Среда, 31-е мая

Я засовываю телефон Брук в свой задний карман, пока она усаживается в очередное кресло для интервью и благодарно кивает; ее улыбка мгновенно становится шире, когда я подмигиваю ей.

Черт побери, я люблю эту ее улыбку.

Сейчас мы в Лос-Анджелесе, в отеле Беверли Хиллз, где подготовлено несколько рабочих станций с журналистами, чтобы Брук могла к ним подсесть и обсудить большую премьеру сериала по «Братьям-Теням» на Нетфликс.

Облаченная в голубое платье, с ее стильными очками и роскошными волосами, спадающими ниже плеч, она выглядит красивой, как и всегда, и с каждым интервьюером до единого разбирается как самый настоящий профессионал.

А после того «почти», что произошло в понедельник вечером, я поставил перед собой задачу отключить все тревожные сигналы в голове и просто жить. Если мне хочется сказать ей, что она красивая, я это делаю. Если мне хочется пофлиртовать с ней, я определенно это делаю, а если Брук говорит что-то, что вызывает у меня смех, я не сдерживаю веселья. Я совсем на нее не давлю, и в связи с тем, как заняты мы были на протяжении последних сорока восьми часов, добираясь до Лос-Анджелеса и появляясь на всех ее публичных мероприятиях, мы даже больше не целовались.

Но я чувствую, что неизбежность этого витает в воздухе, и, думаю, она тоже.

Уж поверьте, я хочу быть с ней. Черт, как же сильно хочу.

И как-нибудь, каким-то образом, когда настанет подходящий момент, мы с Брук Бейкер будем вместе в самом библейском смысле слова. И предвкушение от того, что я не знаю, когда это произойдет, воодушевляет меня так, как уже много лет ничто не воодушевляло.

Ну, это, а еще подготовка сюрприза для нее, который состоится в конце тура, на обратном пути в Нью-Йорк.

Мой телефон тренькает у меня в руке, и я опускаю глаза, обнаруживая сообщение от своей сестры. Она занимается тем, что подготавливает кое-какие детали этого самого сюрприза, так как идея ко мне пришла только вчера утром.

Мо

Окей, «Белый Лимузин» официально забронирован на вечер воскресенья, как ты и просил. Мне пришлось их убалтывать, чтобы они согласились принять наш заказ, хотя мы не обратились заранее и даже не сказали, сколько предполагается народа, но пять минут назад они наконец-то прислали контракт, и я его подписала.

«Белый Лимузин» – это бар на крыше в Нэшвилле, и он, я точно знаю, понравится Брук до безумия. Возможно, все дело в том, что он тематически оформлен в стиле Долли Партон.

Я

Спасибо тебе, Мо. Я очень признателен. Знаю, что многое взвалил на твои плечи, но я не могу сам тягать эти тяжести, да при этом еще и сохранить сюрприз.

Мо

Все нормально. Если бы я для кого на планете и стала такое делать, то только для Брук Бейкер. А раз уж ты раздобудешь мне раннюю копию рукописи, как только вы закончите правки, И К ТОМУ ЖЕ в мелких деталях расскажешь мне, как сильно в нее влюблен, когда мы снова встретимся вживую, я считаю, что это весьма выгодная сделка.

Господи боже, моя сестра просто мастер беспочвенных утверждений.

Я

Я ничего не говорил ни о том, что дам тебе рукопись, ни о том, что влюблен.

Мо

Поверь мне, говорил. Все, что ты сказал с той секунды, как позвонил мне вчера, буквально кричало об этих двух вещах.

Я

Мо!

Мо

Да, братишка?

Я тяжело вздыхаю, прежде чем начать печатать, сочтя, что наилучший способ заткнуть ее – это уступить одному из ее запросов.

Я

Ладно. Я посмотрю, получится ли раздобыть для тебя рукопись.

Мо

И расскажи мне о влюбленности в Брук Бейкер!

Очевидно, я ошибался. Если дать моей сестре палец, она попытается оттяпать всю чертову руку. Казалось бы, имея с ней дело тридцать три года, пора бы мне уже это знать.

Мо

Ладно, ладно. Позволю тебе поотрицать это еще немного, если хочешь. Мужчины все равно вечно тормозят. Ой! Я же еще забыла тебе сказать, что мне звонил Гленн. Что-то насчет того, что ты оставил мой номер в качестве контакта для экстренных случаев.

