«Тебе предстоит взять Элли под свое крыло».

Я была готова ко всему, но только не к этому. В течение нескольких дней эта фраза не выходила у меня из головы, и я всерьез задумалась, чем же так прогневила Бога, что заслужила такое наказание.

Каждый раз, когда я видела Лукаса, на его лице отражалось страдание, словно он только что принял смертельную инъекцию, и сердце сжималось от боли. Я осознавала, что именно мое присутствие было причиной его страданий. Он не выносил моего общества, и это не только усиливало злость на него, но и расстраивало. Я все еще не могла понять, что, черт возьми, я сделала не так, чтобы он обращался со мной как со смертельным врагом.

Каким-то образом мне удалось пережить первую неделю на работе без каких-либо серьезных происшествий. Несмотря на то что официально я числилась под именем Скоген, я прилагала все усилия, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и при знакомстве с коллегами представлялась как Элли Хансен. Я считала использование девичьей фамилии матери вполне допустимым. Ведь, в конце концов, я часто прибегала к подобной практике. Возможно, даже слишком часто.

Я сидела, погруженная в свои мысли, и наблюдала за цифрами на экране. Презентация, посвященная анализу рынка сильных конкурентов, таких как Knåd, и балансовым отчетам за последние три года, только формировалась, но я уже сталкивалась с подобными заданиями во время учебы. В сфере пищевой технологии не так много возможностей для проведения аналитических исследований, поэтому я выбрала маркетинг в качестве дополнительной дисциплины, чтобы получить опыт в области анализа рынка. На всякий случай.

В данных на экране меня что-то настораживало. Я не могла точно понять, что именно, но за последние два года продажи классического бисквита с кремовой начинкой – «Химмельск» из ассортимента Skyer – значительно упали. Мне казалось странным, что, с тех пор как наша компания расширила свой ассортимент пять лет назад, спад продаж наблюдался снова и снова. А продажи шоколадных конфет Knåd с различными кремовыми начинками значительно выросли, хотя они появились на рынке всего полтора года назад.

Через некоторое время я решила сделать паузу, чтобы ответить Тирил, которая отправила мне сообщение, чтобы узнать, как у меня дела.

Элли: Я работаю. В пятницу у меня первая презентация.

А пока я должна была собрать всю необходимую информацию, чтобы произвести впечатление на Янне.

Тирил: Тебе, наверное, не спится, когда ты думаешь о предстоящем выступлении перед незнакомыми людьми?

Элли: Угадала! Поэтому мне нужно доделать работу, пока я не выдохлась. Люблю тебя!

Тирил: Я тоже, мышонок. И вот что я тебе скажу: чтобы не нервничать во время выступления, просто представь, что зрители голые.

Три, два, один…

Элли: В том числе Лукас.

Как всегда, я могла рассчитывать на поддержку моей лучшей подруги. С тех пор как я рассказала ей о том, что мистер Стенсруд работает со мной в одном отделе и, следовательно, представляет собой самый запретный из всех возможных соблазнов, она никогда не упускала возможности упомянуть его или узнать, не скрывается ли за этим нечто большее. Хотя даже установление дружеских отношений между мной и Лукасом было непростой задачей, учитывая сложившиеся обстоятельства.

От этих мыслей я нахмурилась. Как будто я могла с ним дружить! Единственным утешением было то, что я не сидела в офисе с открытой планировкой, и кабинет Лукаса находился у меня за спиной. Иначе я, наверное, сошла бы с ума.

– Привет, Элли, могу я попросить тебя об одолжении? – с лучезарной улыбкой обратилась ко мне Лилиана. Она была одним из помощников управляющего, точнее, моего отца, и ее присутствие всегда создавало ощущение тепла и уюта.

– О, привет! Чем я могу помочь? – неуверенно спросила я, слегка испугавшись ее неожиданного появления. Я щурилась, глядя на экран с презентацией, которая не столько требовала доработки, сколько кричала о ней.

