Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев. В ночи мы ехали через лес к замку Руфилд. Узловатые ветви покачивались над нами, холодный воздух пощипывал мои щеки. Вместо моего обычного кожаного обмундирования и плотного плаща на мне была униформа Верики. Тонкое белое платье с пышными рукавами и глубоким вырезом облегало мою фигуру. Ткань была такой воздушной, что я даже сквозь нее чувствовала дуновение ветра на своей коже. Перчатки на этот раз я тоже не надела. Мне казалось, что я практически голышом еду по лесу.

Команда, сформированная для этой миссии, была небольшой, так что мы могли передвигаться незаметно. С нами была молодая белокурая ведьма по имени Айви, умеющая менять другим внешность. Замыкала шествие Лидия; ее взяли в эту вылазку на случай, если Сиону или кому-то еще срочно понадобится исцеление. Впереди же ехал Персиваль, наш мастер огненных диверсий. Если нас вдруг схватят, Сион должен был подать ему сигнал с помощью своей магии теней, которые поглотили бы лунный свет. И с нами был Мэйлор, готовый прийти на выручку, если что-то вдруг пойдет не так.

Мы с Сионом были единственными, кому предстояло войти в замок, так что, по сути, команда была совсем маленькой.

Сион, ехавший впереди, замедлил шаг и обернулся на меня, когда я поравнялась с ним.

– Значит, давай повторим еще раз: как ты попадешь в комнату Патера?

Обсуждали мы это уже раз сто, не меньше.

– Мы обезоружим охрану у Врат Непокоренного возле Львиной башни. Ты врываешься внутрь, идешь в комнату Верики и связываешь ее. Я направляюсь в восточное крыло, беру на кухне чай для Патера и поднимаюсь с ним на верхний этаж Львиной башни, где Патер будет принимать ванну.

Я невольно содрогнулась, на миг представив себе это зрелище.

– Так, хорошо. Как зовут охранников, которые встретятся тебе по пути к цели?

– В холле – Бартол и Криспин, за дверью покоев Патера – Олдус и Старфан. – Столько имен нужно было запомнить, столько поворотов в самом замке до нужной комнаты… Да уж, перемещаться по замку незаметно будет непросто.

Мы приближались к опушке леса, и огни замка Руфилд горели вдалеке крошечными золотыми точками. Замок был воздвигнут на холме, возвышаясь над тенистым ландшафтом. Как и предупреждал меня Сион, впереди выстроилась огромная шеренга вооруженных луминариев, факелы плясали в ночи перед ними. От одного только взгляда на это место у меня будто похолодела кровь. Замок ужаса.

С тех пор как мы сбежали отсюда, охрана каждой части замка была усилена. Гигантскую входную дверь пока так и не восстановили, но луминарии теперь патрулировали весь внешний периметр. Наименее защищенным, по-видимому, был вход со стороны реки, через который можно было попасть в восточное крыло, куда мы и направлялись. Но даже та дверь все равно охранялась.

Как раз перед тем, как мы добрались до выхода из леса, где деревьев было меньше, я спешилась. Панические мысли волнами накатывали на меня, но я старалась не обращать на них внимания.

В холодном ночном воздухе я обхватила себя руками.

Одетая в черный плащ Айви подошла ко мне, ее прямые светлые волосы падали ей на лицо. У меня сложилось впечатление, что она так долго скрывалась от Ордена, что едва ли знала, как вести себя с людьми в целом. Она опустила подбородок, глядя на меня из-под завесы волос.

– Все в порядке, Айви? – спросила я.

Она поднесла палец к губам.

– Тссс. Мне нужна тишина для моей работы. Это, знаете ли, особое мастерство. Оно подобно тому, как хороший художник создает картину или скульптуру. Если же меня торопить или отвлекать…

– Просто действуй, – перебила ее Лидия. – Мы все оценим твою гениальность, когда ты закончишь.

Айви сердито покосилась на нее, затем снова перевела взгляд на меня. Подошла ближе и провела холодными кончиками пальцев по моим щекам. По моей коже пробежали мурашки, я почувствовала прилив магии Айви. Сион стоял позади нее, скрестив руки на груди, и наблюдал, как она работает, давая указания:

– Брови поуже. Нос пошире и немного толще посередине.

Пока Айви работала, она не сводила с меня пристального взгляда.

– Вам очень важно помнить, что эти чары действуют около получаса. Значит, вернуться вам нужно не позднее чем через тридцать минут. Я так думаю. А может, даже и еще раньше.

– Это насколько же раньше? – поинтересовалась я.

Она нахмурилась, глядя на меня.

– Трудно предсказать, как мои чары будут взаимодействовать с магией отдельно взятого колдуна или ведьмы.

Ее сила продолжала покалывать мою кожу, и мне слышался потусторонний шепот, пока наконец Сион не кивнул одобрительно.

