы уже следили, как они описывают дугу в воздухе. У солдат не было времени выхватить мечи, и лезвия вонзились им прямо в горло.

Мне потребовались годы тренировок, чтобы овладеть этим навыком. Сиону же достаточно было просто стать вампиром.

Кровь поверженных солдат хлынула на булыжники.

– Отличная работа. – Сион спешился и подошел к убитым.

Я только слезала со своей лошади, а он уже начал стаскивать с них доспехи. Я сняла свой плащ, протянула его Лидии.

Мы быстро сняли с луминариев униформу и металлические нагрудники. Пока Лидия наблюдала за происходящим, мы поспешно облачились в их доспехи и плащи. Тяжелая ткань пахла потом и кровью, а нагрудник был для меня чересчур громоздким. Мы сняли с луминариев и шлемы, чтобы закрыто у нас было все, кроме глаз.

Свою палочку я затолкала в рукав. Вот теперь можно было идти в логово льва.

Переодетые солдатами, мы проскользнули через ворота в город, сливаясь с тенями, и направились в центр Дредбери. Чем дальше мы продвигались, тем холоднее почему-то становилось. По пути я рассматривала вырезанные на городских стенах каменные головы и мечи, нарочно выкрашенные в красный, чтобы они напоминали кровь.

Вдали слышались крики. Я чувствовала, как напряжение охватывает Сиона. Мы оба знали, что поставлено на карту, и права на ошибку у нас не было.

По мере того как мы углублялись в Дредбери, я пыталась мысленно составить карту дорог этого города. Когда будем уносить ноги, нам нужно будет точно знать, куда мы бежим, так как времени на колебания или раздумья не будет.

Я оглядывала окрестности. На раскачивающихся на ветру вывесках таверн были изображены отрубленные головы, кости и окровавленные мечи. Столетия назад, когда нами еще правили короли, Амброзий Шестой приказал убить Патера. Покушение состоялось в Дредбери, Патеру тогда перерезали горло. Это обернулось неприятными последствиями для короля. Патер стал считаться мучеником, и теперь его кости покоятся в стеклянной витрине на алтаре. Со всего Мерфина сюда съезжались паломники, дабы засвидетельствовать свое почтение, а таверны зарабатывали на этом столько денег, сколько могли.

Новый Патер выбрал это место не просто так – оно было символом его благочестивого самопожертвования и бесконечной силы Ордена.

Когда дорога вывела на городскую площадь, меня пронзил страх. Мы остановились на самом краю, смешиваясь с толпой.

В центре площади на возвышении был установлен столб. Я поймала себя на том, что невольно думаю, как долго они продержат Мэйлора там, если наша миссия провалится и он умрет, и сгорит ли мертвое тело вампира на солнце, независимо от того, был ли при нем защитный кулон.

Я заставила себя оторвать взгляд от столба и отвлечься от мрачных размышлений и вместо этого начала осматривать площадь. Чувство тревоги во мне росло. Горожане кучками собирались на площади, ожидая прибытия Мэйлора. Их лица были бледны, глаза широко раскрыты, а рты искривлены в странном возбуждении. Они были напуганы, зная, что могут явиться монстры, и при этом заранее радовались, чтобы этих монстров – то есть нас – поймали, как будто Орден таким образом защитил бы их. Они понятия не имели, кто здесь настоящие монстры.

Я перевела взгляд на балконы, опоясывающие площадь. Лучники толпились на верхних этажах, держа стрелы уже наготове. Луминарии были готовы к встрече с нами, а значит, когда мы раскроемся, никаких оплошностей не должно было быть. Едва мы используем магию, в нас полетят сотни стрел.

Я едва могла дышать. Мэйлор умрет там, если мы не сделаем все как надо.

Вот перед эшафотом прошелся новый Магистр. Преемник Сиона двигался с медленной, взвешенной грацией, облаченный в черную мантию, которая выдавала в нем военного командира. Золотой медальон поблескивал у него на груди, отражая последние лучи заходящего солнца. Светлые кудри обрамляли его лицо, выражение которого было спокойным и почти безмятежным. Он был намного моложе, чем я думала, пожалуй, даже слишком молод, чтобы обладать такой властью. Он понятия не имел, что молодым же и умрет.