– Мне нужно быть в Бергене, в большом конференц-зале, где я должна накрывать столы для встречи с управленческим составом. Но я еще не закончила работу здесь. Также мне нужно забрать еду, потому что по какой-то причине поставщик не может доставить ее вовремя. Мне только что сообщили об этом по телефону, и я немного в отчаянии, потому что не представляю, как все успеть за один час. – В ее голубых глазах читалось беспокойство, которое быстро сменилось паникой. Уголки ее губ опустились, как головки балконных цветов Тирил, и у меня возникло нехорошее предчувствие. Лилиана напоминала щенка, который виляет хвостом и требует свой пищащий мячик. – Я понимаю, у тебя тоже много дел, и ты недавно присоединилась к команде, но, возможно, у тебя найдется минутка?

О, она просто очаровательна и осознает, что в такой ситуации я являюсь легкой мишенью и никогда не смогу отказать ей.

– Хорошо, чем я могу тебе помочь? – тихо вздохнула я.

Лилиана с воодушевлением захлопала в ладоши, и ее лицо осветилось радостью.

– Ты серьезно мне поможешь? Ты просто прелесть! Не могла бы ты съездить в центр города, в MOMOs, и забрать оттуда канапе, которые они приготовили? Это было бы замечательно!

Внезапно мне пришла в голову идея, которая могла бы помочь в решении проблемы.

– Ты могла бы нанять такси или воспользоваться другой службой доставки?

Я попыталась предотвратить беду и была горда собой, но Лилиана сразу сникла.

– Мы уже дважды пытались воспользоваться этими услугами, но оба раза все шло наперекосяк. Я больше никому не доверяю, потому что в случае ошибки отвечать приходится мне.

«Тогда, может, ты сама сгоняешь в MOMOs, а я пока все подготовлю в конференц-зале?» – спросила я себя, но не осмелилась произнести это вслух, потому что Лилиана продолжала говорить:

– Ты бы спасла мою задницу, честное слово. Внизу тебя уже ждет такси. – Смех, полный восхищения, сделал ее еще очаровательнее.

Я оторвала взгляд от экрана, где формировалась скучная презентация, и посмотрела на Лилиану. Затем я встала, взяла свой жакет, который висел на стуле, и ободряюще улыбнулась ей.

– Мы справимся, не переживай.

– О, ты лучше всех! Спасибо большое!

С ослепительной улыбкой она удалилась, одетая в элегантный брючный костюм, который идеально подчеркивал ее потрясающую фигуру. Некоторое время я смотрела ей вслед, пока она не скрылась из виду, а затем схватила свою сумку, мобильный телефон и поспешила к лифту.

Я почувствовала невероятное облегчение, когда увидела, что лифт пуст, а вскоре уже устроилась на заднем сиденье такси, которое, к счастью, быстро доставило меня до нужного места.

– Не могли бы вы подождать меня и отвезти обратно? – спросила я таксиста, но он отрицательно покачал головой.

– Пожалуйста, заплатите, – ответил он. И это было вполне ожидаемо. Ведь он не мог знать, вернусь ли я.

Поэтому я заплатила за поездку, но при этом с мольбой посмотрела на него.

– Я сейчас вернусь. Пожалуйста, подождите минуту.

Дождавшись его угрюмого кивка, я наконец вышла из машины и зашла в роскошный ресторан с кремовыми сиденьями и черными декоративными элементами, которые идеально сочетались с дубовыми столами. Напротив меня стояла группа туристов и оживленно обсуждала на незнакомом языке, переходя на ломаный английский, какой из свободных столиков им лучше занять. Это было забавно, но я нервно переминалась с ноги на ногу.

– Здравствуйте! – поприветствовала меня официантка с натянутой улыбкой, а затем стремительно пронеслась мимо меня, словно молния. – Я сейчас подойду!

– Мой заказ готов? – спросил подбежавший молодой человек, который, кажется, слышал наш разговор, но бесцеремонно протиснулся мимо меня и выглядел таким же взволнованным, как и официантка.

Он прошел мимо меня с приветливой улыбкой и, увлекая за собой девушку, направился к барной стойке. Я с любопытством наблюдала за их разговором, словно они были старыми друзьями, а примерно через пять минут девушка вернулась, неся в руках большой заказ, разделенный на три пакета.

С каждой секундой мое напряжение росло. По шее пробегали мурашки, а в голове разгорался жар, словно там разгорался огонь.

– Благодарю вас, – произнес он, даже не взглянув на меня.

