Утренний свет струился в мою комнату. Потягивая чай, приготовленный по рецепту Брана, я смотрела на залитое солнцем море. В то утро кто-то оставил мой завтрак за дверью, и сейчас я с удовольствием лакомилась грушевым пирогом с гвоздикой и имбирем.

Здесь, в Гветеле, я чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо могла себе представить. Вчера вечером я поехала навестить Лео в Вэйлкросс-Хэйвене. Он еще не лег спать, я нашла его в маленьком садике возле его домика, где они с Лидией ели под звездами розовый пудинг. Он настоял, чтобы и я съела немного пудинга, который он приготовил сам. Он безмерно гордился нежным вкусом розовой воды и меда. Не помню, чтобы когда-либо видела его таким счастливым.

Но Лео понятия не имел, что легион ужасов нацелился на Гветель, а я не хотела, чтобы у бедного мальчика было еще больше кошмаров. Я хотела уничтожить Патера до того, как Лео придется об этом подумать.

Я закрыла глаза, пытаясь представить, как я уничтожаю целый легион луминариев, как магия смерти спиралью вьется вокруг моих пальцев, когда они падают на землю. Я пыталась представить, что бы я почувствовала, если бы просто выпустила ее из своего тела, шлейфы темной силы, которые обвивались бы вокруг солдат, заставляя их мышцы напрягаться, а кожу – багроветь.

Я отхлебнула чаю. Какая-то темная часть меня знала, какие острые ощущения это принесет, но я не хотела быть такой. Большинство солдат, вероятно, были просто людьми, которым нужно было хоть на что-то жить в мире с ограниченными возможностями. Я не должна была испытывать восторга, убивая их.

Должен был быть другой способ.

Раздался стук в дверь, и она тут же начала открываться, но я крикнула:

– Шторы не задернуты!

Раздался визг, и дверь снова захлопнулась. Я встала и быстро задернула шторы, в комнате стало темно.

В коридоре возмущалась Ровена:

– Вы что, убить нас всех хотите? – Ее голос звучал сдавленно.

– Обычно люди ждут ответа после того, как постучат! – заметила я. – Теперь можешь войти.

Улыбаясь, она вошла внутрь.

– Я хотела убедиться, что вы заметили завтрак, который я оставила. И еще: Сион просил передать, что он опоздает на вашу сегодняшнюю тренировку, но его заменит Мэйлор. Вы встретитесь с ним на опушке леса Тирнамор после завтрака.

Я вздохнула.

– Спасибо.

Она перебросила свои светлые локоны через плечо, кокетливо улыбаясь.

– Сион, должно быть, устал. Долгая ночь. Очень долгая.

У меня возникло ощущение, что она хотела, чтобы я задала вопрос.

– Почему?

Она глубоко вздохнула.

– Видите ли, он так и не смог забыть свою первую любовь. Ипону то есть. Оно и понятно. Она была такой красивой. Такой счастливой. За это ее все и любили. Она была светом в каждой комнате, где бы она ни появлялась. Мэйлор совсем перестал обращать на нее внимание, когда умерла их дочка Пэрл. Но Ипона все еще нуждалась в любви, не так ли? А Сион был рядом. Он понимал, что она достойна всех благ. И знаете, мне кажется, я напоминаю ему ее. Потому что я счастливая, и мне нравится быть живой, веселиться. Я заставляю его улыбаться.

Я прикусила губу.

– Ты что-то пытаешься мне сказать, не так ли?

Она хихикнула.

– Ну, давайте просто скажем, что устал он не просто так.

У меня все сжалось в груди.

– Да…

– Прошлой ночью он пригласил меня в свою постель.

– Я поняла.

И почему в этот момент у меня в груди возникла ноющая боль?

Взмахнув рукой, Ровена выплыла из комнаты, а я, нахмурившись, облачилась в длинное синее платье. Когда в последний раз кто-нибудь говорил мне, что я освещаю комнату? Не уверена, что такое вообще когда-либо случалось. Да и не совсем это подходящее описание для особы, носящей титул Королевы Подземного мира.

Я дотронулась до того места на шее, где Сион укусил меня буквально вчера, заставляя себя забыть о нем. Нет, я не собиралась становиться зависимой от вампиров рабыней.

Я лишь хотела выяснить, как победить Орден, и уже пора было начинать тренировку. Я не хотела отвлекаться ни на что другое.

* * *

Мэйлора я нашла на опушке леса. Он сменил свой плащ Повелителя воронов на гладкую черную рубашку и брюки. Он стоял, небрежно засунув руки в карманы, и ветер трепал его темные волосы.

– Доброе утро, Элоуэн.

Я прищурилась от яркого солнечного света.

– Ты прежде обучал кого-то пользоваться магией?

