Она прерывисто выдохнула. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, будто пыталась поймать ускользающий ритм, в глазах бушевала буря, отблески которой напоминали вспышки молнии, а губы искривились, как у готовой к прыжку химеры. Никогда прежде Элли не выглядела столь величественной и недосягаемой. Внутри меня будто была струна, натянутая до предела, и я изо всех сил старался удержать свои чувства под контролем. Как же мне хотелось сказать ей, что все будет в порядке, что она в безопасности рядом со мной. Но я знал, что это ложь. Я никогда не был достоин ее, и, возможно, никогда не буду. Это было похоже на то, как если бы я смотрел на нее через толстое стекло, не имея возможности дотянуться. Я будто превратился в одинокого странника, которому никто не может подать воды. Поэтому я спрятал свои чувства так глубоко, что они принадлежат теперь только мне.

– Ты был моим лучшим другом, Лукас.

Эти слова прозвучали тихо, как шепот ветра, и сначала я подумал, что ослышался. Но нет. Она правда это сказала. Мое сердце сжалось так сильно, что на мгновение я потерял способность дышать. Пока Элли смотрела на меня, в ее глазах буйствовала целая гамма эмоций. Разочарование боролось с гневом, а смирение – со страданием. Но хуже всего была внезапная боль, которая пронзила меня, словно острый нож, вонзившийся прямо в сердце.

Ты виноват в этом. Ты причинил ей столько мучений.

Мое горло будто сжала невидимая рука, и я не смог произнести ни слова, потому что не доверял своему голосу.

Элли стояла передо мной, как величественная королева, и в какой-то момент я почувствовал странное, почти болезненное чувство гордости. Она повернулась ко мне, вздернула подбородок и бросила вызов, который я не мог проигнорировать. Ее слова и эмоции, которые она не пыталась скрыть, заставили меня понять, что происходит у нее в душе.

– Ты был моим лучшим другом, но бросил меня, – произнесла она дрожащим от боли голосом. – В один миг ты исчез из моей жизни и словно вычеркнул меня из своих мыслей, будто я никогда не была тебе дорога. Как ты мог так поступить? Я до сих пор не понимаю.

Она судорожно вздохнула, и ее слова, полные горечи и разочарования, заставили мое сердце сжаться. Вдруг я осознал, что Элли всегда занимала особое место в нем. Именно поэтому я изо всех сил старался держаться на расстоянии. Я искал путь к отступлению, чтобы не причинить ей еще больших страданий.

– Ты сделал мне очень больно, – почти выкрикнула она. – Я доверяла тебе. Черт, Лукас, это случилось в день после моего шестнадцатилетия!

Каждое ее слово резало меня, словно нож. Я чувствовал, как ей было больно от этой потери. Но в глубине души знал, что это было для ее же блага. Возможно, она сможет найти кого-то, кто будет ей по-настоящему близок и сделает ее счастливой.

– Ты, наверное, действительно меня презираешь, раз… – В ее глазах вспыхнул гнев, но на лице отразилась печаль.

Я же не смог сдержать смех.

– Ты ведь не можешь всерьез так думать… – вырвалось у меня, прежде чем я успел остановиться. Она пронзила меня взглядом.

– А что я должна была думать? Какие выводы сделаешь ты, если я внезапно исчезну из твоей жизни? Без единого слова. Без простого сообщения, хотя мы общались почти каждый день. Должно быть, тебе было все равно.

Чувствуя, как правда рвется наружу, я в отчаянии запустил пальцы в волосы. Но я не мог ей признаться. Не сейчас. Никогда. Я поклялся себе. Вот почему я ушел.

– Наоборот, – прошептал я так тихо, что она, вероятно, даже не услышала. Но Элли продолжала говорить, охваченная яростью.

– Это больше похоже на того Лукаса Стенсруда, которого я не узнаю. Ты уже не тот чуткий человек, каким был раньше. Не тот мальчик, который часами стоял рядом со мной на холоде, потому что нам нравилось сидеть в тишине на холодной скамейке в парке. Тот мальчик никогда бы просто так не отказался от нашей дружбы, но ты это сделал, Лукас.

