Мне понадобилось семь минут, чтобы собраться с мыслями. На самом деле, пять, если не учитывать те две минуты, что я провел в заброшенном мужском туалете на пятом этаже, как хищная кошка в слишком тесной клетке. Встреча с Элли была подобна удару под дых. Ничто, абсолютно ничто не могло подготовить меня к такому повороту событий.

На ней был простой, но явно дорогой наряд. Безупречный макияж. На губах играл блеск помады, подчеркивая их пухлость. В туманно-серых глазах, которые расширились от удивления при моем появлении, вспыхнула искра. В них читались глубина и острый ум, но не хватало тепла. Если раньше ее глаза были похожи на море облаков, то теперь они превратились в стальные, словно серебряное лезвие.

Все эти годы я сознательно поддерживал дистанцию с ней по уважительной причине: она была моим искушением и самым большим желанием. Я бы с радостью прижал ее к стенке лифта и высказал ей все, что думаю, а поднос с домашней выпечкой отправил бы в тартарары. «Хотя я бы предпочел продемонстрировать это», – укорял себя за такие мысли.

Мне неизвестно, отвечала ли она когда-либо взаимностью на мои чувства. И я об этом никогда не узнаю. Но с тех пор как мы встретились десять дней назад, мое сердце будто сковано тяжелыми цепями, и я не могу избавиться от преследующих меня мыслей.

Когда я наконец вошел в отдел, там царил обычный утренний хаос. Воздух наполнял аромат свежемолотого кофе и овсяного молока, перебиваемый резким запахом лосьона после бритья и цветочными духами. Атмосфера говорила о начале новой рабочей недели и присущей ей деловой мотивации. Последние любители капучино уже заняли свои рабочие места, а я направился на просторную кухню, расположенную в центре офиса. Хотя мне очень хотелось потянуться к бутылке виски, которую я держал в столе для особых случаев, я решил не делать этого и ограничился водой.

– Доброе утро, Лукас. У тебя такой вид, будто ты увидел привидение или что-то потустороннее, – произнесла Рабия с легкой усмешкой. Она появилась словно из ниоткуда, прислонилась к кухонной стойке рядом со мной и с шумом отпила латте-макиато, приготовленный на овсяном молоке с ореховым сиропом.

Откуда я знаю о ее вкусах? Она сама неоднократно рассказывала мне о них. Очень подробно. И даже если иногда она была слишком напористой, мне импонировала эта энергичная секретарша с широкой улыбкой.

Вместо ответа я достал из холодильника бутылку с водой.

– Доброе утро, Рабия! Надеюсь, твои выходные прошли так же увлекательно, как и мои.

– Да, мне наконец-то удалось переделать балкон, спасибо, что спросил, – ответила она глубоким ворчливым голосом. От ее тона у меня невольно дернулись уголки рта. Затем она приподняла одну из своих темных бровей. – Или что именно ты имел в виду? Мой гениальный дар появляться там, где не ждут, и нести чушь? Или, может, мою способность быть первой, кто выведет тебя из себя? Как выводят новый рецепт печенья. Печенье «КОСГЕН». Ха-ха, как же без него! – Она рассмеялась, довольная своим остроумием.

– Выбирай сама. – Досадуя, я открутил крышку бутылки. – Расскажи мне, – произнес я как можно более нейтрально, налил себе стакан воды и стал наблюдать за лопающимися пузырьками, – ты знаешь что-нибудь о тех, кто приступает к работе с сегодняшнего дня?

С удивительной скоростью, которая заставила меня усомниться в ее человечности, Рабия резко повернула голову в мою сторону. Ее улыбка напоминала оскал львицы, внезапно выскочившей из засады на мирно пасущуюся антилопу гну.

Черт!

– Ты про новенькую в твоем отделе? Она только что представилась и раздала домашнюю выпечку, но тебя нигде не было видно. – Рабия нахмурила брови. – Вообще-то, Скоген-старший представил ее, потому что девушка покраснела и не могла вымолвить ни слова. – Когда Рабия продолжила свою речь, мою ладонь словно свело судорогой, и она невольно сжалась в кулак. – Это было просто ужасно.

– Понятно, – произнес я, стараясь не выдать своего разочарования, и залпом осушил стакан. – Я узнал, что к нам на стажировку пришел новый сотрудник, но не был в курсе, кто именно. Александр мне не сообщил.

Конечно, у него были на то веские причины. Я был застигнут врасплох. Рабия смотрела на меня так внимательно, будто собиралась потом нарисовать мой портрет по памяти. От этой мысли у меня сжалось сердце, ведь я уже давно не брал в руки кисти.

– Значит, ты еще не знаком с Элли Хансен?

– Элли? – пробормотал я и нахмурился.

Она назвала им свое настоящее имя и фамилию, о которой ранее солгала мне. В этот момент я ощутил беспокойство, словно что-то болезненно сжалось в моей душе.

– Ну, с новенькой. – Рабия, слегка прищелкнув языком, поставила свой пустой стакан в посудомоечную машину. – Тебя немного трудно понять. Ты словно загадка, скрытая за облаками. Это просто гроза или что-то большее?

