Капли дождя забарабанили по нам, мой плащ моментально промок.

Несмотря на надвигающуюся грозу, я с трудом могла держать глаза открытыми. Теперь, когда мой голод был утолен, мое тело, видимо, решило, что с него хватит. Мои глаза закрылись, и я на мгновение опустила голову, засыпая, но вскоре разбудила себя собственным храпом и тут же затрясла головой.

– Тебе нужно поспать, – сказал Сион. В его голосе снова слышалось раздражение.

Может, я и была опасной наемницей, убивающей одним прикосновением, но по сравнению с вампиром я была хрупким созданием, совсем ребенком, по сути. Мне нужна была еда. Мне нужен был сон. Мои кости могли сломаться. Мне нужен был комфорт, в конце концов.

Над морем все еще гремел гром. Вода забурлила сильнее, теперь волны с грохотом разбивались о скалы.

– Нам нужно выбираться из этого шторма.

Кажется, я не видела Сиона в настолько плохом настроении с тех пор, как он схватил меня за шею и швырнул на землю во время испытаний.

– Сион, почему ты такой мрачный? Потому что ты голоден, а я не разрешаю никого есть?

– Нет, – мягко сказал он. – Просто забота о человеке – большая ответственность.

Я нахмурилась. Значит, он действительно видел во мне несмышленого ребенка. Прошло уже очень много времени с тех пор, как кто-то был в ответе за меня, а не наоборот.

Гроза приближалась пугающе быстро. Когда мы поднимались на холм, темная пелена дождя, казалось, поглощала океан, приближаясь к нам. Молния пронзила небо, ударив в высокую, с зазубренными краями скалу, выступающую из моря.

Сильный ветер налетал на утесы, неся с собой капли дождя и морские брызги. Дождь промочил насквозь мой плащ и платье, хотя оно только-только начало высыхать.

На вершине холма, на самом краю обрыва, стоял каменный дом, который в такую непогоду показался очень уютным.

– Каковы шансы, что он окажется пустым? – спросила я.

Натянув поводья, Сион заставил Маковку остановиться.

– Дай мне секунду.

Он привязал Маковку к столбу. Капли дождя становились все крупнее и тяжелее. Дрожа, я обхватила себя руками, пытаясь отогнать холод, который пробирал до костей.

– Только не пугай никого в этот раз, – попыталась крикнуть я, но получилось скорее усталое и невнятное бормотание.

Я ссутулилась, сжимая в руках остатки пирога, пытаясь сохранить его сухим. Хотелось приберечь эту красоту на потом.

Сион проскользнул в дом. Я затаила дыхание, ожидая, что сейчас кто-нибудь с воплями выбежит оттуда. Однако через несколько минут Сион распахнул дверь и поманил меня к себе.

Я соскользнула с Маковки и поспешила в теплый и сухой дом, в котором, по-видимому, была одна огромная комната. У левой стены была уютная кухня из необработанного дерева с каменным очагом. Но, пожалуй, самой удивительной и захватывающей деталью интерьера здесь была полностью стеклянная стена с видом на море. Кто бы ни жил в этом месте, он, должно быть, был стекольщиком, потому что в противном случае это обошлось бы в целое состояние.

Я положила остатки пирога на стол. Обхватив себя руками, я подошла к окну, глядя на приближающийся шторм, на волны, яростно разбивающиеся об острые скалы. Снова сверкнула молния, и дождь хлынул как из ведра. В доме было на удивление уютно, даже несмотря на раскаты грома, от которых дребезжали стекла.

Я оглянулась на кровать, расположенную между двумя окнами, за которыми шумел дождь. Сион в это время разводил в камине огонь. Он снял плащ и закатал рукава рубашки.

– Поспи немного, – кивнул он на кровать. – Ты разваливаешься на части.

Я действительно чувствовала себя непривычно, как будто моя обычная резкость превратилась в унылый туман.

– Все со мной в порядке. – Я сняла плащ. – А что, вампирам разве не нужен сон? Ты разделишь со мной постель?

Его золотистые глаза пристально посмотрели на меня, мерцая в свете пламени камина. Затем он вдруг опустил взгляд и будто замер, а воздух вокруг него потемнел.

Когда я тоже посмотрела на себя вниз, то осознала, что мое платье снова просвечивало и липло к телу, поскольку все промокло из-за дождя.

Он снова поднял глаза.

– Когда-нибудь я обязательно лягу с тобой в постель, Элоуэн, но обещаю, тогда тебе будет не до сна. А сейчас тебе нужно поспать.

Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки, и поспешно направилась к кровати. Я забралась в постель и натянула на себя одеяло, даже не заботясь о том, что вся моя одежда промокла.

Я провела пальцами по мягкому одеялу. Как бы сильно я ни жаловалась на вампиров, но рядом с ними я могла снять перчатки и не переживать, что случайно убью кого-то прикосновением. Вампиры были поистине нерушимы.

