– Дядя Лук? – раздался тонкий голосок Мими.

Мы с Эриком находились в его гараже. Мотоциклы сияли, словно отполированные до блеска драгоценности. Ткань из микрофибры, мягкая и прохладная, скользила между пальцами, оставляя легкий запах машинного масла и выхлопных газов.

Я выпрямился, чувствуя, как суставы ног ноют, будто их уже зажали в тиски, а затем снова присел на корточки.

– Да, малышка? – спросил я, вытирая руки тряпкой, которая уже потеряла свою первоначальную белизну и теперь торчала из заднего кармана моих джинсов.

– Ты придешь на мой день рождения? – спросила она, и мое сердце, казалось, сжалось от неожиданного тепла.

– Конечно, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

– А твоя подруга тоже придет? Мама говорит, у тебя есть девушка.

Я почувствовал, как раздражение поднимается внутри меня словно волна, и бросил взгляд на Эрика, который тут же переключил внимание на свою мотоциклетную цепь, будто там скрывалась самая важная тайна вселенной. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как в уголках губ мелькнула усмешка. Было понятно, что тот ждал момента, когда Мими спросит о меня о девушке в его присутствии.

Внутри меня все сжалось. Я понимал, что это всего лишь детский день рождения, но в этих больших, невинных глазах Мими было что-то, что заставляло меня нервничать. Я пытался успокоиться, напомнив себе, что это всего лишь вопрос. Но что-то внутри меня не давало покоя.

– Могу ли я увидеть ее? – спросила она с неподдельным интересом, поднимая руки. – В конце концов, я уже не так молода, как раньше. Пусть все отмечают мой день рождения, а я просто хочу увидеть ее.

Я с трудом сдерживал смех, но все же не смог отказать.

– Если это так важно для тебя, я могу спросить, но не уверен, будет ли у нее время.

Возможно, это мое спасение?

Я обещал спросить, хотя в глубине души надеялся, что у Элли найдутся более важные дела. Что-то значимое. Но при этом понимал, что ради сияющих детских глаз, она готова изменить свои планы. Не первый день знакомы. Втайне я винил Эрика и Фрею за сложившуюся ситуацию.

– Как зовут твою подругу?

– Эллинор. – Ее имя отозвалось в моем сердце.

– Какое необычное имя. – Мими рассмеялась с восхищением.

– Ее зовут Элли, – поправился я, выпрямляясь. – Какой подарок ты хочешь получить на свой день рождения?

– Хочу мотоцикл! – Ее глаза сияли.

– Боюсь, тебе придется подождать. – Я улыбнулся. – Может, что-то поменьше?

– Можно покататься на горках?

– Конечно. И найдем тебе хороший подарок.

Она кивнула с решимостью.

– Хорошо. Пойду поиграю.

– Иди. Крошка, – когда Мими открыла дверь, я мельком увидел Фрею.

Она лишь коротко махнула рукой и ушла, опустив голову. На ее лице читалось раскаяние.

Справедливо.

Скрестив руки, я повернулся к лучшему другу, который смеялся, поглаживая себя по лысине.

– Ты серьезно? – спросил я ворчливо.

– Она подслушала наш вчерашний разговор, когда мы думали, что она слушает детские сказки. У нее везде уши. Фрея попыталась выкрутиться, но Мими сразу захотела пригласить твою подругу. Извини, Лук.

Я сохранял невозмутимость.

– Ты же знаешь, что я не могу отказать Мими.

– Я понимаю, – кивнул Эрик. – Я тоже. Она умело манипулирует нами. Интересно, откуда у нее такие способности.

– Это плохая идея – смешивать все это, – возразил я. – Отношения с Элли ненастоящие, а вы мои истинные друзья.

– И что?

– Элли – это всего лишь иллюзия.