Вероятно, он бывал здесь каждую неделю, выполняя роль курьера для своей компании, у которой пока нет собственной кухни. Я взяла на заметку, что нужно поговорить с Ферраром о том, чтобы организовать такую кухню в офисе, и выяснить, сколько денег потребуется на ее развитие.

– Прошу прощения. – Я снова попыталась привлечь внимание к своей персоне, но в моем голосе не хватало уверенности, присущей членам моей семьи. Из-за этого меня всегда игнорировали. Конечно, не со зла.

Ведь в какой-то момент я действительно приняла осознанное решение стать невидимой. Тогда это казалось мне более удобным и легким вариантом, чем вступать в конфликты. Я старалась уклоняться от них, чтобы не брать на себя ответственность.

– Девушка… – Я вновь попыталась привлечь ее внимание, когда официантка снова прошла мимо меня.

– Прошу прощения за задержку, – сказала она с виноватой улыбкой и снова скрылась в подсобном помещении, но вернулась быстрее, чем я предполагала. – Извините, сейчас, – повторила она с тем же сожалением. Ее слова и взгляд помогли смягчить мое разочарование.

Вероятно, она действительно была очень занята, ведь ей приходилось одновременно обслуживать пять столиков и удовлетворять запросы всех гостей, сохраняя при этом доброжелательность и теплоту.

– Не беспокойтесь, – с улыбкой произнесла я, пытаясь подбодрить ее, ведь она, в свою очередь, также старалась изо всех сил. – Я здесь, чтобы забрать заказ для фирмы «КОСГЕН».

– О, вы должны были сказать это сразу, – ответила она, смеясь. – Я думала, вы хотите сделать заказ.

– Я как-то не успела…

– Подождите, я сейчас вернусь.

Она быстро ушла, но вскоре вернулась с несколькими пакетами, которые нести мне было не под силу.

– Вам нужна помощь? – спросила она, и я покачала головой.

– Спасибо, я что-нибудь придумаю.

– С вас 43 000 крон.

Черт!

Я не спросила у Лилианы, как мне оплатить счет, поэтому просто достала свою черную кредитную карту и протянула ее через стойку. Официантка на мгновение задержала взгляд на моем имени и с любопытством посмотрела мне в глаза. Если она и заметила связь между словом «КОСГЕН» и моей фамилией – Скоген, то никак не показала этого.

В отличие от меня, чья жизнь протекала вдали от публики, это мои братья всегда были на виду, а их имена часто мелькали в заголовках газет. Некоторые члены нашей семьи имели скандальную репутацию, связанную с их пристрастием к кокаину, из-за чего журналисты и папарацци пристально следили за каждым шагом. Я не могла понять, почему мои родственники не стесняются делиться своими личными переживаниями и выкладывать фотографии в социальных сетях, ведь я предпочитала не афишировать свои увлечения. Особенно путешествия на яхте по Сардинии и Лазурному берегу.

– Благодарю вас, – сказала я и, развернувшись, направилась к выходу.

– В любое время. И теперь я знаю, что вы забираете заказы для «КОСГЕНа», – услышала я, прежде чем покинуть этот изысканный ресторан.

Выйдя на улицу, я огляделась в поисках такси, но там, где я должна была его увидеть, зияла пустота. Как будто в этом месте разверзлась дыра и поглотила машину, которая должна была ждать меня.

С трудом удерживая тяжелые сумки между ног и, чертыхаясь, я набрала номер службы такси. В трубке раздался монотонный голос оператора коммутатора, который попытался успокоить меня, объясняя, что свободных машин очень мало, потому что в городе проходит ярмарка, и большинство водителей заняты. Его слова звучали как попытка оправдаться, но я понимала, что это не изменит ситуацию. Что мы могли сделать? Это был не мой день.

Начался мелкий дождь. Я взяла свои заказы и укрылась под большим навесом у ресторана и только сейчас взглянула на экран своего телефона.

Черт! Конференция начнется уже через три минуты.

Я попыталась вызвать другую службу такси.

– Извините, но вам придется подождать около двадцати минут, – произнес мужской голос на том конце провода. – В связи с…

– Ярмаркой. Я знаю. – Вздохнув, я закрыла глаза и погрузилась в глубокие размышления. – Пожалуйста, отправьте такси к воротам Эдварда Стормса в MOMOs.