– Нет, никогда. Но я консультировался с самыми опытными колдунами и ведьмами из Вэйлкросс-Хэйвена. Я был бы рад, если бы они тоже были здесь…

– Но я могу случайно их убить.

В его светлых глазах блеснуло солнце.

– Да. По крайней мере, до тех пор, пока ты не обретешь больший контроль над своей магией.

Я обняла себя за плечи.

– И что мы будем делать сегодня утром?

– Охотиться. – Он запустил руку под плащ и вытащил оттуда резную деревянную палочку. – Вот. Это тисовая палочка. Ведьмы говорят, что тис – лучшее дерево для использования магии смерти.

Я взяла у него палочку и почувствовала, как из дерева в мою ладонь потекла слабая энергия. Я подняла взгляд.

– Я буду практиковаться на тебе?

Уголок его рта скривился.

– Если хочешь. Но я хотел предложить начать с животных, чтобы я мог наблюдать со стороны. Первое, что советуют ведьмы, – это снять обувь. Позволь магии течь сквозь тебя и используй свой разум, чтобы направить ее туда, куда пожелаешь. Говорят, что магия вампиров исходит из ночи, а магия ведьм исходит из земли, где погребены боги. Лес – это их храм.

– Охотиться босиком? Ну ладно. – Я скинула кожаные туфли, ощущая под ступнями прохладный мягкий мох.

Я оглядела зеленый лес. Солнечный свет пробивался сквозь кроны высоких дубов и изогнутых тисов. Пахло мхом и влажной землей, на ветру шелестели листья. Между стволами дубов, среди зелени, стояли обвитые плющом каменные колонны, на поверхности которых были выгравированы древние руны. Виноградные лозы обвивали резную скалу, на которой я смогла разглядеть изображение человека с оленьими рогами. Храм старых богов…

– Здесь красиво, – тихо сказала я.

– И в этой красоте ты черпаешь магию, – сказал Мэйлор. – Жизнь и смерть смешиваются в лесу, и магия живет под мшистой почвой. Когда ты используешь свою магию, позволь ей вернуться к тебе, чтобы контролировать ее, как прилив и отлив.

– А у тебя это получается естественно? – спросила я. – Контроль над магией?

– Да, это происходит само собой. Моя магия теней проявляется по желанию. Единственный случай, когда я не могу ее призвать или контролировать, – это когда использую слишком много сразу и мои ресурсы быстро истощаются.

– Я никогда не ощущала над своей магией никакого контроля, – призналась я. – Не было в этом ни воли, ни призыва, ни сдерживания, ни намерения. Я просто прикасалась к кому-то, и этот кто-то умирал.

Он шагнул ближе, и между его бровями пролегла морщинка.

– Что ты чувствуешь, когда используешь свою магию?

Я мысленно вернулась к тому моменту, когда в последний раз использовала ее.

– Это похоже на голод. На темную жажду отнимать жизни у смертных. Чем больше, тем лучше. Она овладевает мной, и в какой-то момент я перестаю быть собой. Я просто смерть.

В его светлых глазах плясал неземной свет.

– Мне хорошо знаком голод. Я вроде могу контролировать свою теневую магию, но когда мной овладевает жажда крови… я превращаюсь в кого-то другого.

Мои брови поползли вверх.

– Тебя уносит в место, где слова излишни?

Он склонил голову набок.

– Именно.

– Похоже, сейчас ты контролируешь ситуацию лучше, чем в Руфилде.

По выражению его лица было трудно что-либо понять, и он глубоко вздохнул.

– Будем надеяться, что так будет и дальше.

Я с трудом сглотнула и, сделав глубокий выдох, представила, как высвобождаю свою магию из палочки.

Мэйлор указал на белого кролика у тропинки, который жевал листья, поводя носиком.

– Вон там. Прицелься в него своей палочкой. Не раздумывай долго. Твоя магия должна быть частью тебя, такой же естественной, как вдох.

Я подняла палочку, и она запульсировала в моей руке. В ней была жизненная сила леса, и она стучала в такт сердцу кролика. Для меня это было совершенно новое, бодрящее чувство. Энергия леса текла сквозь узловатые корни под землей; магия жила здесь, переплетаясь с духами всех живых существ. Орден хотел, чтобы мы боялись этого – дикой красоты природы.

Я направила волшебную палочку на кролика, призывая магию из недр земли. Тотчас же неведомая сила заструилась по моим икрам, бедрам, животу. Она наполнила мою грудь и потекла по рукам к ладоням.

Я вдохнула – и отпустила.

Мои мышцы напряглись.

Я никогда раньше не видела своей магии, но все было именно так, как я себе представляла, – пепельно-лиловый дым, который дико струился в воздухе. Он развеялся в нескольких футах от кролика, и листья, шурша, посыпались на лесную подстилку.