Я закрыл глаза, не в силах выдержать ее взгляд. Сердце бешено колотилось. В голове проносились образы – как будто фильм из воспоминаний, наполненных чувствами и желанием. Особенно тот июньский день под проливным дождем на станции для трекинга. Она спрятала холодные руки под мой свитер, а я обнял ее. В ее взгляде читалось обещание поцелуя под летним дождем. Еще пара взмахов ресниц – и я бы не устоял. За неделю до ее дня рождения.

Я поднял глаза. Элли все еще стояла передо мной, размахивая руками и выражая эмоции, увлекая меня в водоворот чувств.

– Твое исчезновение показало, как мало я для тебя значила. Если бы в тебе было хоть немного сочувствия, ты бы так со мной не поступил. Так чего же ты тогда от меня хотел? – Горечь в ее смехе заставила меня смутиться, и я ощутил, как меня охватывает паника. – Вот именно, ничего, – сказала она с яростью, которая стала для меня источником энергии. Между нами повисла звенящая тишина.

Мне хотелось заставить ее замолчать. Показать ей, как она ошибалась. Как сильно она ошибалась.

– К черту, – выдохнул я, притягивая ее к себе одной рукой за бедро, другой зарываясь в ее мягкие волосы.

Элли удивленно вздохнула, а затем, издав смесь стонов и проклятий, прижалась ко мне, словно чувствуя каждое мое движение, нуждаясь в этом моменте так же сильно, как и я.

В следующую секунду наши губы слились в поцелуе. Жадном, как будто он был кислородом, в котором мы так нуждались. Наши зубы столкнулись, и все мысли исчезли, оставив лишь желание ощущать ее в своих руках. Как будто она стала частью меня.

Внезапно Элли обняла меня за шею, и меня захлестнул адреналин. Я поднял ее, опьяненный моментом, наслаждаясь ее вкусом на своем языке. Ее мурлыканье было таким соблазнительным, что я почти потерял рассудок. Мир вокруг растворился, оставив только нас. Все сомнения и нерешенные вопросы исчезли, уступив место страсти и наслаждению. Кухню наполнили наши стоны, а Элли, словно не замечая этого, обхватила меня своими стройными ногами и прижалась ближе, словно я мог исчезнуть в любой момент.

Я нежно обнял ее за спину, а другой рукой убрал волосы с лица. На этот раз наш поцелуй стал более глубоким и страстным. Проникнув в ее рот языком, я почувствовал, как Элли трется об меня, сводя с ума. Фантазия о том, как она мастурбирует на кровати, с тем голосом в ушах, вспыхнула в моем воображении, и я вновь ощутил сильное возбуждение. Черт возьми, она была так сексуальна. Такая сильная и одновременно такая уязвимая. Я хотел подарить ей рай на земле. По крайней мере, на один раз.

– Лукас, – почти с отчаянием и одновременно со злостью прошептала Элли. – Прошу тебя…

Хорошо, на два раза.

Я уверенно повел нас в первую попавшуюся комнату, надеясь, что это была спальня, и мы оказались в уютном объятии темноты. Лунный свет и мерцание огней набережной проникали сквозь панорамные окна, возможно, делая нас слегка уязвимыми для посторонних взглядов. Но мне было все равно. Я осторожно отстранил Элли, прервав поцелуй лишь на несколько секунд, и, присев на кровать, потянулся к ее платью.

– Подожди-подожди, – пробормотала она, отошла на шаг и посмотрела на меня так, словно хотела навсегда запомнить этот момент. Этот взгляд заставил меня содрогнуться. Все в ней восхищало меня.

– Раздевайся, – хрипло приказал я. Ее веки задрожали.

Я увидел, как у нее перехватило дыхание, а на щеках появился милый румянец. Мой член пульсировал в штанах, но я не сводил с нее глаз. Ей нравились мои указания? Отлично. Я мог бы получить ее всю…

Элли медленно потянулась к молнии на платье сзади и, расстегивая ее, облизнула губы, опьяненная моментом. Мне было плевать на все остальное. На то, кем мы были. На наши имена. Я больше не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы войти в нее. Если мне не удавалось выразить словами, как много она для меня значит, я хотел хотя бы показать ей это.