– Да, но, как я уже говорил, это может занять некоторое время. Мне очень жаль. Прошу прощения за неудобства.

– Ничего страшного, я подожду, – ответила я, благодарная за любую помощь.

После того как я повесила трубку, меня охватило разочарование. В животе было неприятное ощущение, как будто я съела слишком много бисквитного теста, и внезапно меня затошнило. Дождь усиливался, а у меня не было ни куртки, ни тем более зонта. Я просмотрела список контактов и задумалась, не сможет ли кто-нибудь оказать мне помощь, и мое внимание привлекло имя Мара.

Я подняла голову. Как далеко отсюда до королевского дворца? Не более двух-трех минут ходьбы. Я тут же начала набирать сообщение.

Элли: Ты случайно не дома?

Он ответил сразу же.

Мара: Что случилось?

Элли: Я стою перед рестораном MOMOs и жду такси. На улице дождь, а мне надо срочно в офис. Увидев твой флаг за углом, я сразу же подумала о тебе. Ты дома?

Мара: Так ты хочешь, чтобы принц спас тебя и решил все твои проблемы?

Закатив глаза, я ухмыляюсь.

Элли: Да, я прекрасная дева, попавшая в беду. Пожалуйста, дорогой принц, спаси меня.

Мара: Я бы с радостью. Но, увы, я уехал в Морене по делам. Там только моя семья.

Это небольшое островное государство в Средиземном море было убежищем для представителей высшего общества Европы не только благодаря налоговым льготам.

Элли: Скорее, ты поехал в гости к двоюродному брату и тусишь с гонщиками «Формулы-1».

Мара: Что-то вроде этого. Давай я спрошу у Инес. Может, она кого-нибудь пришлет к тебе. Но наверняка это займет какое-то время.

Собравшись с мыслями, я рассчитала время и напечатала текст:

Элли: Тогда я, пожалуй, подожду такси. Но спасибо за предложение!

Мара: Для тебя все что угодно, малышка.

Его слова согрели мне сердце, ведь я знала, что они значат. Мар был для меня словно второй старший брат, готовый рисковать всем ради моего спасения. В его присутствии, так же как и в присутствии Сандера, я чувствовала себя в безопасности, как детеныш кенгуру в материнской сумке.

В этот момент из-за угла выехало такси и остановилось перед входом в ресторан.

– Элли Хансен? – прозвучал голос из салона, когда стекло с характерным звуком опустилось.

– Да, это я, – произнесла я с облегчением, схватила заказы и поспешила к такси, из которого уже выскакивал водитель, чтобы открыть багажник и помочь мне уложить сумки.

Кажется, мы ехали целую вечность, но наконец-то добрались до территории компании. Я расплатилась за проезд и с бешено бьющимся сердцем поспешила в здание.

Черт, черт!

Время словно утекало сквозь пальцы, и мое сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Это было не просто опоздание – это был катастрофический провал. С нарастающим раздражением я нажимала на кнопку четвертого этажа, мечтая, чтобы двери лифта закрылись как можно скорее. И наконец, когда они сдались под моим настойчивым взглядом и начали смыкаться, между ними проскользнула мужская рука. А в следующую секунду я увидела Лукаса, который смотрел на меня с таким же изумлением, как и я на него.

– Ну конечно, – услышала я его бормотание, прежде чем он отвернулся. Мои щеки мгновенно покраснели, а сердце забилось в груди еще быстрее.

Я смотрела на широкую спину, мысленно проклиная его, себя и свою работу. Но затем меня охватило какое-то странное чувство. Я ощутила себя такой маленькой и незначительной. Мои плечи опустились, и я вновь стала слишком застенчивой и тихой, слишком похожей на саму себя.

Но что, если именно эта версия меня и была настоящей, а я просто не хотела признавать это? Что, если быть такой, какая я есть, – это нормально?

В альтернативном мире я бы встретилась с Лукасом и поняла, что он просто ушел от меня. В той жизни я бы решительно, но вежливо отказала Лилиане в ее просьбе и не позволила бы тому молодому человеку в ресторане оттолкнуть меня. В том мире мне не нужно было бы скрываться за именем мамы, опасаясь, что люди будут относиться ко мне по-другому. Я могла бы просто стоять выше всего этого, как мои братья.

