Свобода. Если бы мне нужно было выразить в одном слове то, что я ощутила, когда села на мотоцикл, это было бы слово «свобода». Это особое, почти волшебное чувство, когда впервые пробуешь горячий канельболлер, и вкус корицы наполняет рот. Кажется, что раньше жизнь была бессмысленной без этого чувства, и вы не осознавали, что такое истинное наслаждение.

Но было и нечто другое. Под шлемом я улыбалась так широко, что можно было подумать, будто я лошадь, объевшаяся медового пирога. Адреналин бурлил во мне, словно кипящий поток. Я никогда не была безрассудной или необузданной, в отличие от братьев. Сандер в юности любил испытывать границы, проверяя их на прочность, как будто искал свои пределы. Тео, несмотря на свое безрассудство, оставался до ужаса организованным. Я же всегда была просто Элли – идеальной, доброй и сдержанной. Но у меня была и другая сторона, которую я редко показывала миру. Эта Элли скрывалась в тени, словно редкий цветок, который боится быть замеченным.

Почему так сложно принять обе эти стороны себя? Почему они словно живут в разных мирах, не желая пересекаться?

Обняв Лукаса за талию, я прижалась к его спине. Он был полностью сосредоточен на дороге, стараясь не совершить ни одной ошибки. Ощущая его тепло, я наслаждалась этими объятиями, хотя и понимала, что это неправильно. И все же это было приятно. В некотором роде… идеально.

Я наблюдала за своими эмоциями, не позволяя гормонам выйти из-под контроля. Да, его прикосновения заставляли меня забыть обо всем на свете. Да, возможно, я жаждала его объятий и хотела продлить это чувство ради своих мечтаний, ради тех моментов, когда я уносилась в мир фантазий. Потому что я чувствовала себя легкой и свободной, пока мы ехали по ночным улицам Осло, мимо современных домов и через туннели, где шум мотора напоминал раскаты грома.

Время в пути пролетело незаметно. Мы прибыли в отель, где должен был пройти вернисаж, с небольшим опозданием из-за пробок на двух перекрестках. Но Лукас мастерски лавировал между машинами, и мы почти успели. Слезая с мотоцикла, я почувствовала дрожь в теле и слабость в ногах, но сделав первый шаг, ощутила теплую руку Лукаса на спине.

– Все хорошо? – спросил он, стоя передо мной.

– Да, – ответила я чуть резче, чем планировала, и вздрогнула, когда Лукас аккуратно снял с меня шлем. Мое сердце забилось быстрее.

– Тебе понравилось, правда? – тихо спросил он.

Внезапно его черты обрели такую мечтательную мягкость, что я не могла отвести взгляд. Это зрелище одновременно удивило и тронуло меня.

Вот он – мой Лукас.

– Как ты думаешь, мне это понравилось? – Его взгляд задержался на моих губах.

– Ты сияешь.

– Да… мне понравилось. Даже очень, – наконец выдавила я. – Это было… прекрасно. Я и не знала, что езда на мотоцикле может быть такой красивой.

– Нет лучшего чувства, чем это, – произнес он, и его лицо вновь стало замкнутым. Я ощутила сожаление. Это было похоже на то, как будто я мельком увидела красивую комнату, которая в следующий миг снова исчезла из моего поля зрения.

Он посмотрел на здание, окруженное черными прожекторами, похожими на огни Бэтмена, освещающими небо. Перед красной дорожкой, на которой висели рекламные баннеры, суетились фотографы, освещая каждого вновь прибывшего. Охрана и сотрудники делили пространство с бесчисленной толпой зрителей. Лукас прикрепил второй шлем к рюкзаку и взвалил его на плечи.

– Готов? – уточнила я, и он едва заметно кивнул.

– Разумеется.

Я взяла его за руку и потянула за собой, не в силах сдержать улыбку. Его взгляд был полон растерянности, словно я только что предложила ему станцевать стриптиз под дождем, сопровождаемым громом и молниями.

– Только не улыбайся, – сказала я, сделав лицо максимально серьезным.