Снаружи ритмично барабанил дождь. Я удобнее устроилась на мягком матрасе, наблюдая, как дождевая вода стекает по стеклу, а волны бьются о скалы снаружи. Сион подошел ближе к окну и скрестил руки на груди, хмуро глядя на шторм.

– Мы здесь беззащитны.

– Только если они отважатся выйти в такую грозу и точно знают, где нас искать. Думаю, все у нас нормально.

Мои веки отяжелели и наконец сами собой закрылись. Когда я растянулась на мягкой кровати, меня охватил сон.

* * *

Мое платье прилипает к телу, тяжелое и промокшее от дождя и безжалостной бури. Голодная, я блуждаю по темному лесу. Вдыхаю аромат дуба и влажных листьев. Льет дождь. Я то и дело спотыкаюсь об узловатые корни, которые змеятся по земле.

Когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу то, чего так жажду… Кроваво-красные ягоды, растущие на колючих кустах ежевики. Я тянусь за одной из них, хочу сорвать плод, и у меня уже слюнки текут от предвкушения его сладости, но случайно задеваю шип и отдергиваю руку. Алая капелька крови тут же расползается на кончике моего пальца.

Но я чувствую, как темнота подступает все ближе, захватывая меня. Воздух становится холодным, будто приближается зима.

Я оборачиваюсь и вижу, как он движется между темными стволами деревьев, вижу голод в его глазах. Он движется быстро, как штормовой ветер, как тень в ночи, пока не оказывается прямо передо мной. Его руки прижимают меня к шершавой коре дерева, и ночь скользит в его глазах.

– Что, не помнишь меня? – спрашивает он. – Настоящего меня?

А я завороженно смотрю на него, смотрю, как он берет в рот мой кровоточащий палец. Он слизывает кровь, затем отпускает мою руку.

Глядя мне прямо в глаза, он срывает с меня мокрое платье, и я остаюсь перед ним нагая. Холодный воздух касается моей груди, пробуждая во мне дикую страсть. Прижав меня к дереву, Сион раздвигает мои бедра и впивается мне в горло…

Раскат грома заставил меня проснуться, и я резко открыла глаза. Я судорожно хватала ртом воздух, сминая под собой простыню. Тучи по-прежнему заволакивали небо, и высокие волны налетали на скалы, разбиваясь о них. Дождь хлестал по окнам, а из-за горизонта грохотал гром, от которого дребезжали стекла.

Когда снова сверкнула молния, я увидела снаружи Сиона – он бродил по камням, его рубашка промокла насквозь от дождя. Он высматривал любого, кто мог прийти за нами. Во время своего патрулирования он, казалось, совсем не замечал грозы.

Я же лежала в тепле, нежась под одеялом. Но ничего не могла с собой поделать. Мне нужен был отдых. И вот глаза мои закрылись, и я снова провалилась в туман сна.

* * *

Когда я снова проснулась, дождь уже прекратился. Волны все еще бились о скалы, но сквозь тучи проглядывали солнечные лучи. По комнате распространялся аромат трав, и, обернувшись, я увидела Сиона, который нес мне чашку чая, от которого в воздух поднимались струйки пара.

– Нам нужно поскорее отправляться в путь, солнышко. Твой храп мог привлечь к нам нежелательное внимание.

Я пристально посмотрела на него, все еще пытаясь очнуться от глубокого сна. Он протянул мне чай, и я сделала большой глоток горячего напитка, грея пальцы о кружку.

– Значит, приготовил мне чай. – Я все еще не могла проснуться, не говоря уже о том, что сон мне снился о нем.

– А еще говорят, что люди лишены наблюдательности. Возможно, в следующий раз тебе стоит быть начеку.

– И что в нем?

– Крапива, розмарин и мята. Именно такую смесь заваривал мне Бран, когда я чувствовал себя подавленным. Это придает сил.

О боги, да Бран, похоже, действительно был не так ужасен, как я подумала, когда столкнулась с ним в лесу.

Сион устроился в ближайшем кресле, его мокрая рубашка все еще прилипала к мышцам.

Я потягивала чай. Не потребовалось много времени, чтобы он начал творить настоящую магию в моем организме, пробуждая меня. Пока я пила его, я поглядывала на Сиона, туда, где его рубашка из-за дождя прилипала к телу. Я облизнула губы, пытаясь забыть тот сон и то, что почувствовала, когда он сорвал с меня платье. Я скорее тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мысль.

При этом резком движении чай пролился мне на колени и обжег бедра. Я зашипела от боли.

– Ай.

Сион уставился на меня, не двигаясь.

– Что с тобой? Ты неловкая даже для человека.

Я прищурилась, глядя на него поверх чашки с чаем.

А что, смотреть на него было даже приятно.

Мой пульс участился.

– И сердце у тебя бьется так, словно ты вот-вот умрешь.

Меня ужасно раздражало, что он всегда замечал, когда я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Ничего. Кошмары снились. Вот и все.

Он приподнял бровь, явно не веря мне.

– Тебе ведь приснилось, что я трахаю тебя, не так ли?

– Пожалуйста, скажи, что в этом чае есть болиголов или какой-нибудь другой яд, чтобы мне не пришлось продолжать этот разговор.