Мысль о том, что она может подружиться с Фреей, и я буду видеть их сидящими среди трехлетних и четырехлетних детей, вызывала у меня неприятное чувство. Мне не хотелось, чтобы эта картина доминировала в моих мыслях. Вчера вечером, поддавшись внезапному порыву, я достал коробку с акриловыми красками и решил вновь вернуться к рисованию. На несколько секунд кисть и палитра ощущались как что-то родное, но затем осталась только боль. Выбор пути отнимает много сил, а сомнения и оглядывание назад отнимают еще больше. Взросление – это сужение возможностей, уменьшение перспектив. Нельзя просто вернуться и начать все сначала.

Выражение лица Эрика стало таким красноречивым, что мне захотелось показать ему средний палец.

– Да пошел ты, – сказал я серьезно. – Я знаю, что в глубине души ты мечтаешь о том, чтобы мы провели вечер в компании парочек, но ты можешь оставить эту идею при себе.

Мой лучший друг даже не пытался скрыть свое возбуждение. Его глаза сияли, как будто я только что сообщил ему о покупке билетов на предстоящую гонку Формулы-1 в США, включая перелет. С тех пор как Хендрик Сандманн снова стал норвежцем, он почти не пропускает трансляции гонок по выходным.

– Возможно, ты еще не разучился предаваться мечтам, – ответил он. – Кстати, Фрея собирается встретиться с подругами в кинотеатре и хочет узнать, можем ли мы перенести нашу тренировку.

– На какой день?

– Следующий четверг.

Я мысленно пробежался по своему календарю, но на самом деле там ничего не было запланировано.

– Нет проблем.

В этот момент зазвонил мой рабочий телефон, и я ответил, быстро взглянув на дисплей.

– Александр?

– Привет, я не помешал?

Нахмурившись, я проверил время. 18:30, среда. Обычно все вопросы, которые хотел обсудить со мной Александр Скоген, можно было отложить до утра. Это вызвало у меня недоумение. Я пытался понять, почему он позвонил, но так и не смог прийти к однозначному ответу.

– На самом деле нет, – честно ответил я. – В чем дело?

– У тебя есть время, чтобы поужинать вместе?

Теперь я начал подозревать что-то неладное.

– Мы с тобой?

– Не волнуйся. Я не собираюсь устраивать ловушку. – Сандер рассмеялся на другом конце провода. – И я обещаю, что это никак не связано с Элли, если тебя это беспокоит. Я просто хочу поговорить с тобой наедине. Ничего больше.

Поскольку я уже почти закончил работу в гараже, я согласился.

– Хорошо.

– Ты голоден?

– Я еще не ужинал.

Я услышал насмешливый тон в его голосе.

– Тебе нравится китайская кухня?

* * *

Я припарковал мотоцикл у старинного храма в сердце Осло, где сувенирные лавки с магнитами, значками в виде троллей и другой всячиной, как яркие пятна, выделялись на фоне вечерней тишины. На улице царила темнота, и фонари, обычно придающие городу праздничное настроение, теперь казались лишь тусклыми огоньками. Поздней осенью и зимой этот уголок столицы украшали рождественские декорации, создавая атмосферу уюта, как в старых мелодраматических фильмах. Однако в этот раз их свет не смог согреть мою душу. В памяти всплыли образы родителей и младших сестер, которых я давно не видел. В воскресенье мне предстояло встретиться с ними после долгих трех месяцев разлуки, хотя их дом находился всего в часе езды – во Фредрикстаде.

Подгоняемый чувством вины, я ускорил шаг. Строгие фасады величественных зданий, мимо которых я проходил, заставляли меня ощущать себя крошечным и незначительным.

Александр, чья внушительная фигура выделялась даже в полумраке, стоял у тяжелой двери с лаконичной белой надписью: «2К18 Шанхай». Тем, кто не знал о существовании этого бара, который был обустроен в подвале, было бы сложно догадаться, что находится за этой дверью.