Элли сняла платье, и я увидел ее в черном кружевном бюстгальтере, трусиках и колготках. Ее груди были небольшими и упругими, а соски оказались темнее, чем я предполагал. Однако зрелище было настолько восхитительным, что я едва сдерживал себя. Я почувствовал, как мой член прижимается к ширинке на джинсах, но продолжал сидеть на месте. Теперь речь шла только о ней. Только об Элли.

А она грациозно стянула колготки и посмотрела на меня с таким королевским величием, что я не удержался и опустился перед ней на колени. Буквально. Затем я притянул ее к себе и внимательно посмотрел на нее, как будто больше никогда не смогу этого сделать.

– Идеально, – прошептал я, зарываясь головой между ее бедер и вдыхая ее аромат.

Мне понравилось, как Элли вздрогнула. Я медленно раздвинул ее ноги и почувствовал, как между нами нарастает напряжение.

– Лукас. – Ее голос, глубокий и хриплый, царапал мои нервы. Никогда прежде я не слышал ее такой. Но если раньше мой разум был пленен ею, то теперь я стал ее рабом, зависимым от каждого вздоха.

Внезапно я заметил рисунок котенка на ее трусиках и не смог сдержать смех, и Элли смутилась.

– Как уместно, – прокомментировал я, игриво прикусывая ее трусики. Ее стон эхом отдавался в моем теле, доводя меня до предела.

– Я не знала… – начала она, и, немного выпрямившись, я притянул ее к себе. Уложив ее рядом с собой, я был полон желания показать ей, как сильно она меня возбуждает. Что она не способна совершить ничего предосудительного, ведь она само совершенство.

– Котенок, все прекрасно. Ты невероятно красива, даже в своем кошачьем белье. Возможно, даже более того.

– Правда? – Ее голос, полный сомнения, почти убил меня, поэтому я взял ее за руку и притянул к своему телу. Ее глаза расширились от удивления, когда она почувствовала мою сильную эрекцию.

– Боже, когда я говорю, что ты чертовски сексуальна, я имею в виду именно это. В мире нет другой женщины, которая могла бы так влиять на меня. – Возможно, это признание было лишним, но ее неуверенный, растерянный взгляд что-то со мной делал. – Позволь мне доказать тебе это…

Сперва я ласкал ее через влажную ткань трусиков, нежно покусывая внутреннюю сторону бедра, пока она не начала отвечать на мои прикосновения. А потом стал исследовать ее тело, аккуратно массируя и слегка сжимая живот, ощущая, что Элли реагирует на более грубые прикосновения.

Затем я отодвинул ткань в сторону и коснулся языком ее клитора. Дыхание Элли стало глубже и прерывистее. Все в ней пришло в движение, она металась из стороны в сторону, словно борясь с желанием ощутить большее.

– Лукас, – застонала она, и я почувствовал, как ее сотрясает дрожь.

Элли вонзила каблуки своих туфель, которые все еще были на ней, в матрас, будто ей хотелось и убежать, и быть ближе одновременно, и, вздохнув, выгнулась навстречу моему языку.

Я продолжал удовлетворять ее в быстром, сладко-горьком ритме, посасывая и облизывая. Вознося все выше и выше. И в то же время впитывал каждое мгновение. Мое сердце колотилось в груди, мышцы были напряжены до предела, и я хотел лишь одного – наконец оказаться внутри нее.

Отстранившись, я приподнялся и склонился над Элли. Не сводя с нее глаз, я ввел палец одной руки в ее влагалище, а другой осторожно обхватил ее горло. Ее реакция не заставила себя ждать. Когда она блаженно улыбнулась, прикрыв веки, я слегка сжал ее шею. Я хотел видеть ее эмоции. Хотел ощутить ее наслаждение.

– О, мой бог, – простонала она, крепко схватившись за мое предплечье, словно за спасательный круг. От этого контакта мое возбуждение стало более ощутимым, и я почувствовал, как оно нарастает внутри меня.

– Кончи для меня, – прошептал я едва слышно.

– Сейчас, – хрипло простонала Элли, и никогда прежде она не казалась такой прекрасной и достойной поклонения, как в этот миг. Ее взгляд был рассеянным, а веки слегка подрагивали. Я пытался уловить каждое ее движение, жадно впитывая их, словно стараясь заключить в вакуум и сохранить в своем сердце.

Ускорившись, я усилил давление, наклонился над ней и яростно поцеловал снова. Ее язык нежно ласкал мой, а стоны перетекали в гортань. Я не мог представить, как долго смогу оставаться в таком состоянии.