Отвечаю я быстро и мгновенно.

Какого черта? Я не оставлял Гленну никаких номеров для экстренных случаев. А телефонная книжка была у меня в комнате.

Ну, я так понимаю, и остальные твои вещи тоже были в твоей комнате, но это не помешало ему перевезти их на склад в Бруклине и отправить мне адрес.

Будь у меня сила телепатически придушить этого стремного придурка, я бы сейчас испытывал огромное искушение это сделать.

ОН ЧТО СДЕЛАЛ?

Я так понимаю, тебе он не сказал, да?

Нет, он мне не сказал! Разве мои сообщения похожи на сообщения того, кто все знает?

Если подумать, то нет, не похожи.

Я раздраженно запускаю руку в волосы и набираю ей сообщение со столь же раздраженным, но коротким и лаконичным односложным ответом.

Мо!

Расслабься. Я позвонила сестре Брук, когда получила информацию от Гленна, и она смогла съездить в Бруклин и все проверить. Твои вещи и правда там. Даже упакованы в коробки. Уже что-то.

Уже что-то? Пф-ф. Этот гаденыш был в моей комнате, рылся в моих вещах и выселил меня из моего же дома – пускай и временного – без моего разрешения. Не вижу в этом сценарии ничего хорошего.

Мой призрачный сосед выселил меня из моей квартиры, и я еще должен расслабиться??

Ну, да. Ты же все равно не подписывался жить долгосрочно. А твоя квартира уже должна быть почти готова. Ты говорил с Анджело?

Я делаю резкий вдох через нос, чертовски стараясь достаточно сдерживать эмоции, чтобы не привлекать к себе внимания, пока у Брук эти интервью в самом разгаре.

Она бросает взгляд на мое лицо и хмурится, так что я налепляю улыбку, машу ей рукой и тычу большим пальцем в сторону двери в лобби, делая универсальный жест «я пойду выйду».

Что-то мне подсказывает, что мне потребуется несколько большее уединение, прежде чем я примусь звонить своему подрядчику.

Сейчас же ему позвоню.

Оки-доки. Дай знать, если я могу еще что-нибудь сделать, напрмиер, организовать перевозку на новое место и вещей Брук тоже.

Я закатываю глаза. Ответом ее я не удостаиваю.

Вместо того я начинаю пролистывать список своих контактов, пока не нахожу номер моего подрядчика Анджело, и очень стараюсь не выйти из себя прямо посреди вестибюля.

Когда после третьего гудка Анджело отвечает, мне приходится взять свой голос в ежовые рукавицы, чтобы в нем не слышалось злости.

– Здравствуйте, мистер Чейз, – приветствует он меня со своим густым итальянским акцентом. – Как поживаете?

– У меня все хорошо, Анджело, но бывало и лучше. Я просто хотел позвонить и узнать, как там продвигается работа над квартирой. Я только что получил известия, судя по которым мне очень нужно в нее заехать, и лучше раньше, чем позже. Как там дела?

– Мы уже почти заканчиваем, мистер Чейз. Дела очень хорошо идут.

Я хмурю брови.

– Что именно вы подразумеваете под «почти заканчиваем»? Ну, скажем, что сделано и что еще осталось сделать, и сколько дней или недель пройдет, прежде чем я смогу туда въехать?

– Такие вопросы, мистер Чейз, на них сложно ответить очень конкретно по многим причинам.

Дело во мне, или подрядчики никогда не способны назвать четкие сроки?

– Тогда скажите примерно, – говорю я, стиснув челюсти. – Речь идет о днях или неделях? Потому что по вашим заверениям я должен был заехать еще два месяца назад, Анджело.

– Да, да, я это понимаю. Но тут потребуется несколько дней, я вполне уверен.

– Вполне уверены?

– Вполне, вполне уверен.

Да ради ж всего святого.

– Ладно, – говорю я, глубоко вздохнув. – Что ж, я снова буду в городе меньше, чем через неделю, Анджело, и я ожидаю, что смогу заехать, когда вернусь.

– Одну минутку, мистер Чейз, – начинает он, и с его стороны гудят звуки работающей дрели и стук молотков.

