Босая, я стояла в лесу. Пальцы моих ног утопали в прохладной влажной почве. Мэйлор исчез две недели назад, но, по словам Сиона, это было обычное явление. Он сказал, что мы должны сосредоточиться на подготовке к вторжению, а Мэйлор сам о себе позаботится. Итак, мы провели несколько недель в тренировках, бегая по лесу и нападая на отряды солдат-вампиров. В то утро я охотилась. Правда, понятия не имела, куда делась моя цель.

Когда я подняла палочку, я почувствовала, как меня окутывает земная магия леса. На мне было тонкое, полупрозрачное платье, которое липло к телу, и прохладный ветерок овевал меня. На ветру вздыхала листва над головой, сквозь нее пробивались солнечные лучи, окрашивая землю золотыми пятнами. И я впитывала все это – тихий шелест, журчание ручья неподалеку, аромат земли, исходящий от леса. Мир наполнился скрытой силой, когда я настроилась на свою собственную магию, и мое сердце забилось в такт с природой.

Предполагалось, что я буду охотиться на Сиона, но древний вампир был гораздо неуловимее оленя. Он двигался с невероятной скоростью, лишь тени мелькали. Не говоря уже о том, что технически он был мертв – или немертв, как он часто о себе говорил. Я не чувствовала биения его сердца. Не слышала его дыхания. Он двигался с хищной грацией охотящегося волка, и шаги его были почти бесшумными, но быстрыми, как молния.

Пока наконец я не почувствовала слабую дрожь в воздухе. Его темная магия распространялась по лесу подобно клубящемуся дыму, проникая глубоко в почву. Я вдохнула темную, неотразимую красоту силы Сиона, полуночное прикосновение, от которого по моей коже пробежали мурашки. Сквозь покрытую мхом землю я почувствовала едва уловимое движение шагов, похожее на рябь на поверхности пруда. По спине у меня побежали мурашки. Он был прямо за мной.

Я обернулась, оглядывая лес в поисках него. Я крепче сжала тисовую палочку, ее древесина гудела от энергии бога смерти. Его худое лицо цвета слоновой кости возникло в моих мыслях как призрак, побуждающий меня двигаться дальше. Тени замелькали между деревьями, я выпустила поток темной энергии из кончика своей палочки, и сила смерти хлынула через меня. Я ощутила удар магии в цель, как толчок в грудь.

– Еще! – крикнул Сион. Голос звучал уже с другой стороны. Он снова был позади меня. Я крутанулась на месте, магия ярко вспыхнула, но снова мимо.

Он был слишком быстр. Лес дышал вокруг меня, наполненный моей и его магией, но Сион был как дым на ветру.

Движение между деревьями… И я побежала, перепрыгивая через корни и камни. Залитый солнцем лес вокруг меня изменился, тени и свет смешались. Мое дыхание стало прерывистым, но я не сбавляла темпа. В воздухе повисло напряжение, по моему телу пробежала волна силы.

Впереди мелькнула фигура, темнота неестественно сгустилась в луче солнца.

Сион.

Его магия исходила из его тела, как черный дым, расползаясь по лесу, закручиваясь вокруг меня. Он, похоже, не собирался облегчать мне задачу. Он окутывал меня клубком своих теней.

Мой пульс участился, когда я почувствовала, как холод пробежал по моей коже. Перед мысленным взором снова возник образ короля костей, и его дикая, необузданная сила пронеслась по моим венам подобно штормовому ветру. Я чувствовала, как земля откликается – корни шевелились у меня под ногами, мертвые листья шелестели от скрытой магии, магии гниения и разложения, грибов и тисов, которые произрастали из смерти всего сущего. Ее древнее присутствие проявилось в моем сознании, и по моей воле она сейчас расцветала в тенях вокруг меня.

Это было похоже на то, что Персиваль говорил о своей приятельнице Сесили, ведьме, которая создавала камни из воздуха: наша магия может материализовываться и формировать реальность, создавая ее. Моя сила познала магию ночи, жаждала ее, и они тянулись друг к другу, как жаждавшие воссоединения любовники. Тень и разложение, ночь и забвение окутали меня саваном, и его тени теперь несли мою смерть. Я втянула тьму в себя, а затем выплеснула ее обратно в него, взмахнув своей палочкой. Тьма была подобна волне, почти живой, и я не была уверена, смогу ли сдержать ее.