Воздух вокруг него потемнел, но сам он лишь сказал:

– Собирайся, Элоуэн. Вернуться лучше до наступления ночи. – Он кивнул на свой плащ, который сушился у огня. – Возьми это. Не замерзнешь по дороге.

Сделав еще несколько глотков чая, я поднялась с кровати. В камине дотлевали угли. Я накинула плащ Сиона, закуталась в него, вдыхая теплый запах его владельца.

Когда я направилась к двери, из-за деревянной стены у камина донесся слабый приглушенный звук. Я прищурилась и разглядела маленькую дверь неподалеку, которую прежде не замечала. Возможно, потому, что она почти сливалась с деревом. Я подошла к ней, осторожно толкнула от себя и медленно протиснулась в маленькую спальню. И тут у меня отвисла челюсть. В обнаружившейся комнате сидели привязанные к паре стульев мужчина и женщина, их рты были заткнуты тряпками, а руки связаны за спиной. У мужчины был маленький тупой кинжал, которым он пытался перепилить веревки, перерезая их нить за нитью.

– Архонт Всемогущий, – пробормотала я, бросилась обратно на кухню и схватила нож поострее.

Через несколько мгновений я освободила парочку от пут. Кляпы они вытащили сами.

– Вы чудовища, – взвизгнула молоденькая, круглощекая и очень сердитая женщина.

– Мне очень жаль, – пробормотала я. – Я не знала, что здесь кто-то есть. Мы уже уходим. Еще раз прошу прощения за все это. У вас прекрасный дом.

Что еще я могла сказать? Когда я вышла из дома, то обнаружила, что Сион уже сидит верхом на лошади.

– Ты связал хозяев дома, – возмутилась я.

Он пожал плечами.

– Зато не убил. Ты должна быть благодарна за это. Тебе что нужно было? Поесть и отдохнуть. Я предоставил тебе и то и другое. Так что хватит жаловаться, и давай отправимся в путь.

Я взобралась на лошадь, усевшись перед ним, его сильные руки обхватили меня, и я снова была с вампиром, который брал все, что хотел.

* * *

Когда сумерки окрасили небо в оттенки индиго, Маковка трусила через сад, что разросся за пределами замка Донн Холл. Снаружи по осыпающемуся камню вился плющ. Вокруг нас цвели розы и жасмин, а морской бриз доносил сюда аромат соли. Замок возвышался над нами. Может быть, из-за теплого света в его узких окнах, этих золотых пятен на фоне черного камня, но я не могла дождаться, когда снова окажусь там.

– Знаешь, Сион? А мне здесь начинает нравиться. – Я сама удивилась, что сказала это.

– Значит, признаешь, что ошибалась насчет Гветеля?

– Хм, пожалуй, я бы все же предпочла этого не делать.

Из-под древней каменной арки к нам вышел Мэйлор, ветер развевал его темный плащ. Его светлые глаза остановились на нас.

– Я уже заждался. Что так долго?

– Что так долго? – сердито повторил Сион. Он спешился и медленно подошел ближе к Мэйлору. – Мы только что разгромили отряд луминариев в Лираморе, сорвали их план внезапной атаки, спасли целый город, а ты нас попрекаешь, что мы задержались? Радушный прием, ничего не скажешь!

Ветер трепал темные волосы Мэйлора.

– У нас проблема. После того как ты покинул Руфилд, я перехватил одного из луминариев, которые нас преследовали, и допросил его.

– Под допросом ты подразумеваешь пытки? – уточнила я.

– Возможно.

– Хорошо, – похвалил Сион. – Что ты узнал?

– Во-первых, Патер все еще жив. Во-вторых, он теперь знает о Гветеле. И, в-третьих, он ведет сюда армию, чтобы убить нас.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Сюда?

Мэйлор не сводил взгляда с Сиона.

– Хоть ты и убил Элтвина и того, другого предателя, но кто-то все равно передал сообщение в Орден. Теперь они знают, что мы, бывшие Повелитель воронов и Магистр Соларис, здесь, в Гветеле, и Элоуэн тоже с нами. Патер точно знает, где нас найти, и он не будет снисходителен к нам после всего, что мы сделали. Особенно после того, как ты, Элоуэн, снова убила его прошлой ночью.

– Когда они явятся? – скорее рыкнул, чем спросил Сион.

– В запасе у нас меньше месяца.

Мой пульс бешено колотился, когда я соскользнула с лошади на поросшую мхом тропинку.

– А если они нападут при свете дня? Как дела с изготовлением новых защитных подвесок?

Мэйлор покачал головой.

– Навок не хватает. Их невероятно сложно изготовить, и это не так быстро, чтобы за месяц собрать сильную армию.

Усталость пробирала меня до костей.

– Ясно. Значит, без моей магии смерти не обойтись.

Сион повернулся ко мне, его золотые глаза сверкнули в сумерках.

– Отдохни-ка немного, Элоуэн. Утром мы снова начнем тренироваться. Нам нужно укрепить твои силы.