Пока я жду его ответа, в моем кармане дзынькает телефон Брук, и я достаю его, чтобы проверить – вдруг что важное. На экране висит чье-то сообщение, так что я возвращаюсь к двери, ведущей в конференц-зал, который Нетфликс зарезервировал для интервью Брук, и тихонько захожу обратно в него, чтобы отдать его ей как только закончу разговор.

– Извините, мистер Чейз. Я вернулся. – Голос Анджело снова звучит у меня в ухе. – Одна неделя. Я думаю, проблем не будет. Мы доделываем все доделки.

Брук громко смеется – тем хохотом, от которого у нее широко раскрывается рот, а рука накрывает губы, – и даже несмотря на то, что я на телефоне, это привлекает мое внимание через весь зал. Интервьюер тоже трясется от смеха, и я могу только воображать, что такого могла сказать моя девочка, чтобы вызвать подобный эффект. Мне отчаянно жаль, что я этого не слышал.

В последние дни я стал настолько жаден, что мне нужно знать практически все, что она говорит, как вслух, так и на бумаге.

– Мистер Чейз? Вы там, мистер Чейз?

Я мгновенно отрываю свое внимание от великолепной женщины в голубом и снова сосредотачиваюсь на телефонном разговоре.

– Просто сделайте так, чтобы я мог заехать, как только вернусь, Анджело. Пожалуйста, – говорю я ему так тихо, как только могу. – Я не могу выразить по телефону, насколько сложна моя ситуация с соквартирантом, поэтому мне нужно, чтобы вы закончили ремонт как можно скорее.

– Ой, ой, мистер Чейз, я понимаю. Я помню, вы что-то о нем говорили. Напоминает мне одного из тех привидений наподобие Братьев-Теней. Очень пугающий.

Я не могу сдержать смех, заслышав неосознанно уместную отсылочку от Анджело.

– Да. Все именно так.

– Конечно, конечно. Я все для вас сделаю, мистер Чейз. Обещаю. Все будет чики-пуки и красиво, когда вы приедете. Я прослежу, хорошо? Не волнуйтесь, хорошо?

К тому времени, как я вешаю трубку, Брук уже перешла к следующему интервьюеру, и этого она тоже заставляет смеяться. Ее голубое бархатное платье похоже на покрытый коркой льда снег в тот час, когда солнце взошло еще не высоко, и мне крайне трудно припомнить, что она не каждый день появляется на публике. Я знаю, что одна из основных причин ее переживаний заключалась в том, чтобы вести себя естественно в подобной обстановке, но мне кажется, кто-то должен ей сообщить, что она была для этого рождена.

Она этого не видит, но я могу себе представить, как однажды она станет ведущей своего собственного шоу – настолько силен в ней магнетизм.

Я бросаю взгляд на свои часы, чтобы понять, сколько времени в Нью-Йорке, который опережает нас на три часовых пояса, а затем вновь переключаюсь на переписку с сестрой, прежде чем та окажется занята в ресторане. Там сейчас три часа дня, а суматоха начинается около четырех.

Я

Анджело меня заверил, что я смогу въехать, когда вернусь. Прошу тебя, очень прошу, если сможешь, организуй доставку моих вещей со склада на квартиру, прежде чем я вернусь.

Мо

Вещи Брук тоже?

Я закатываю глаза.

Мо

Люблю тебя, братик. Как оказалось, я особенно сильно тебя люблю, когда ты так сильно мне обязан.

О, да. Я это тоже просто обожаю.

Подняв глаза от телефона как раз вовремя, чтобы заметить, как текущий интервьюер Брук поднимается, чтобы уйти, я засовываю свой мобильник в карман и машу ей, привлекая внимание.

Она поднимает палец и улыбается следующему журналисту, прежде чем обогнуть все провода и освещение и быстро подойти ко мне.

Я протягиваю ей ее телефон и объясняю:

– Извини, что отвлекаю, но тебе пришло сообщение, и я подумал, вдруг ты захочешь его увидеть.

Она жадно выхватывает у меня мобильник и просматривает экран, ее улыбка растет с каждым поглощенным словом.

– О, боже мой, – шепотом вопит она, затем тянется вперед, чтобы схватить меня за руку и сжать ее, прежде чем выпустить. Я тут же начинаю скучать по контакту.