Пока Айви преображала Сиона, я смотрела на замок, и дрожь пробегала по моей спине. Это место было воплощением чистого зла, а Патер был сердцем чудовища. Он взял на себя такую ответственность, почти сравнялся с богом, а значит, без его контроля абсолютно все пойдет прахом. Вырви у чудовища сердце, и всему настанет конец.

– Я готов. – И черные волосы Сиона рассыпались по его темному плащу, похожему на те, что обычно носили вороны. Он набросил на голову капюшон, сливаясь с тенями. Его глаза едва заметно поблескивали в темноте.

– Дай мне минутку, – сказал Персиваль.

Воздух за моей спиной задрожал от жара. Я обернулась и увидела, что в глазах молодого де Монфора пляшут языки пламени. Ладонь Персиваля засветилась, отбрасывая жуткий свет на его лицо. На другой стороне замка Руфилд загорелся костер, его пламя отбрасывало оранжевый отблеск на темное небо. Меня поразило, что Персивалю удалось направить свою силу так далеко.

Послышались крики, и я увидела, как к пламени поспешил отряд охранников. В воздухе пахло дымом.

Сион кивнул мне.

– Идем.

Напряжение скрутило мой желудок, когда мы помчались через поля. Если сейчас нас схватят, сбежать шанса уже не будет. Я слышала, что иногда палачи ломали кости своим жертвам и их приходилось нести к столбу на стуле…

Я отогнала эту мысль. Иногда мой разум был моим злейшим врагом. Сосредоточиться стоило на лучшем исходе. Мне бы только узнать, как убить Патера, тогда больше не будет погребальных костров и переломанных конечностей. Больше никаких испытаний, подземелий и лабиринтов, полных режущих лезвий и вырывающихся из скрытых ловушек языков пламени, никаких призрачных, прожорливых волков, обгладывающих кости погибших.

Свобода – какой бы она была на вкус? Наверняка все было бы как сейчас в Вэйлкросс-Хэйвене, только подобные ему поселения были бы по всему королевству.

Шеренга стражников, стоявших перед разрушенной дверью, теперь казалась тоньше, и вряд ли кто-то из них мог заметить нас в темноте. Магия Сиона окутывала меня, мягкая как бархат. Темнота поглощала серебристый лунный свет, настолько, что охранники вряд ли заметили бы это, но при этом мы все равно могли безопасно передвигаться. Лишь костер горел – жуткий, сияющий маяк, который отвлекал внимание солдат от нас.

Обвиваясь вокруг меня, тени Сиона извивались и танцевали, еще немного скрывая нас в темноте.

Мы поспешили по поросшей травой земле к восточным воротам. По крайней мере, я так думала. Одна из проблем с теневой магией Сиона заключалась в том, что я из-за нее ничего толком не видела. Была, конечно, не полная темнота, но все выглядело очень тусклым.

– Ты видишь хоть что-то? – спросила я.

– Разумеется, вижу, – прошептал он.

В следующий момент я почувствовала его руку в своей. Когда мы приблизились к замку, я разглядела крошечные точки света – факелы, которые горели вдоль высоких внешних стен. Я едва различала силуэты шести стражников, стоявших на страже у Врат Непокоренного, их очертания маячили в свете факелов.

Восточное крыло было прямо над нами, окна казались узкими оранжевыми точками в тени. У меня перехватило дыхание.

Когда Сион оглянулся на меня, в его глазах был потусторонний блеск, от которого у меня по коже пробежал холодок.

– Я избавлюсь от них, – прошептал он. – Дверь видишь?

– Вроде бы.

– Следуй за мной, как только я покончу с охраной.

Он отпустил мою руку и бросился вперед, сливаясь с ночью. Его внезапная атака не оставила охранникам времени среагировать. Тени в этот миг намеренно расступились, дав мне возможность лучше все увидеть.

Через несколько мгновений охранники беззвучно рухнули на землю, как марионетки, у которых перерезали ниточки. В воздухе запахло кровью, и я ощутила ее вкус на языке.

Мой пульс участился. Мои пальцы дрожали, готовые в любой момент выхватить один из моих ножей.

Я бросилась за Сионом, толкая дверь.

Оказавшись внутри, осторожно закрыла ее за собой.

Оглядела длинный зал, где факелы отбрасывали колеблющийся свет на камни и богато украшенный ковер. Сион уже скрылся глубоко в замке, направляясь в комнату Верики. Меня нервировало то, как быстро этот тип мог исчезать.

Я посмотрела на свое тонкое платье и разгладила ткань. Расслабила плечи и двинулась вперед, покачивая бедрами и беззаботно улыбаясь, как меня учил Сион. Если бы кто-нибудь столкнулся сейчас со мной, он бы увидел Верику, женщину, которая всегда беспечно смеялась и двусмысленно шутила.

Но, несмотря на внешнюю приветливость, внутри мне было не по себе. Я не могла представить, как это Верика может весело подпрыгивать на ходу и мило улыбаться людям, зная, что происходит в этом замке ужасов.

Это место представляло собой лабиринт изгибов и поворотов, и одержимость Сиона в запоминании карт начинала приобретать для меня смысл. Все шло не по прямым линиям, и при тусклом освещении, когда приходилось ориентироваться в реальной жизни, все казалось гораздо более запутанным, чем на картах.

