Убейте детей.

Может, он и выглядел как немощный старик, но не было сомнений, что под этой внешностью скрывается самое настоящее чудовище.

– Сколько ведьм нам выбрать для допроса? – спросил один из солдат.

– Столько, сколько сможете найти. Но, прежде чем привести их мне, убедитесь, что они действительно владеют магией.

– Да, Благословенный Патер.

– Чем мощнее их магия, тем лучше, – добавил глава Ордена.

Магистр поклонился.

– Как пожелаете, Благословенный Патер.

Патер завозился в своей постели, устраиваясь поудобнее.

– Вы свободны. Дайте мне отдохнуть. Оставьте двух солдат за моей дверью.

Магистр Соларис в последний раз оглядел комнату, прежде чем вывести оставшихся солдат. Звук закрывающейся двери эхом разнесся по комнате. Когда Патер задул свечу на прикроватном столике, комнату заполнила темнота.

И все же, каким бы слабым он сейчас ни был, я не была уверена, сможет ли еще один смертельный удар навсегда лишить его жизни в этом мире. Сколько украденной магии ведьм все еще жило в его костях?

Я прислонилась спиной к стальной груди Сиона. Теперь нужно было дождаться, пока Патер заснет, прежде чем мы сможем сбежать.

Я вполне уютно устроилась на коленях Сиона, а его руки крепко обнимали меня. Было так странно прижиматься к кому-то и не чувствовать биения его сердца. Ни пульса, ни каких-либо признаков жизни, только упругость тела и исходящую от него магию, ласкающую мою кожу.

Наверное, можно сказать, что я чувствовала себя с ним в безопасности, пока мы были на одной стороне. Я видела, что он мог сделать со своими врагами.

Его грудь вздымалась и опускалась. Интересно, ему действительно нужно было дышать или это была просто старая привычка?

Сион то ли случайно, то ли намеренно коснулся подбородком моего лица, и на одно безумное мгновение я задумалась, каково было бы поцеловать его. Я скорее закрыла глаза, стараясь думать о чем-то менее сексуальном. Представила, как Патер принимает ванну, и вздрогнула.

Но вот я услышала, как Патер тихонько похрапывает. Это был наш шанс сбежать.

Я повернула голову к Сиону и поняла, что мои губы почти соприкасаются с его губами.

– Ну, все слышал? – прошептала я.

– Конечно, – ответил он. – У меня слух острее, чем у тебя.

– Лирамор.

– Да, я слышал. – От его теплого дыхания в мою шею по коже у меня побежали мурашки. Мысли беспорядочно кружились в голове.

– Он слаб сейчас, – прошептала я. – Может быть, если я убью его, он больше не воскреснет.

– Попробуй.

Стук моего сердца громом отдавался у меня в ушах. Медленно, осторожно, дюйм за дюймом, я начала открывать дверцу шкафа, молясь, чтобы та не скрипнула. Затаив дыхание, выбралась из шкафа. На цыпочках подкралась к спящему. Луна освещала его старое, изможденное лицо. Он выглядел таким безобидным, но этот человек хотел убивать детей, приказывал казнить людей со сломанными конечностями. Нет, безобидным он не был.

Я коснулась его лба и задрожала как в экстазе, чувствуя, как жизнь покидает его тело. Как славно.

От моего смертельного прикосновения Патер вздрогнул, и на его коже проступили синие вены.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох. В моем воображении заплясали образы тел, засыпанных землей, затем колокольчиков и грибов, растущих из почвы. Темная эйфория текла от кончиков моих пальцев вверх по руке и достигла груди. Патер был мертв, но я не хотела убирать кончики пальцев, только не тогда, когда почувствовала, как в меня вливается эта сила. Я вздохнула. Сейчас я могла бы окутать весь мир мягким легким шлейфом смерти.

О Патер, я могла бы последовать за тобой в эту тихую бездну, чтобы снова увидеть своего отца…

От восторга у меня закружилась голова, как будто я стояла на краю огромной пустоты и гадала, каково это – прыгнуть в нее. А тело Патера просто… исчезло.

Кто-то резко дернул меня за локоть, возвращая в реальность.

Глаза Сиона пронзали темноту.

– Если бы я тебя не остановил, ты бы пролежала здесь всю ночь, упиваясь его смертью, пока тебя не поймали утром.

– Я бы не стала… – Мои пальцы дрогнули, и все, о чем я могла думать, – это о том, как бы хорошо было прикоснуться к еще нескольким людям, услышать их предсмертные хрипы. Я сжала пальцы, пытаясь прогнать эти образы из головы.

– Наверное, сейчас ты задаешься вопросом, – прошептал Сион, – почему ты никогда не чувствуешь себя живой, когда убиваешь?

Именно так я себя и чувствовала.

– Нет.

По его взгляду я поняла, что он знает: я лгу.

– А теперь давай сваливать отсюда, пока мы не оказались в одной из их темниц. Твои чары полностью испарились, и, хотя сам я предпочитаю видеть тебя именно такой, тебя здесь убьют. Когда мы выйдем за эту дверь, я постараюсь провести тебя таким путем, чтобы избежать встречи с солдатами, насколько это возможно. Но сначала нам нужно пройти мимо двух новых охранников, не вызвав тревоги. Ты возьмешь на себя одного, я – другого. Действовать надо быстро и бесшумно, чтобы выбраться из замка незамеченными. Если же мы будем медлить или кто-то из нас споткнется, крики поднимут на ноги всех солдат в замке. Если возникнут какие-то проблемы, я окутаю все тенями, а потом найду тебя.

Я кивнула ему.

И едва Сион открыл дверь, бросилась на одного из охранников. На этот раз я не стала вскользь касаться его щеки. Я просто ударила охранника по лицу, прежде чем он успел выхватить оружие. Он тут же забился в конвульсиях, а затем рухнул на землю. Мои пальцы дернулись, жаждая новых смертей. Я надеялась, что сейчас целый легион солдат попытается сразиться со мной, и я уничтожу их всех, одного за другим, как срезают обычно бутоны лилий, и тогда их умирающие стебли склонятся к ненасытной земле…

О, сколько жизней я могла бы забрать, чумой распространяясь по королевству, как вечерние тени ползут по земле, поглощая свет дня…

Я обернулась и увидела, что Сион вытирает рот тыльной стороной ладони. Что-то в каплях крови на его клыках заставило меня вернуться к реальности.

Сион схватил меня за руку и потащил за собой. Мы бежали по узким коридорам, где висела паутина и пахло плесенью, тем путем, которым, возможно, не пользовались веками. Сион действительно хорошо знал это место, и мы неслись по залам со скоростью молний. Но вскоре я начала задыхаться, мои легкие горели, а голова кружилась. Для человека я была в отличной форме, однако за вампиром никак не могла угнаться.

– Сион, – прохрипела я.

Он развернулся, и в следующее мгновение я оказалась прижатой к стене, его рука прикрывала мой рот, и сам он стоял вплотную ко мне. Его золотистые глаза потемнели, и он нахмурился, явно прислушиваясь к чему-то, чего я не могла расслышать своими человеческими ушами. Предостерегающе приподняв бровь, он убрал руку от моего рта и поднес палец к своим губам.

Мой пульс участился.

Кажется, мы попались… И маскировка наша, как назло, пропала.