Но я боялась.

Этот страх в моем сознании был всепоглощающим и леденящим. Внезапно я ощутила, как возвращаюсь в детство, когда не могла заснуть по ночам и наблюдала за зловещими тенями в своей комнате. Тогда мне казалось, что они становятся все больше и вот-вот начнут двигаться.

И только когда я увидела лицо Лукаса прямо перед собой, я моргнула и вернулась в реальность. Я почувствовала мягкое давление его пальцев, излучающее тепло, и услышала его голос, который словно окутывал меня, как одеяло в холодную осеннюю ночь.

– Элли. – Это было мое имя, но в то же время и не мое. В его устах оно звучало как обещание защиты, словно я находилась в свободном падении. Но я знала, что не упаду на землю. – Элли, ты в порядке?

Во взгляде Лукаса читалось беспокойство, а голос звучал вопросительно.

– Я слабачка, – пробормотала я, задыхаясь и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Горло сжалось, а голос стал тонким, как у мыши. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я ощущала себя настолько уязвимой перед Лукасом, как никогда раньше.

– Вовсе нет.

О, боже, неужели я произнесла это вслух? Неужели я открыла свои самые сокровенные чувства Лукасу Стенсруду? Мое сердце бешено забилось, а затем с головокружительной скоростью рухнуло вниз.

– Элли. Ты совсем не слабая, – повторил он. – Наоборот. Ты…

В тот момент, когда мои эмоции достигли предела, я заметила, как его грудь расширилась при глубоком вдохе. Вокруг нас раздался треск, словно мы стояли в поле, а вокруг бушевала гроза.

Только не это!

Я провела здесь уже целую неделю, но все еще не могла справиться с собой.

«Почему все идет из рук вон плохо?» – задавалась я вопросом, сжимая руки в кулаки. В это время мое проклятое сердце металось в груди, не находя покоя, а в голове стоял гул.

Лукас откашлялся и отступил от меня на шаг. А когда двери лифта наконец открылись, бросил на меня взгляд, в котором читались не свойственные ему эмоции: печаль, тревога или, возможно, даже страх? Его глаза, обычно холодные и отстраненные, на мгновение потеплели, словно солнце пробилось сквозь густой слой облаков.

Я затаила дыхание, потому что его черты стали настолько мягкими и прекрасными, что у меня снова закружилась голова. А потом… он исчез. Буквально растворился в воздухе, оставив меня в полном смятении. И все, что мне хотелось делать, – это плакать, плакать, плакать без остановки.

– Ты опоздала, – раздался спустя мгновение растерянный и испуганный голос Лилианы, словно разрушая мои мысли и останавливая падение. Удивительно, но это вернуло меня к реальности, и я, словно по команде, расправила плечи и улыбнулась.

– Я знаю, прости, но…

– Не волнуйся, все в порядке. Ты мне очень помогла, – сказала она, забирая пакеты. – Пойдем, они уже начали и, вероятно, изрядно проголодались. Сейчас ты почувствуешь себя ягненком, которого ведут к львам, но не стоит волноваться. Просто раскладывай еду и помалкивай, – напутствовала она меня и быстро прошла через офис с открытой планировкой к конференц-залу.

Осознав, что худшее позади, я почувствовала облегчение. Лилиана осторожно постучала в дверь, но, не дождавшись ответа, тихонько проскользнула внутрь, а я последовала за ней.

– Отнеси все на свободные столики справа, – тихо сказала мне Лилиана. Я кивнула, но тут же почувствовала, как что-то покалывает шею, и слегка повернула голову.

Почувствовав, как на меня пристально смотрит пара ярких глаз, я споткнулась, но тут же взяла себя в руки. Мое лицо залилось румянцем, а сердце сжалось от волнения.

Взгляд моего дедушки следовал за мной по залу, пока он продолжал вести беседу с собеседником, сохраняя на лице невозмутимое выражение. К счастью, он сидел почти спиной ко мне, иначе его взгляд непременно вызвал бы у меня слезы. Но я понимала, о чем думает мой дедушка. Самому мудрому человеку из всех, кого мне довелось знать, понадобилось всего лишь два коротких мгновения, чтобы сопоставить факты. Я заметила, что он разочарован, и это ранило меня сильнее, чем я могла себе представить.