Мой пульс учащенно бился. Я чувствовала, как Сион рядом со мной напрягся, готовый нанести удар.

Сион наклонился ближе и прошептал:

– Когда они выведут Мэйлора, мы переместимся в начало толпы. Когда я подам тебе сигнал, сам я тут же использую тени, чтобы затемнить площадь. Но все это должно происходить с вампирской скоростью.

В тот момент, когда я выпущу всю свою тьму, ты уже должна переместиться на новую позицию, если вдруг лучники опознают нас как тех, кто использует магию. Затем используй свою магию, чтобы убить Магистра и солдат вокруг Мэйлора. Поняла?

Я кивнула.

Тени начали сгущаться, небо окрасилось в барвинковые оттенки.

В воздухе повисло такое напряжение, что можно было задохнуться. Сердце бешено колотилось в груди, а рука, касавшаяся кончика палочки в рукаве, вспотела. Но, несмотря на страх, в моих жилах бурлила решимость. Мы бы не ушли без Мэйлора.

По площади пронесся возбужденный ропот, и толпа начала расступаться.

Солдаты в доспехах практически волокли Мэйлора со связанными за спиной руками через городскую площадь к столбу. Перед Мэйлором пятился луминарий, направляя прямо ему в сердце ядовитый кол. Голова Мэйлора клонилась вперед, темные волосы закрывали его лицо. При виде него мой желудок скрутило от тошноты. Они явно пытали его, и я была уверена, что без боярышника тоже не обошлось. Лучше ему не становилось.

Мы с Сионом протиснулись в первые ряды толпы, откуда был виден эшафот. Теперь мы стали заметнее и для лучников. Обратят ли они внимание, что моя броня на несколько размеров больше, чем нужно?

Магистр Соларис повернулся к нему, гордо расправляя плечи. Я знала, что, как только Сион использует свои тени, этот кол начнет вонзаться в сердце Мэйлора. Мысленно я прикинула, насколько быстро он будет двигаться, учитывая угол и близость расположения. У меня не было времени менять позицию, прежде чем использовать свою магию.

– Человек, стоящий перед вами, проклят Змеем, а его друзья бросили его умирать здесь, – разнесся над площадью голос Магистра. – Они даже себе подобным не верны. Этому преданному луминарию приказано вогнать кол из боярышника в сердце этой твари. И я не чувствую никакой вины за убийство монстра.

Солдаты втащили Мэйлора на эшафот. Мое сердце сильно забилось, и я почувствовала, как Сион напрягся рядом со мной, собирая силы. Напряжение затянулось, словно петля на наших шеях.

Я тоже призвала свою магию, и вот мое тело уже сотрясала темная сила разложения. Я покосилась на Сиона.

– Сейчас, – прошептал он.

Я перехватила свою тисовую палочку как раз в тот момент, когда из его тела вырвались тени, куполом накрыв все вокруг.

Мы откатились в сторону, надеясь увернуться от стрел, как раз в тот момент, когда командир отряда лучников рявкнул:

– Стреляйте!

Крики огласили городскую площадь, и все поглотила ночь. Используя тисовую палочку, я направила свою магию смерти в сторону эшафота – туда, где находились Магистр и Мэйлор.

Стрелы звенели рядом, ударяясь о камни там, где всего несколько мгновений назад стояли мы. Воздух пронзали отчаянные крики.

Моя кровь бурлила. Теоретически все в сфере теней, кроме вампиров и меня, уже должны быть мертвы.

Вопрос был только в том, достаточно ли быстро мы действовали, чтобы успеть сохранить жизнь Мэйлору. Луминарий вогнал кол в его сердце или мы убили его до того, как у него появился шанс?

В темноте Сион схватил меня за руку, помогая встать с земли. Но как только он это сделал, я почувствовала, как стрела вонзилась мне в горло.

Я не могла дышать…

Дыхание сбивалось, на языке ощущался привкус меди. Паника охватила меня лишь на долю секунды, а затем все стало тихо.

Тихо, как в могиле.