– Что?

– Не улыбайся. Мы должны выглядеть строго и уверенно, а не так, будто это наше второе Рождество. Это важно.

Лукас сдвинул брови, и его лицо стало таким сосредоточенным, что я почувствовала, как по моей спине пробежала дрожь. Но когда мы подошли к боковой двери, я тоже стала серьезной.

– Имя? – обратилась ко мне молодая женщина в элегантном блейзере с изысканным бантом в волосах и слегка расфокусированным взглядом.

– Эллинор Скоген и мой спутник, – представилась я, добавив, что мы пришли по приглашению.

Она аккуратно внесла наши имена в свой блокнот, но вдруг раздались два быстрых щелчка, сопровождаемые вспышками света. Я быстро оглядела толпу фотографов, надеясь увидеть среди них знакомого, который мог бы прояснить ситуацию. Но вместо этого мое внимание привлек молодой человек с мускулистым телосложением.

Не теряя времени, женщина указала на парня, который выглядел не старше двадцати лет, и его лицо побледнело, когда он понял, что нарушил какие-то негласные правила. После короткого объяснения о возможных последствиях он поспешно удалил две наши фотографии и виновато поднял руку в мою сторону.

Лукас, молча наблюдавший за происходящим, вдруг заметил:

– Теперь я понимаю, почему у тебя так мало официальных фотографий.

– После… после одного неприятного инцидента я уехала в школу-интернат в Швейцарии под маминой фамилией и осталась там.

– Значит, в такие вечера, как сегодня, ты предпочитаешь не фотографироваться? – спросил он с явным интересом.

– Да… это тоже… Здесь многие знают меня с детства, и так мне спокойнее, чем среди… знакомых людей, – призналась я, а затем постаралась сменить тему: – Идем? – спросила я.

Лукас кивнул, и дама с бейджиком, которая до этого выглядела невозмутимой, вдруг оживилась и кивнула охраннику. Глаза парня расширились, а лицо, обычно строгое, озарилось улыбкой.

– Привет, Лук, – сказал он, подходя ближе.

Лукас приветствовал Хади (так было написано на бейдже) с явным удовольствием.

– Не знал, что тебя интересует нечто подобное, – сказал Хади и Лукас на мгновение замер. В его глазах мелькнула тень боли, но она исчезла так быстро, что я усомнилась в ее реальности.

– Искусство? Не совсем. Но меня пригласили на сегодняшнее мероприятие. И я здесь не один.

– Эй, я стою рядом с тобой, – сказала я с неожиданной для себя живостью. – Ты мог бы представить меня?

Я выразительно цокнула языком, удивляясь собственной непринужденности. Откуда это взялось? Возможно, присутствие Лукаса придавало мне уверенности.

– Привет, я Элли, приятно познакомиться, – с улыбкой произнесла я и протянула Хади руку. Его реакция была такой же растерянной, как и у Лукаса.

– Хади, – произнес он, словно не зная, как себя вести. Его рука неуверенно замерла в моей, и я слегка встряхнула ее, пытаясь разрядить обстановку.

Лукас нахмурился, а когда их взгляды встретились, Хади поспешно отвел глаза, резко убрал руку и смущенно почесал затылок.

– Давно тебя не видел, – проворчал Лукас. Хади чуть не выдохнул с облегчением.

– Ты же знаешь, как это бывает. У меня есть другие дела, и я больше не тренируюсь так часто. Чаще хожу в спортзал. – Он поднял руку и напряг внушительные бицепсы, выделяющиеся под облегающей черной рубашкой с длинными рукавами. – Кроме того, я едва ли могу сравниться с мистером Дисциплинированным.

Теперь мне стало любопытно.

– В конце концов, откуда вы друг друга знаете?

– Лук – один из лучших бойцов в нашем клубе, если не учитывать Дженсена. Но он слишком удручен, чтобы участвовать в соревнованиях, хотя у него есть шанс. – Решив, что я, возможно, не поняла его, он решил пояснить: – Кикбоксинг.