– Нет, все в порядке, – уклонился я от ответа. – Хорошего дня.

Рабия прищурилась, отчего ее глаза превратились в узкие щелочки, и надела свои забавные очки в красной оправе.

– Теперь я серьезно беспокоюсь, Лукас, – услышал я ее слова, когда она выбежала из кухни.

Сегодня понедельник. Когда я проводил встречу с гостями в одном из конференц-залов, который был назван в честь норвежских городов, меня отвлекли, и это вызвало у меня раздражение. Обычно мне было легко сосредоточиться на работе и текущих задачах, особенно учитывая приближение важного события. Последние восемь месяцев я активно работал над проектом слияния и поглощения. Речь шла о швейцарском производителе шоколада, который должен был объединиться с «КОСГЕНом». Это открывало перед нами новые горизонты на рынке и позволяло отвоевать часть доли у нашего главного национального конкурента – Knåd.

До обеда мы с Элли так и не встретились, но каждый раз, когда Сандер ерзал в кресле, я непроизвольно обращал свой взгляд к двери, надеясь увидеть ее. В отделе корпоративного развития нас было четверо: Сандер, Агнес и Янне, который уже три года руководил командой и, по всей видимости, готовился к новым свершениям. В свои тридцать семь лет он был полон решимости изменить свою карьеру.

Итак, настал первый день. Мне нужно было свыкнуться с мыслью, что Элли всегда будет рядом. Со временем все должно стать проще. Но, кажется, это произойдет не через час и даже не через два. Чем больше времени проходило, тем сильнее я беспокоился. Элли больше не появлялась на моем пути, и я представлял, как она может внезапно выскочить из-за угла, словно в плохом фильме ужасов.

На лбу уже выступил пот, и я начал раздражаться. За это время уже дважды сходил в туалет, выпил слишком много кофе и потратил слишком много времени на подготовку к встрече с Янне. Моей целью было представить ему результаты анализа оценок двух компаний, завершение которого планировалось на текущую неделю.

– Разве ты не должен был сделать это в пятницу? – процедил я сквозь зубы, с раздражением глядя на Сандерса, лицо которого выражало смесь недовольства и усталости. Пять минут назад он сбросил мне новое сообщение с обновлениями по своей презентации, но результат так и не был окончательным. Поэтому я с нетерпением ворвался в его кабинет, радуясь, что могу выразить свое разочарование.

Несмотря на мой более продолжительный стаж работы в компании и двухлетний перевес в профессиональном опыте, Сандер, будучи сыном одного из руководителей, пользовался покровительством начальства, и его акции в компании были обеспечены. Кроме того, я был уверен, что он получал такие выплаты, с которыми моя годовая зарплата не могла сравниться. То же самое относилось и к Элли.

Раздраженный, я провел рукой по голове. Если так будет продолжаться и дальше, моя судьба в этой компании решена.

– Я завершил ее сегодня, как и договаривались с Янне, – спокойно ответил Сандер, откинувшись на спинку кресла. – Что с тобой? Ты кажешься более раздраженным, чем обычно.

– Мм, – пробормотал я и, закрыв глаза, потер переносицу.

– Это из-за моей сестры?

– Почему ты так думаешь? – спросил я с мрачным выражением лица, а Сандер усмехнулся.

– Просто угадал. – Затем на его лице появилось выражение, которое я видел крайне редко: серьезное, непреклонное и жесткое. В этот момент Сандер, возможно, больше походил на своего грозного деда, чем ему хотелось бы. – Хочу обратить твое внимание на еще один важный момент: она начала работать здесь под чужим именем, и на это есть свои причины. Советую тебе держать язык за зубами. Ты меня понял?

Я уже собирался сказать «да», но вдруг почувствовал движение за спиной, и в большой застекленный кабинет вошла Элли. Я быстро взглянул на Сандера, кивнул в знак молчаливого согласия и сосредоточил свое внимание на его сестре.

Заметив меня, она остановилась, распрямила спину и гордо подняла подбородок. Ее волосы были значительно длиннее, чем несколько лет назад, и выглядела Элли просто потрясающе.

В то время, когда мне было пятнадцать лет, а ей – тринадцать, она была для меня просто подругой. Однако со временем то внутреннее сияние, которое она излучала, стало для меня светом, который пугал до глубины души. Элли всегда была слишком хороша для меня.

Сейчас ее лицо было строгим и лишенным эмоций, подобно лицам персонажей с картин, которые мы всегда с восхищением рассматривали в музее Аструпа-Фернли. Это было наше излюбленное место для встреч. Мы часто бывали там и проводили часы, разглядывая одну из работ Мунка, на которую, казалось, никто не обращал внимания. Все были ослеплены знаменитым «Криком» и не замечали скрытых красот других картин.

– У нас была назначена встреча, – сказала Элли, обращаясь к брату. Она говорила уверенно, без запинок и покраснений. И это в моем присутствии? Интересно! – Ты хотел, чтобы я пришла сюда?

– Да, привет! Я хотел бы официально представить тебя Лукасу, – произнес Сандер, сурово глядя на меня, но спустя мгновение его лицо смягчилось. – Но, кажется, вы уже знакомы. Ваша странная реакция на балу ясно дала это понять.

