Иеромонах, основатель Дивеевского Свято-Троицкого монастыря

1754–1833 гг.

Огромное мохнатое чудище прыгнуло на грудь мальчика и грозно зарычало. Ребёнок вздрогнул, распахнул глаза, мотнул головой, отгоняя остатки страшного сновидения. Тихо выскользнув из-под одеяла, мальчик босиком устремился в комнату матушки.

Агафия стояла перед иконой, когда Прохор протиснулся в щель приоткрытой двери и кинулся в объятья матери.

– Тебя что-то испугало, Проша? – прижимая к себе сына, спросила женщина.

– Медведь! Мне приснился медведь, большой-большой, – всхлипнул мальчик.

Агафья погладила сына по голове:

– Есть непобедимая сила, любой страх перед ней отступает – давай вместе прочтём молитвы на сон грядущий…

Прохор, сын купца третьей гильдии Исидора Мошнина и Агафьи, родился в 1754 году в уездном городе Курске. Его отец владел кирпичным заводом, брал подряды на строительство зданий. Взялся он возводить и Сергиево-Казанский собор, но завершить начатое не успел. После кончины Исидора на попечении супруги осталось двое старших детей и трёхлетний Прохор. Ей пришлось продолжить дело мужа и завершить возведение собора.

Однажды Агафия взяла семилетнего Прохора с собой на стройку. Мальчик забрался на колокольню, оступился и упал. Мать в отчаянии, без надежды увидеть сына живым, спустилась по лестнице, подбежала к нему, а он предстал перед ней цел и невредим. Свидетели происшествия говорили: «Чудо! Сам Господь сохранил его».

В те годы ещё не было повсеместного школьного образования, но в благочестивых семьях родители старались научить детей грамоте. Прохор полюбил чтение Евангелия и житий святых. Он посещал храм, помогал матери в хозяйственных делах. По мере взросления Прохор рос и духовно. Юноша всё больше задумывался о монашеской жизни.

Заметив устремления Прохора, мать не препятствовала его решению. Прощаясь, она благословила сына медным крестом, с которым он не расставался и который носил на груди всю свою жизнь.

В 1776 году он совершил паломничество в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил его. Почти десять лет Прохор пребывал послушником в усердных трудах и молитвах в Саровской пустыни Тамбовской губернии. В 1786 году он принял постриг с именем Серафим, а через год был рукоположен в сан иеродиакона.

Позже Серафим испросил благословения на пустынножительство и поселился в лесной келье недалеко от монастыря. Он устроил огород, стал разводить пчёл, но большую часть времени монах проводил в молитвах и читал священные книги.

«Всё делай потихоньку, полегоньку и не вдруг – добродетель не груша, её вдруг не съешь».

На рубеже конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века Россия вновь переживала волнения: реформы, борьбу за власть, военные действия. А в лесу, вдали от дворцов и солдат, жил монах, молился он не за себя, а за всю землю русскую: за царей, за крестьян, за немощных и влиятельных, за тех, кто даже не знал о нём.

Однажды с Серафимом случилось страшное. К нему в лес нагрянули разбойники: думали, у монаха есть деньги. Кроме икон, лампады и старых книг у Серафима ничего не было. Злодеи жестоко избили его, сломали рёбра, ноги, проломили обухом голову. Серафим едва выжил, и всё равно никого не порицал.

Когда злоумышленников поймали и привели к нему на опознание, он сказал: «Я их прощаю. Пусть живут и раскаются. Зачем мне судить?» Серафим навсегда остался согбенным, до конца жизни ходил, опираясь на посох. Но душа его стала ещё светлее. В этом великая тайна святости: не в силе телесной, а в победе любви над злом.

«Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся!»

В 1825 году, после многолетнего затворничества, Серафим открыл дверь своей кельи для паломников. Он встречал каждого с поклоном и словами: «Христос воскресе, радость моя!» Он не упрекал и не поучал. Говорил тихо, ласково. Давал советы. Иногда исцелял. Но Серафим всегда говорил: «Это не я, это Господь по вере вашей делает».

Он видел души людей насквозь. Мог сказать, что кто-то забыл попросить прощения у матери или кому-то нужно примириться со старым врагом. Он часто повторял: главное – это быть добрым, терпеливым и никогда не осуждать. Что Господь не в громах и бурях, а в тишине сердца.

Паломники стекались к нему отовсюду: из Москвы, из Петербурга, из далёких деревень. Приезжали даже знатные люди, в том числе император Александр I.

Много трудов отдал Серафим Саровский на укрепление православных общин, впоследствии ставших монастырями. Без его духовного наставничества не случилось бы процветания Дивеевской обители.

В 1833 году старец принял праведную кончину в своей келье. Весть о его смерти разнеслась по всей России. Люди скорбели и плакали, словно их покинул самый родной человек.

Шли годы. Сменялись цари. Россию ждали великие реформы, отмена крепостного права, новые войны. Но память о Серафиме жила в народе. Иконы с его образом хранили в домах. Люди рассказывали о его чудесах и повторяли слова монаха.

В июле 1903 года Серафим Саровский был причислен к лику святых. Сегодня имя святого старца знает весь православный мир. Его жизнь – пример великого смирения. Его подвиги – напоминание о том, что святость возможна в тишине, без меча, без славы, без короны. Он жил ради других. И потому теперь живёт вечно.

«Русская душа одинаково может гордиться и гением Пушкина, и святостью Серафима. И одинаково обеднела бы она и от того, что у неё отняли бы Пушкина, и от того, что отняли бы Серафима».