– Да, – шептал я ей на ухо, пока она извивалась под моим телом. Я продолжал рисовать маленькие круги на ее клиторе, поднимая ее все выше и выше, пока, наконец, не ощутил, как она достигает пика наслаждения. Элли откинула голову назад, и я заглушил ее крик глубоким поцелуем.

Она принадлежала мне. Принадлежала мне.

Не прерывая поцелуя, я расстегнул верхнюю пуговицу своих брюк, стянул их вниз вместе с боксерами, и моя эрекция вырвалась наружу.

– Лукас… да… пожалуйста, – молила Элли, впиваясь пальцами в мои плечи и притягивая ближе.

– Дай мне тридцать секунд, котенок, – пробормотал я в ее сладкие губы, выпрямился и вышел из спальни, а достав презерватив из кошелька в кармане куртки, висящей на вешалке, вернулся обратно.

Элли передвинулась к краю кровати, а на ее лице застыло восхитительное, голодное выражение. По тому, как она прикусила нижнюю губу, я понял, что между нами больше не было никакой нерешительности. Только глубокое удовлетворение.

– Ты прекрасна. – Эти слова вырвались из моего сердца с такой искренностью, что я сам был поражен.

– Ты тоже прекрасен, – прошептала она и опустила взгляд, смущенно улыбаясь. – Могу я… могу я прикоснуться к нему?

Смех прокатился по моей груди.

– Прямо сейчас ты можешь делать с ним все, что захочешь.

Она провела языком по губам, и это движение поразило меня, словно удар молнии.

– Когда ты так смотришь на меня и делаешь что-то подобное, я просто не могу гарантировать, что это продлится больше минуты.

– Лукас? – Элли посмотрела прямо на меня. —Я хочу… я хочу, чтобы ты овладел мной.

– Ты моя кончина, – прошептал я. Снова и снова ласкал пальцами ее клитор, целовал шею и покусывал нежное местечко рядом с ухом, прежде чем вернуться к ее губам. Я не спешил, хотя все внутри меня требовало сделать следующий шаг. Но не сейчас. Не сразу.

– Пожалуйста, – повторила она, и я заметил, как ее глаза наполнились мольбой. Элли обхватила меня ногами, прижимаясь пятками к ягодицам. – Прошу тебя…

На этот раз я не смог устоять.

Я нежно прильнул к ее губам, и наши тела слились в единое целое. Мы оба тяжело дышали, наслаждаясь этой минутой близости, а время словно остановилось. В этот момент все барьеры исчезли, и я почувствовал, что стал частью чего-то большего. Мгновение было настолько нереальным, что на миг мне показалось, будто я смотрю на все с высоты птичьего полета.

Медленно погружаясь в нее раз за разом, я терял ощущение времени. Кровь в ушах кипела, воздух наполнялся электрическими разрядами, а Элли под моими губами издавала тихие стоны, которые только усиливали мое возбуждение. Я ускорил темп, отступая и снова погружаясь в нее. Быстрее, сильнее. Напряжение в мышцах достигло предела, и я почувствовал, как приближаюсь к вершине, увлекая ее за собой. Я не мог отвести взгляд от ее лица, наслаждаясь каждым мгновением, каждым ее вздохом и стоном. Я знал, что она доверяет мне, и это делало нашу близость еще более особенной. Моя грудь наполнилась теплом и благодарностью за этот момент. Наши тела двигались в едином ритме, пока она не издала тот самый звук, который заставил меня окончательно потерять контроль.

– Повернись.

Элли без лишних слов перекатилась на живот, демонстрируя мне свою фантастическую задницу, и, опираясь на каркас кровати, посмотрела на меня через плечо. Зарычав, я ускорил темп и уже через несколько мгновений почувствовал, как по моему телу разливается тепло. Кончая, я с громким стоном вошел в нее, погружаясь как можно глубже, и мир вокруг нас растворился в ярких звездах. Это было невероятно.

Мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, а грудная клетка пульсировала в неровном ритме. Элли издала тихий смешок, полный радости и облегчения, и от этого звука у меня по спине пробежали мурашки.

Черт! У меня возникла проблема.

Как мне выжить без Эллинор Скоген?