Кролик метнулся прочь, в тень леса.

– Промахнулась.

– Но это было потрясающе, – сказал Мэйлор. – Ты направила магию туда, куда было нужно. Уже прогресс.

Я повернулась к нему, подняв брови.

– Надо что-то изменить?

– Я почувствовал, как ты напряглась как раз перед тем, как расслабиться. Твое дыхание стало спокойным, и ты тем самым перекрыла доступ энергии из земли. А нужно постоянно восполнять свою силу.

Это напомнило мне о словах Сиона в храме: верни силу в себя. Мэйлор, в общем, был прав. Я сама чувствовала, что замыкаюсь в себе, и уже сейчас в глубине моей груди вспыхнул голод, пустота, из-за которой мне хотелось убивать своей магией всех, кого встречу.

Я снова закрыла глаза, сосредоточившись на бьющемся сердце леса, вдыхая лесную энергию вокруг себя. В глубине моего сознания промелькнул образ – мужчина с бледными чертами лица и острыми скулами, его глаза были темными и пугающими. Бог смерти. Змей, что жаждал жизни смертных… И он был ненасытен. Белый как кость, он вырастал из плодородной почвы. Обвившись змеями, он обрывал головки роз, разбрасывал лепестки… Он пожинал жизнь в этом мире и сеял ее обратно в землю, удобряя свой сад гнилью. Живые были его урожаем.

Мое тело вибрировало от его энергии.

Когда я вдохнула, магия снова заструилась в меня из земли.

– Позволь магии циркулировать внутри тебя, – шептал Мэйлор.

Все еще не открывая глаз, я сосредоточилась на его словах.

– А теперь открой глаза.

Я подняла взгляд, когда Мэйлор наклонился ко мне сзади и коснулся моей руки, и я почувствовала, как между нами пробежал разряд, хотя его взгляд по-прежнему был устремлен вперед.

– Вон там. Видишь черных дроздов?

Я перевела взгляд с его лица на пару птиц, сидевших на дереве, их перья блестели в свете солнца. Один из них вдруг издал чистый, высокий крик. Мое сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось.

– Я помогу тебе направить твою силу. – Дыхание Мэйлора было теплым на моем ухе, когда он наклонился, все еще держа меня за руку. – Почувствуй, как магия леса течет по твоим венам, стекает по твоей руке. Позволь ей стать тобой. Но не думай об этом слишком много. Эта магия – часть тебя.

Я медленно вдохнула, представляя, как магия течет внутри меня. Выдохнула, отпуская ее, и вот из палочки вырвался сгусток темной энергии. Он рассеялся у самого дерева, снова не достигнув цели, но на этот раз до нее оставалось совсем чуть-чуть.

Мэйлор убрал свою руку с моей.

– Очень хорошо.

В моей груди зародился голод, темное, терзающее желание. По коже побежали мурашки, и я облизнула губы.

– Теперь втяни магию обратно в свое тело, – тихо сказал Мэйлор. – Это совсем несложно, как вдох и выдох. Закрой сейчас опять глаза. Прислушайся к живому миру леса. Прислушайся к его дыханию, к биению его сердца. Он питается разложением.

В тот раз, когда я закрыла глаза, я почувствовала, как сильнее забилось сердце. Сердце короля. Его обладатель приближался, под его ногами хрустели листья.

Мэйлор снова наклонился, и его ладонь легла на тыльную сторону моей руки, когда я подняла палочку. В воздухе между мной и Мэйлором затрещала энергия.

– Открой глаза, – прошептал он.

Когда я это сделала, то увидела вдалеке оленя. Мое дыхание участилось.

– Впусти в себя эту силу, – направлял меня Мэйлор, – позволь ей заполнить твое существо. Сосредоточься на своей цели и отпусти ее.

Я выдохнула, отпуская. На этот раз, когда я выдохнула, магия потекла быстро и плавно – темный шлейф потянулся к оленю, а затем вернулся обратно, скользя по земле к моим ногам. Как только олень убежал, моя магия ударила ровно в то место, где он стоял несколько мгновений назад.

Я заскрежетала зубами, желая большего.

И вдруг обнаружила, что прижимаюсь к Мэйлору. Его мощное тело помогало направлять магию вместе с моей, и она проникала в нас обоих, наполняя меня.

Я вдруг вспомнила кое-что, что Мэйлор однажды сказал Сиону во время спора: Мормэр вернул нас из мира мертвых, где нам было самое место.

Так вот почему меня тянуло к ним? Они принадлежали мне.

– Понимаешь, – бормотал Мэйлор, – когда магия возвращается в тебя…

– Разве не чудесно? – прервал нас густой, бархатистый голос.

Я обернулась и увидела Сиона, который прислонился к дереву и скрестил руки на груди. Тени скользили в воздухе вокруг него.