Мой мозг мгновенно прокрутил в быстрой последовательности возможные боевые кадры, запечатлевающие напряженные мышцы Лукаса, покрытые капельками пота. Понятия не имею, почему он вдруг оказался в моих мыслях полуобнаженным. Скорее всего, он тренировался в обычной спортивной одежде. Я моргнула, и увидела, что они оба смотрят на меня с улыбкой.

– М-м-м, что? – спросила я немного растерянно, осознав, что на несколько секунд погрузилась в свои мысли. К счастью, они не могли прочитать их, иначе мне пришлось бы начать вырывать яму и прятаться в ней.

Я все равно почувствовала, как краснею до корней волос, но судьба была на моей стороне, скрыв румянец за плохой освещенностью.

– Я лишь хотел сказать, что ты тоже можешь прийти. В любое время. У нас также есть курсы для женщин.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Я и буду драться? Никогда!

Мы еще немного поговорили, а потом Лукас неожиданно положил руку мне на спину. Он попрощался с Хади и мягко подтолкнул меня к красной дорожке.

Это было так неожиданно, что я невольно вспомнила прежнего Лукаса, который никогда бы так не сделал. Однако это был уже не тот Лукас, что раньше.

– Нужно что-то учесть? – шепнул он, наклонившись ко мне так близко, что его губы коснулись моего уха. От этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки, и я машинально провела рукой по своей руке.

– Просто будь собой, если ты действительно хочешь чего-то добиться, – ответила я. В его глазах вспыхнул огонек, от которого у меня перехватило дыхание.

– Ты имеешь в виду быть обаятельным и заинтересованным?

– Да, – кивнула я. – Менее упрямым и циничным. – Я указала на баннер. – Нам туда.

Лукас снова взял на себя инициативу. Казалось, он знал, куда идти, и не убирал руку. Его тепло словно прожигало мою одежду – черный топ с кружевами и зеленый клетчатый жакет, который я выбрала по совету Тирил. Я позволила ему вести меня. Мне это нравилось. Нравилось чувствовать себя уязвимой, но при этом оставаться сильной и независимой.

– Ты поздоровалась с Хади, – заметил Лукас, нарушая тишину, когда мы подошли к двойным дверям, охраняемым другими парнями в черном.

Я удивленно посмотрела на него.

– Почему я не должна была?

Лукас покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль.

– Хотя его нет среди приглашенных, ты ведешь себя с ним так же, как и с остальными.

– И что?

Я все еще не понимала, к чему он клонит. Лукас стиснул зубы.

– Веришь ты в это или нет, но это немного необычно… в твоем окружении.

– Разговаривать с людьми? – спросила я, не скрывая удивления.

– Разговаривать на равных, – уточнил он.

В этот момент к нам подошел мрачный охранник с наушником.

– Ваши имена, – сухо произнес он.

Лукас нахмурился и убрал руку с моей спины. Я почувствовала легкое разочарование, но понимала, что мне нужно сосредоточиться на себе, если я хочу дожить до Нового года.

– Эллинор Скоген и Лукас Стенсруд, – ответила я уверенно, стараясь не выдать своих эмоций.

После второй сверки наших имен со списком гостей мы, наконец, переступили порог выставки.

– Ты назвала мое имя, – заметил Лукас, едва мы вошли.

– Да, так и должно быть, – подтвердила я.

– Список гостей?

– Они решили провести предварительную проверку заранее, – добавила я, заметив скептический взгляд Лукаса.

– Для вернисажа?

Я промолчала. В холле было тепло, несмотря на прохладный сентябрьский вечер. Только сейчас я поняла, как сильно продрогла от попутного ветра, несмотря на теплую куртку.

«Это уже не то, что раньше», – мелькнула мысль, пока я скользила взглядом по выставочным залам, открывающимся через распахнутые двери.

– Раньше мы бывали в других галереях. И это всегда было… волшебно. Время словно замирало, и его течение не имело значения. С каждым годом время бежит все быстрее, и я ценю моменты, когда можно остановиться и перевести дух.