– Спасибо, что согласился прийти. – Его дружелюбное рукопожатие и теплая улыбка сразу располагали к себе. Александр Скоген обладал особым даром – умел находить общий язык с людьми, и это делало его популярным среди самых разных кругов. – Ты бывал здесь раньше? – поинтересовался он, с интересом глядя на меня.

Я хотел ответить, что это место с его ценниками явно не для меня, но сдержался. Вместо этого я лишь покачал головой.

– Нет, никогда.

– Отлично. – Он улыбнулся еще шире. – Тогда позволь показать тебе, что здесь действительно стоит попробовать.

Мы спустились по крутой лестнице, которая вела в таинственный подвал, где витала особая атмосфера. За бесконечно длинным баром работали несколько барменов. В помещении царил полумрак, который создавали лампы с черными плафонами. Ниши и опорные балки добавляли атмосфере интимности.

Александр, известный в городе и за его пределами человек, явно чувствовал себя здесь как рыба в воде. Видеоролики, в которых братьев Скоген оценивали по их внешности и окружению, лишь усиливали интерес к их личности.

О чем Сандер хотел со мной поговорить? Он уже намекал, что дело не в Элли. Но в чем же тогда?

Официантка привела нас в уединенное место, аромат которого сразу привлек мое внимание. Вскоре мимо нас прошел другой официант с двумя блюдами, напоминающими еду из сычуаньской кухни в стиле вок. Сандер сел спиной к залу, а я занял место у стены. В меню было много блюд, о которых я раньше не слышал, но мне казалось, что знания Александра помогут разобраться в этом многообразии.

С легкой усмешкой он наклонился вперед:

– Есть ли что-то, что ты бы не захотел пробовать?

– Ни при каких обстоятельствах я не стану есть бычий язык. В остальном я открыт для новых впечатлений.

– Хорошо, тогда позволь мне выбрать за тебя. Если тебе что-то не понравится, мы всегда можем поменяться.

Заинтригованный, я с интересом наблюдал, как Александр уверенно делает заказ. Затем он откинулся на спинку кресла, пока очаровательная официантка несла нам напитки. В этот момент на его телефон поступил звонок, и, взглянув на экран, он нежно улыбнулся, отчего у меня внутри что-то екнуло. Его уверенность в демонстрации своих чувств была… раздражающей. Сначала Эрик, теперь этот. Хотя я и не мог себе такого представить, возможно, нет ничего более умиротворяющего, чем полностью довериться человеку и не скрывать свои эмоции.

– Извини, мне нужно ответить, – сказал он, взглянув на меня, и ответил на входящий звонок. – Привет, любимая.

В его голосе звучала такая теплота и забота, что мое сердце сжалось от зависти. Почти.

– Я все еще обедаю с Лукасом. Да, я свяжусь с тобой позже. Наслаждайтесь общением с Адой. Передай ей привет. С нетерпением жду когда мы вместе поедем на картинг. – Он рассмеялся над чем-то, что сказал человек на другом конце провода. – Никаких шансов, – сказал Александр и повесил трубку. – Это была Нора, моя подруга, – с довольной улыбкой произнес он. – Если бы она знала, что один из моих лучших друзей, возможно, станет запасным гонщиком в Формуле-1 в следующем году, она бы пришла в бешенство.

Конечно, он был знаком с гонщиком мирового уровня. Помимо наследника норвежского престола, с которым они вместе ходили в начальную школу, и других отпрысков богатых семей, которые входили в его круг общения.

– Ты не расскажешь ей? – спросил я.

– Нет, – покачал он головой, все еще улыбаясь. – Хочу увидеть ее лицо, когда она это узнает. Она в курсе, что тот живет в Германии, и мы знакомы с тех пор, как вместе, еще юные, участвовали в европейских соревнованиях по картингу.

Его слова показались мне чем-то нереальным, словно из другого мира, далекого от моей действительности.

– Конечно, я рассказал ей о нем кое-что, но упустил одну важную деталь, – добавил он.

– Когда же она с ним познакомится?

