Вторник, 30-е мая

Моя голова болит, но вот моя гордость… что ж, эта малышка колет так, что мама не горюй.

Проснуться сегодня утром и обнаружить, что я лежу в одной постели с Чейзом Доусоном, чувствуя головную боль, а наши тела полностью одеты после того, как я так охренительно близко подошла к тому, чтобы переспать с ним, – это был настоящий пинок, без которого я прекрасно могла бы и обойтись.

Прошлым вечером он был такой милый и понимающий, конечно же, в мгновение ока переключившись со страстного секса на прохладный компресс. Но ощущение того, что могло бы быть, витало в воздухе еще долго после того, как я перестала извергаться в унитаз, а он уложил меня на кровать.

Если уж совсем честно, я все еще чувствую запах этой возможности.

Ох-х-х-х-х.

Я застенчиво выкатываюсь из кровати, чтобы его не потревожить, – его парадная рубашка расстегнута и выбилась из брюк самым милым, небрежным образом, – и на цыпочках крадусь в ванную, чтобы смыть с лица разом и пот, и разочарование.

Этим утром у меня выступление на телевидении в «Утреннем Бленде Лас-Вагеса», для которого мне нужно как-то собраться с силами, а еще нужно закончить целый тур с мужчиной, которому я теперь не знаю, как и в глаза-то смотреть.

Ну, то есть мы же были в считаных мгновениях от того, чтобы заняться сексом, а меня… вырвало. Несколько раз.

Треклятое пекло.

Но вещи случаются, Земля вращается, а жизнь продолжается – даже без секса, который мы оба вчера так ждали.

Бросив еще один взгляд в зеркало ванной, я вздыхаю и берусь за работу по приведению себя в порядок. Лицо, волосы, зубы, душ – все это нужно сделать, а судя по времени на моих часах от Эппл, сделать это нужно быстро.

Я ускоряю шаг и принимаюсь за каждую задачу по очереди, пока наконец не прохожусь по всему списку и не оказываюсь более или менее собранной.

Я медленно тяну дверь ванной на себя, чтобы открыть ее и выйти, и скрип пружин кровати сообщает все, что мне нужно знать, – Чейз проснулся.

– Как ты себя чувствуешь? – это первое, что этот внимательный мерзавец спрашивает, когда я показываюсь ему на глаза, и мне требуются все мои силы, чтобы не рассыпаться.

Он и правда слишком хорош, чтобы быть настоящим, и в данный момент я почти не вижу никакой надежды когда-либо отговорить себя от того, чтобы любить его.

Мне просто придется быть одной из тех старых дев, которые разговаривают со своими собаками и мечтают о мужчинах, которые от них ускользнули.

– Мне лучше, спасибо, – говорю я, осторожно неся свое грязное платье и туалетные принадлежности к своему чемодану.

Я сижу на корточках и концентрируюсь так сильно, что прикосновение ладони Чейза к моему плечу заставляет меня удивленно вздрогнуть.

Когда я смотрю наверх и встречаюсь с ним глазами, в них читается мягкое сочувствие.

– Эй. Давай не будем из-за этого странно себя вести, ладно?

Я смеюсь. Смех очень сухой, и он это слышит.

– Нет, правда, – взывает он, поднимая меня на ноги и подводя к изножью кровати, чтобы я села рядом с ним на банкетку. – Я серьезно. Я ни о чем не жалею. Все, что произошло, было… ну, я уже долго об этом думал.

Я фыркаю.

– Даже о рвоте?

Он качает головой, улыбаясь, а потом поднимает руку, чтобы убрать волосы с моего лица, даже задвигает мои очки на назначенное им на моем носу место, коль скоро они начали сползать.

– Может, не о рвоте, – подтверждает он, подмигивая. – Но все, что было вплоть до того момента и дальше… – Он пожимает плечами. – Я чувствую, что мне несказанно повезло даже просто находиться рядом с тобой, Брук. Никто не заставляет меня улыбаться так, как ты.

Мою кожу покалывает, а внутренние стенки носа начинает щипать – верный признак подступающих слез.

– Чейз…

– Просто расслабься, ладно? Соберись на сегодняшнее утреннее шоу. Удиви их собой. А я пойду подготовлю автодом, чтобы после отправиться в Лос-Анджелес.

– А все остальное?

– У меня стойкое ощущение, что все остальное тоже разрешится. – Он улыбается, и я очень даже уверена, что эта – вот эта – моя самая любимая из всех его улыбок. – А теперь ступай и покажи Лас-Вегасу, почему все так любят Брук Бейкер.

Мою грудь наполняет жужжащее тепло.

Неужели это и в самом деле возможно? То, что я написала книгу об этом мужчине и случайно отправила ее ему? То, что это действительно разрешится в мою пользу?

Чейз подается вперед и целует меня в щеку, прежде чем встать и направиться в ванную.

– Удачи на шоу, Брук. Увидимся после него, – говорит он, подмигивая, прежде чем шагнуть внутрь.

Я улыбаюсь, когда за ним закрывается дверь.

Всенепременно увидимся.

Судьба даст мне еще одну возможность.

И на этот раз я очень и очень постараюсь не блевануть.