Я сейчас контролировала себя или это Змей?..

Я чувствовала, что я на пределе своих сил, истощенная собственной магией. Мои ноги начали дрожать. С бешено бьющимся сердцем я втянула магию обратно в себя, задыхаясь, когда она снова наполнила мое тело.

Но от использования такого количества магии я почувствовала слабость. У меня закружилась голова. Мое дыхание стало частым и прерывистым, когда я оглянулась. Сион стоял прямо за мной, не сводя с меня глаз.

– Что с тобой было? – тихо спросил он.

Я только сейчас поняла, что он прижимает меня к груди. Мое запястье коснулось его предплечья, и я почувствовала прохладу его кожи на своем разгоряченном теле.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Его взгляд вспыхнул, когда он заглянул мне в глаза.

– Наши силы объединились, – чуть дыша проговорила я. – Получились смертоносные тени. Но я ослабела после того, как использовала магию в таком количестве.

– Ты сумеешь развить свою выносливость в использовании магии, как Мэйлор и я. Но даже у нас она небезгранична. Вот почему долго удерживать тени мы не можем. Использование магии истощает, и нужно время, чтобы восстановиться.

– Как же нам тогда справиться с целой армией, если я могу использовать свою магию всего минуту?

– А ты понимаешь, что происходит прямо сейчас, Элоуэн?

– Ты стоишь у меня на пути? – прошептала я.

– Ты касаешься моей руки. – Его губы изогнулись в медленной улыбке, в глазах зажглось что-то похожее на гордость. – И я при этом не чувствую, чтобы между нами проскальзывали искры магии. По крайней мере, они не смертельные.

Я опустила глаза: моя рука действительно покоилась на его предплечье. Я так и ахнула. Повернула руку ладонью вверх, удивленно глядя на нее. Неужели это происходило на самом деле?

Я нерешительно подняла руку и прижала ее к его лицу, ощущая резкую линию его подбородка, прохладную кожу. Он зачарованно уставился на меня сверху вниз.

– Что-нибудь есть? – прошептала я.

– Только ты. Без магии смерти.

Радость вспыхнула в моей груди, расцветая, как подснежники. Я так привыкла к плохому, что уже не смела надеяться на хорошее.

– Так я… могу прикасаться к людям? – пролепетала я и затаила дыхание.

– Да, потому что теперь ты контролируешь свою магию, Элоуэн.

Я медленно убрала руку от его лица и отступила назад, чувствуя странное опустошение из-за увеличения дистанции между нами. Я сглотнула, в горле пересохло, и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

– Я знаю, ты не веришь в богов, но мне кажется, что под землей живет бог смерти. Персиваль тоже так думает. И когда я использую здесь свою магию, я чувствую, как бог смерти говорит со мной – но не словами, а образами. Он срывает бутоны лилий, чемериц и колокольчиков, а увядающие листья разбрасывает по земле. Он показывает мне разные картины. И вот я видела, как стена моей магии поднимается, словно шторм над морем.

– Щит. Это хорошая идея, вот только наша магия теней иссякнет. Мы можем выдержать это только двадцать, может, тридцать…

Он осекся, не закончив фразы, и повернул голову, напрягшись всем телом. Я перегнулась через него, чтобы увидеть, на что он смотрит.

Между стволами дубов к нам бежал вампир. Хотя он двигался так быстро, что было трудно уследить за его движениями, я все же различала приближающееся темное пятно. Его длинные ярко-рыжие волосы ниспадали на темный плащ, который развевался у него за спиной. И вот он оказался перед нами, сжимая в руках листок бумаги.

– Ваше величество, здесь десятки посланий от Патера. Кто-то нашел их на берегу, прикрепленными стрелами. – Его руки дрожали, когда он передавал бумагу Сиону. – Они собираются убить Мэйлора.