– Возможно, в канун Нового года мы присоединимся к его подруге и ее друзьям.

Александр, будто умея читать мысли, сделал глоток своего безалкогольного коктейля и сказал:

– Все не так роскошно, как кажется. Мы встречаемся в уютной семейной хижине в австрийских горах.

Я молчал, погрузившись в свои размышления, как и он, но через несколько мгновений Александр продолжил:

– Есть причина, по которой я решил встретиться с тобой лично.

– Ах, да.

Его улыбка стала теплее, и он смущенно провел рукой по темным волосам, посмотрев на меня, словно мальчишка.

– Я решил покинуть «КОСГЕН». Я обсудил со старшим менеджером свою дальнейшую стратегию и собираюсь уйти из бизнеса, чтобы заняться чем-то новым. Чем-то, что действительно приносит мне удовольствие.

Эта новость застала меня врасплох, и я не сразу нашел слова для ответа. К счастью, в этот момент официантка принесла аппетитную тарелку с закусками: острой курицей, жареной треской, креветками и разнообразными соусами. Аромат был настолько насыщенным, что я мгновенно отложил все мысли.

– Что ты планируешь делать дальше? – поинтересовался я, взяв кусочек курицы с помощью палочек для еды. Этот вкус был настолько ярким, что казалось, будто он наполняет меня изнутри.

– Все, о чем я сейчас скажу, должно остаться между нами. Именно поэтому для начала попрошу тебя подписать соглашение о неразглашении.

Я даже не моргнул, пока подписывал документ.

– Без проблем.

– Отлично, я отправлю тебе копию по электронной почте. – Александр убрал соглашение и откусил кусочек трески. – Я подумываю о том, чтобы заняться путешествиями и трекингом. Хочу создать себе имя и посмотреть, к чему это приведет.

Его слова напомнили мне о том, как он исчез во время скандала.

– Значит, вот чем ты занимался, когда пропал несколько недель назад? – догадался я. – Строил новые планы?

– Примерно так. – В его глазах загорелся огонек. – Я понял, как важно заниматься тем, что приносит радость. Меня всю жизнь готовили к роли корпоративного наследника, но руководить компанией – это не мое. Даже если я осознал это не сразу.

Его откровенность удивила меня. Обычно в его кругах все разговоры были игрой, взвешиванием выгод и рисков. Но я уже подписал соглашение о неразглашении, так что, возможно, он мог быть более открытым.

– Я рад за тебя, но не пойми меня неправильно: зачем ты мне это рассказываешь?

Он взял с тарелки последнюю креветку и обмакнул ее в соус.

– Потому что мое решение имеет последствия, о которых я хочу с тобой поговорить. – Он сделал паузу. – Хотя ты и не показываешь этого, но твое сердце принадлежит «КОСГЕНу». Я вижу, как для тебя важно развитие компании. Ты стремишься двигаться вперед, а не оставаться на месте.

– Да… – произнес я, стараясь скрыть напряжение в голосе.

– Я долго думал, почему все так сложилось. А когда Элли начала работать на «КОСГЕН», все встало на свои места. Я понял, что ты и есть тот самый Лукас, и мне многое стало ясно, потому что…

– Это в прошлом, – резко оборвал я его, а Александр пристально посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду? Я знаю, что тогда случилось. Я вырос в этой семье и видел больше, чем следовало. И я знаю, каким может быть мой дедушка, поэтому…

– Я сказал, что это в прошлом. – Мой голос был холодным и острым, как лезвие. Внезапно воздух стал тяжелым и напряженным, словно кто-то разлил бензин и теперь держал в руках зажженную спичку.

– Две вещи. – Александр поднял палец. – Во-первых, ты никто, и я говорю это не потому, что хочу тебя обидеть. Тебе придется приложить в десять раз больше усилий, чтобы добиться признания. Но, возможно, ты и так это знаешь.