Его лицо на секунду скривилось, словно он вспомнил что-то печальное, но тут же вновь стало непроницаемым. Если он и был удивлен моей внезапной искренностью, то умело это скрыл.

– Это правда. Все, что ты сказала.

Мне хотелось спросить Лукаса, продолжает ли он рисовать, но я понимала, что этот вопрос может разрушить хрупкую атмосферу. Я всегда восхищалась его талантом и способностью создавать что-то прекрасное. Его спокойствие и сосредоточенность во время работы были для меня чем-то завораживающим. Я любила наблюдать за ним, читая книгу, пока он творил, вооружившись карандашом.

Мы снова погрузились в молчание. Все вокруг было изысканно украшено: цветочные композиции на стенах, роскошные растения, придающие помещению свежесть и элегантность. В воздухе витало предвкушение чего-то особенного. Официанты скользили мимо с подносами, разнося напитки. Из скрытых динамиков доносилась тихая музыка. За столиками вели беседы представители высшего общества Осло. Я заметила знакомые лица политиков и бизнесменов и знала, что некоторые из них с интересом наблюдают за нами с Лукасом. Я поспешила к нему, чтобы продолжить нашу игру. В конце концов, мы должны были выглядеть как пара, и это внезапно заставило мое сердце биться быстрее.

На мгновение я почти утратила способность думать о чем-либо другом. Лукас взял у меня куртку, которую я одолжила у него, и сдал ее в гардероб вместе со своей экипировкой. Я наблюдала за ним украдкой. Он выглядел так, словно только что вышел из салона красоты: гладко выбритый, с четкими линиями подбородка и скулами, которые казались почти скульптурными. Мой взгляд то и дело возвращался к его губам, носу и бровям. Он был чертовски привлекателен. Если бы не его сложный характер, отстраненность и высокомерие…

Я тихо вздохнула, пока дама в гардеробе выдавала нам номерки.

Но именно этому я и хотела у него научиться – как сохранять дистанцию и быть неприступной, чтобы устанавливать границы. Теперь Лукас казался мне немного равнодушным, словно моя близость была для него неприятной. И это задевало меня больше, чем я готова была признать.

Мы проследовали в центральный зал, и Лукас снова занял свою обычную позицию отчужденности, что вызвало у меня досаду.

– Приложи хотя бы немного усилий, – тихо сказала я ему, прежде чем с улыбкой поприветствовать директора музея и его сопровождающего. – Нам нужно выглядеть естественно.

Лукас замер на месте, а затем медленно повернулся ко мне. Его взгляд словно пронзил меня насквозь.

– Что ты имеешь в виду?

Внутри меня закипел гнев. Почему он так странно себя ведет? Прежде чем я успела обдумать ответ, слова сами слетели с моих губ:

– Я знаю, что по какой-то причине тебе сложно находиться рядом со мной, но мы должны довести это дело до конца в канун Нового года. – Я понизила голос. – Если ты хочешь стать частью высшего общества Осло, было бы неплохо, чтобы нас видели вместе. – Он сжал зубы, но не изменился в лице. Поэтому я продолжила: – Не знаю, что тебя беспокоит, но поверь мне, я вполне способна позаботиться о себе.

Я ошиблась или его взгляд слегка оживился, когда я произнесла эти слова?

Он словно боролся сам с собой: я видела, как напряглись его плечи, как он с трудом сдерживал эмоции. А мысль о том, что ему удалось справиться с ними, вызывала у меня смешанные чувства.

– Значит, ты уже взрослая девочка? – Лукас произнес это так, что фраза прозвучала двусмысленно. – Я думал, ты хочешь научиться выпускать свои коготки.

Я гордо подняла голову:

– В твоем присутствии это легко. Но меня больше волнует, как я буду вести себя в других ситуациях. Например, когда я нахожусь среди людей в офисе, и мое присутствие не вызывает такую бурную реакцию, как если бы я была хищником в аквариуме с рыбками. Или когда я настолько нервничаю, что теряю контроль.

Это, кажется, прояснило его мысли, потому что он кивнул, глядя куда-то мимо меня.