Элли напряженно кивнула, и мое сердце забилось быстрее.

– Хорошо, а откуда вы знаете друг друга?

– Мы были друзьями в школе, но уже давно не виделись, – ответила Элли, взглянув на брата.

Внезапно я ощутил леденящий холод, и меня охватила паника. О чем она могла рассказать брату? Что именно Сандер знал обо мне?

– Как давно? – уточнил Сандер, переводя взгляд с меня на нее и обратно. Из-за своего высокого роста он смотрел на нас сверху вниз. Сандер был на голову выше меня, и его физическое присутствие всегда внушало мне страх. В нем чувствовалось природное превосходство.

Александр Скоген был хорош. Люди без лишних слов падали перед ним на колени и доверяли ему свои самые сокровенные тайны. Однако я стремился стать лучше. У меня не было иного выбора, ведь я хотел обеспечить лучшую жизнь для своей семьи, сестер и себя самого. Поэтому я не шелохнулся, стараясь сохранить невозмутимость на лице. Правда, она была похожа на маску, которую я оттачивал годами. Даже в моменты сильнейшего страдания я мог выглядеть совершенно равнодушным.

Они не упустят возможности воспользоваться ситуацией. Всегда. Словно пираньи, почуявшие запах свежей крови в воде.

Я отогнал эту мысль.

– Ребята, не могли бы вы уточнить? – В глазах Сандера промелькнуло любопытство, когда никто из нас не дал ответа. – В то время вы состояли в отношениях? Возможно, нам стоит обсудить этот вопрос с отделом кадров.

– Нет, – решительно ответил я. В то время как Элли, покраснев, тихо произнесла:

– Сандер.

Выражение ее лица было подобно кислоте, обжигающей меня. Конечно, ее смутила сама мысль о том, что она могла быть со мной.

– Не стоит беспокоиться, я просто пошутил, – с широкой улыбкой сказал Сандер, поднимая руки в жесте примирения. – Давайте не будем акцентировать на этом внимание. У нас все получится. Неважно, какие у вас были отношения, здесь это не имеет значения, если они не повторяются и не становятся причиной конфликтов. А ведь это не так, не правда ли?

Мои мышцы напряглись, но я постарался не выдать своего уныния и лишь автоматически кивнул.

– Хорошо, – сказал Сандер, поочередно взглянув на каждого из нас.

В дверь постучали, и на пороге появился Янне Нильсен с приветливой улыбкой на лице. Он был ниже Сандера, но не уступал ему в интеллигентности. В его спокойном и сосредоточенном поведении ощущалась бдительная внимательность, которую я очень ценил. Его волосы были коротко острижены на висках, что придавало ему моложавый вид, хотя на самом деле ему было уже тридцать семь лет. Но вот уже несколько месяцев Янне был отцом, и это было заметно по темным кругам под глазами и по тому, что по утрам он выпивал двойную порцию эспрессо.

– Отлично, все в сборе. Лукас, насколько я понимаю, у Элли не так много опыта в области слияний и поглощений. Я считаю целесообразным, чтобы она ознакомилась с проектами под твоим руководством. Это позволит ей получить практический опыт и лучше понять рабочие процессы, и, возможно, через одну-две недели она сможет взять на себя какие-нибудь мелкие задачи. Пожалуйста, ознакомьтесь с материалами тематических исследований.

Внезапно мне стало плохо, как будто я отравился. Однако даже в этот момент мое лицо оставалось невозмутимым.

– Элли, ты всегда можешь обратиться ко мне, Агнес или Александру. Здесь ни у кого нет особого положения, даже если их фамилия – Скоген, – дружелюбно продолжил Янне, улыбаясь своей собственной шутке. Это вызвало вопрос о том, почему Элли скрывает свою настоящую личность.

В каждом пресс-релизе компании «КОСГЕН» упоминаются трое детей. Теодор и Александр были представлены по имени, но узнать пол Элли и ее имя оказалось несколько сложнее.

Один лишь взгляд на нее подтвердил мои худшие опасения: она внезапно стала похожа на человека, который испытывает сильную боль. Сгорбившись и неуверенно глядя перед собой, она словно растеряла весь свой пыл, и от той шустрой Элли, которая утром так смело противостояла мне, не осталось и следа. Теперь это была та самая девочка, серая маленькая мышка, которую все видели в ней и, возможно, продолжают видеть до сих пор.

Как ни странно, эта мысль вызвала у меня горячий, обжигающий гнев. Потому что Элли была гораздо больше, чем тот образ, который она показывала внешнему миру. Это не значит, что она не могла быть доброй, теплой и любящей. Элли просто не заслуживала того, чтобы ее игнорировали и высмеивали за то, какая она есть. Если бы только она позволила себе поверить в себя.

– Лукас?

Я был немного расстроен, когда понял, что все смотрят на меня с немым вопросом в глазах.

– Простите, я отвлекся.

С тех пор как Элли вошла в это здание.

– Я просто хотел убедиться, что ты все понял.

– Что именно?

– Что тебе предстоит взять Элли под свое крыло.