Мои мышцы непроизвольно напряглись, а внутри начал разгораться гнев, словно огонь, который не мог найти выхода. Александр с легкой улыбкой откинулся на спинку кресла, словно наслаждаясь происходящим. Казалось, он был полностью погружен в мои внутренние переживания и поднял второй палец.

– Во-вторых, чтобы чего-то добиться, нужно бороться за то, что действительно важно. Только так можно достичь успеха.

Его слова стали для меня настоящим потрясением. Внезапно я почувствовал, как сердце застучало в груди, но не смог произнести ни слова. Я был настолько ошеломлен, что потерял дар речи. А Александр продолжил:

– Печенье из полбы. Ты слишком быстро сдался. Вот мой единственный совет.

– Ты говоришь о новой линейке продуктов для Skyer? О презентации, которую мы провели для твоего дедушки?

– Именно об этом. – Сандер откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с легким презрением, но без явной враждебности. – Я не ожидал, что ты так легко отступишь, когда речь идет о чем-то важном для тебя.

Мне показалось или в его словах был скрытый смысл?

– Привет. – К нашему столу подошел молодой человек лет двадцати. Его внешность была запоминающейся: темно-русые волосы, резкие и угловатые черты лица, длинный прямой нос и пронзительный взгляд.

Теодор Скоген. В его глазах читалась непреклонная суровость и высокомерие – качества, которые совершенно не были присущи ни Элли, ни Александру. За его спиной у бара стояли двое молодых людей с такими же презрительными выражениями лиц. Вероятно, это были его друзья.

– Простите за беспокойство, не хотел мешать вашему разговору. Мы здесь обедали, а выходя, я заметил двух воркующих голубков. Кажется, вы очень увлечены друг другом.

– Ты, как всегда, очень вежлив, – с иронией произнес Александр, указывая на Теодора. – Это мой брат, Тео. А это Лукас Стенсруд, он работает в «КОСГЕНе».

В глазах Теодора не осталось и следа от былого интереса, теперь в них читалось откровенное пренебрежение.

– Так, значит, ты тот самый парень, что трахает наше солнышко? – произнес Теодор, осматривая меня с головы до ног, будто я был не более чем раздражающей мошкой.

У меня внутри все сжалось. Сандер тоже изменился, его приветливое лицо стало настороженным.

– Чего ты хочешь? – резко спросил он, и в его голосе прозвучала угроза.

– Разве не приятно познакомиться с новым членом нашей семьи? – продолжил Теодор, не сводя с меня глаз. Я знал, что не все родственники Элли воспримут мое появление с таким же радушием, как Александр. И конечно, это не ее дедушка, но я не ожидал, что реакция будет настолько враждебной.

Не знаю, откуда он получил эту информацию. Возможно, Элли рассказала ему, что мы встречаемся, а может быть, он сам пришел к такому выводу. Но доверять ему – последнее дело.

Я медленно отложил палочки и отодвинул стул, вызвав у Теодора ироничную улыбку.

– Ты собираешься угрожать мне? – спросил он.

Его слова, словно лед, пронзили меня насквозь, проникая в самую глубину моего существа. В голове зазвучал предостерегающий голос: «Он просто хочет тебя спровоцировать. Не поддавайся. Вспомни, ради чего ты столько работал».

Я медленно встал, пока мы не оказались на одном уровне. Только сейчас я обратил внимание, насколько Теодор моложе меня. Лет на пять? Я немного сбавил темп. Но лишь немного.

– Я просто подумал, что мне стоит представиться должным образом, – спокойно сказал я, протянув руку Теодору. Он несколько секунд растерянно смотрел на нее, прежде чем пожать. Мое рукопожатие могло бы поставить других на колени, но он остался невозмутимым. – Я Люк. Да, я парень, трахающий твою сестру. Точнее, встречающийся с ней. Это так, чтобы внести ясность. И если ты еще раз позволишь себе неуважительно говорить о ней в моем присутствии, я не посмотрю, что ты ее младший брат. Мы разберемся с этим по-другому.