– Помнишь ту штуку, которую я искала в группе, которую ты еще не мог видеть на моем экране в тот день в машине?

Я киваю. Как ни удивительно, а я действительно это помню. Но я обычно помню практически все, что связано с Брук.

– Ну вот, я получила кое от кого наводку и отправила сообщение, и я только что получила ответное! – возбужденно объясняет она. – Это и правда случится! Я нашла ту штуку, которую искала, – загадочно добавляет она, округляя глаза и кивая в сторону Бенджи. – Ну знаешь, ту штуку.

Я все еще не до конца уверен, что понимаю, что происходит, но я все равно за нее рад.

И моя улыбка во все тридцать два зуба, вызванная ее радостью, несомненно это показывает.

Она всматривается в меня, и лицо этой девушки из возбужденного становится каким-то другим, напоминая мне о ее взгляде, когда мы танцевали в том ночном клубе в Вегасе… как раз перед тем, как я ее поцеловал.

Без каких-либо раздумий и планов наши тела просто притягивает друг к другу. Она впивается зубами в нижнюю губу, и этот маленький сексуальный жест ничуть не помогает мне с контролем, который я пытаюсь сохранить.

Черт, как же я жду сегодняшнего вечера, когда мы окажемся одни.

– Жду не дождусь, когда уже закончатся эти интервью, – шепчет она мне, и я поднимаю руку, чтобы тайком положить ее ей на талию и слегка сжать.

– Я тоже.

Ее щеки розовеют, и она начинает было открывать рот, чтобы сказать что-то такое, от чего я несомненно приду в восторг, как вдруг ее останавливает помеха в лице кого-то еще.

– Извините, что прерываю, – говорит голос совсем рядом с нами, напугав и Брук, и меня и заставив нас разорвать наш пристальный зрительный контакт. Я прочищаю горло, а Брук заправляет прядку выбившихся волос за ухо, поворачивая голову к женщине по имени Ронда, которая, как оказалось, является исполнительным продюсером Нетфликс, отвечающим за все это мероприятие.

– Я просто хотела быстренько вам кое-что сообщить, прежде чем уйду в другой зал на видеоконференцию.

– О, хорошо, – говорит Брук, кивая.

– У нас в следующие несколько часов еще довольно много интервью, а затем, Брук, я взяла на себя смелось организовать встречу с нашим исполнительным директором, – сообщает женщина-продюсер. – Ему не терпится встретиться с вами сегодня за ужином, и он даже распорядился, чтобы его ассистент забронировал вам номер в отеле рядом с рестораном, дабы вам не пришлось ездить туда и сюда от, эм… автодома. Ваш отряд стилистов встретится с вами в отеле завтра с утра пораньше, чтобы начать готовить вас к премьере. А я попрошу своего ассистента переслать вам все детали по электронной почте, хорошо? – Она мягко сжимает плечо Брук. – Очень жду нашей встречи сегодня за ужином.

Брук даже не успевает ничего ответить, прежде чем женщина быстрым шагом уходит прочь.

Вот тебе и побыли сегодня наедине.

Брук поворачивается ко мне, ее понурое лицо, наверное, представляет собой неприкрытую версию моего собственного. И все же я быстро оправляюсь, не давая ей этого заметить.

Сходить на ужин с исполнительным директором Нетфликс и отправиться на премьеру сериала, основанного на ее книгах, – такая возможность выпадает раз в жизни. Именно ради этого она здесь. А я никуда не денусь, так что не важно, как сильно я хочу и жажду ночи, когда она будет в моем полном распоряжении, наши планы могут и подождать.

Брук нужно идти, и сделать это ей нужно, не переживая обо мне. Ей нужно быть там, чтобы наконец увидеть плоды своего труда и таланта.

– Это звучит потрясающе, Брук. – Я улыбаюсь, а затем неприметно наклоняюсь вперед, чтобы шепнуть ей на ухо: – И не волнуйся, обещаю, наши планы подождут.

Брук подается назад, чтобы встретиться со мной глазами, и улыбка у нее разом благодарная и печальная. Никогда не думал, что буду рад видеть, как она грустит, но в данный момент это необходимое мне противоядие от каждой капельки неуверенности.

Брук Бейкер и я хотим друг друга, но мы способны подождать. Пару дней максимум.