Вот запахло хлебом, и это означало, что я уже близко к кухне. Я свернула в просторное помещение. Там меня полностью окутал теплый огонь очага и насыщенный аромат жарящегося мяса. В дальнем конце кухни парнишка поворачивал над очагом вертел, на котором жарился поросенок.

Я опустила голову и постаралась затеряться в этой суматохе, но, к сожалению, недолго оставалась незамеченной.

Полная женщина, вся в муке, вдруг подняла на меня взгляд от теста, которое она замешивала.

– Верика, дорогая! А я только прибыла. Можно, наверное, сказать, что я по тебе скучала. Как ты себя чувствуешь?

– Ах, все замечательно. Погодка сегодня просто чудо. Я, кажется, даже видела радугу. И луговые жавороночки резвились на ветке дерева. – Перебор, перебор… – Ну что ж, мне трудиться пора, не так ли? Патеру нужен его чай.

Я напрягла мозги, чтобы вспомнить миллион деталей, которые запомнила. Неизвестно, как ситуация могла повернуться, поэтому продумать нужно было каждую мелочь. Итак: травы, металлический кувшин и украшенные чашечки, стоявшие рядом. Я взяла все, что мне было нужно, наполнила кувшин водой и поставила кипятиться на плиту.

– Верика. – Тут кухарка наклонилась ко мне поближе. – Ты ведь помнишь, о чем мы говорили раньше? – Ее глаза округлились. – Я не могла поверить…

Я улыбнулась ей.

– Ой, да, вот потеха-то была!..

Она сердито посмотрела на меня.

– Потеха?

– Ага. Нет. Я имела в виду… это было так неожиданно. Какой ужас!

– Пожалуй, неожиданно. В двадцать лет умереть от чумы! Кто ж этого ждет. А ее фиолетовая кожа и кровь изо рта…

У меня в животе все сжалось.

– Да-да, конечно-конечно. – Я сочувственно покачала головой. – Ты, должно быть, разбита. Даже представить не могу, каково…

– Разбита? – опять возмутилась она. – Да эта дрянь мужа у меня увела! И меня убить пыталась. Ты совсем, что ли, не слушала, Верика? Честно говоря, иногда мне кажется, что у тебя в голове совершенно пусто.

Ай, чтоб их всех. Надо сматываться отсюда. Я сняла с плиты кипящий чайник.

– Извини, просто у меня сегодня такой сумбур в голове. Ты же меня знаешь. Так часто все путаю.

Она удовлетворенно кивнула, а затем тяжело вздохнула.

– Это верно. Я действительно знаю тебя, Верика – И снова принялась месить тесто. – Не самая умная девица, честное слово, – пробормотала она себе под нос.

Расставив на подносе все, что мне было нужно, я вышла в коридор. Мои ладони были скользкими от пота. Я прошла мимо солдата, который приветливо кивнул мне и просто сказал «Верика».

Я широко улыбнулась в ответ, а сама прикидывала, сколько времени у меня осталось до того, как исчезнут чары Айви. Этот разговор выбил меня из колеи. Но даже если бы я захотела сейчас побежать, я бы не смогла. Нужно было продолжать копировать медленную, пританцовывающую походку Верики и не переставать улыбаться. Суета с ее стороны вызвала бы у окружающих подозрение.

Я свернула на винтовую лестницу, которая вела в комнату Патера, и мое сердце начало бешено колотиться при каждом шаге. По замку разносилось отдаленное эхо голосов.

А где-то там, внутри, мерцающий свет факелов плясал на каменных стенах, украшенных символами Ордена – вороном, солнцем, полумесяцем и быком. Жар от факелов казался странно гнетущим. По спине у меня под платьем скатилась капелька пота. Из узких окон открывался короткий вид на внутренний двор, где все еще стояли колья, готовые для новых жертв.

Когда я добралась до лестницы к комнате Патера, то увидела у ее подножия двух охранников. Я показала хорошо отработанную улыбку, пытаясь изобразить обаяние Верики, и покачала бедрами.

– Добрый вечерочек, джентльмены.

Один из них уставился на меня холодными серыми глазами. Их тела напряглись. Я мгновенно поняла, что что-то не так, и мой пульс участился.

– Что ты здесь делаешь? – спросил охранник. – Патер перенес время вечернего чаепития из-за плохого самочувствия.

Мои брови поползли вверх.

– О, я что, перепутала время? Боже, какая же я растяпа. Ну ты же меня знаешь, Бартол. Тогда сейчас отнесу все назад.

Его челюсть напряглась.

– Дело в том, – сказал он, – что ты уже приносила чай час назад. Так зачем ты пришла сюда во второй раз?

Мое сердце забилось чаще. Вот дерьмо. И где только Сион пропадает?

Другой охранник начал доставать меч из ножен.

– Даже интересно, почему ты с первого раза не запомнила, что тебе сказали.