– Как все пройдет сегодня вечером?

– Мы будем участвовать в мероприятии. Сначала послушаем приветственную речь. Затем выпьем дорогое шампанское, съедим изысканные закуски и пообщаемся с разными людьми. Я представлю тебя как своего друга Лукаса.

Он снова кивнул, но его губы оставались плотно сжатыми, без тени улыбки. Этот мрачный, напряженный вид еще больше сбивал меня с толку!

– Представь, что я – твоя дама, – произнесла я, глядя на него с легкой улыбкой, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций.

На мгновение Лукас замер, а его взгляд метнулся ко мне, будто я только что объявила, что в будущем буду приходить в офис только обнаженной.

– Что? – переспросил он, явно пытаясь осмыслить мои слова.

– Представь, что я – та женщина, которую ты давно хотел позвать на свидание, – продолжила я, стараясь говорить как можно более спокойно, хотя мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. – Представь, будто я согласилась. Это наше первое свидание. Как бы ты себя вел? Как бы ты говорил со мной? Что бы ты сделал?

Я мягко коснулась его груди, ощущая под пальцами ритмичное биение его сердца. Это прикосновение было легким, почти неощутимым, но оно словно пробудило что-то внутри нас обоих.

На мгновение его взгляд вновь обратился ко мне, и я ощутила, как внутри меня разлилось тепло. Но затем это ощущение исчезло, словно его никогда и не было.

«Когда-то он смотрел на меня точно так же», – неожиданно прозвучал голос в моей голове, заставив меня вздрогнуть.

Но вдруг что-то изменилось. В его глазах появилось необычное выражение, его тело напряглось, и он словно отстранился от меня. Будто кто-то щелкнул выключателем. Сожаление накрыло меня волной, потому что я поняла, что снова все испортила. То, что только что казалось таким живым и настоящим, внезапно исчезло, оставив после себя лишь пустоту.

Это было похоже на превращение доктора Джекилла в мистера Хайда.

– Я не уверен, что смогу это осилить, Элли, – его слова звучали глухо, как эхо в пустой комнате. – Это будет непросто. Возможно, мы справимся и без этого?

Я не смогла скрыть своего разочарования.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил он, не глядя мне в глаза.

– Да, пожалуйста.

Лукас учтиво взял с подноса бокал игристого шампанского и протянул мне, а сам взял апельсиновый сок.

– Ты ничего не будешь? – удивилась я.

Он покачал головой.

– Нет, я же за рулем.

Это было правдой.

– Прекрасно, – сказала я, стараясь скрыть волнение, хотя сама не понимала почему. Возможно, это было отчаяние. – Оставайся трезвым.

А мне нужно было выпить, чтобы пережить этот вечер.

– Надеюсь, я не тот, кем себя считаю, – тихо произнес Лукас, и в его глазах мелькнуло что-то воинственное.

Я сделала глоток идеального шампанского, но вдруг мое внимание привлек взгляд Лукаса, направленный на входные двери. Выражение его лица мгновенно изменилось, став холодным и напряженным, и я повернулась, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. В галерею вошли люди, и их появление явно не понравилось Лукасу.

– Ты могла бы предупредить меня заранее.

Я обвела взглядом собравшихся – в основном мужчин в строгих костюмах, которые выглядели крайне серьезными и сосредоточенными. Трое из них выделялись среди остальных, создавая вокруг себя особую атмосферу. Напряжение висело в воздухе, а шепот перетекал от одного стола к другому. Все изменилось. Казалось, что каждый присутствующий старался незаметно повернуть голову и посмотреть на дверь.

– Зачем? – спросила я с невинным видом.

Именно в этот момент в помещение вошел лучший друг моего брата, Мар, а точнее, наследный принц Мариус Олав Норвежский. Лукас повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул гнев.

– Наследный принц? Об этом ты точно могла бы предупредить меня заранее.

Я сделала еще глоток шампанского, которое обжигало горло, как леденцовая кислота, и только сильнее разжигало мой язык.

– Теперь ты в курсе, дорогой.