Неужели я окончательно сошла с ума? Каждая клеточка моего тела была натянута, как струна, и трепетала от напряжения, но по какой-то необъяснимой причине моя решимость оставалась непоколебимой. Я не могла понять, откуда взялась это наполнившая меня неистовая сила.

– О чем ты говоришь? – Лукас выглядел сбитым с толку. Его привычная маска треснула, обнажив истинную сущность. И для этого понадобилось лишь мгновение – мой внутренний свет, словно вспышка, прорвал тьму.

Теперь мои мысли стремительно неслись и складывались в план. План, который возник передо мной с кристальной ясностью, как будто я увидела его на невидимом фото.

– Я хочу что-то изменить. Я хочу… наконец-то быть услышанной и увиденной. Я хочу обрести силу.

Лукас произнес что-то, похожее на: «Но ты и так уже сильна». Но я была так поглощена своей яростью, что его слова показались мне лишь слабым отголоском реальности.

– У меня есть… определенные мечты, – затараторила я, активно жестикулируя. – Я хочу расти, учиться и внести свой вклад в развитие компании, не раскрывая свою истинную сущность. Я – просто Элли, и мне бы хотелось, чтобы люди воспринимали меня всерьез, даже если они не знают, кто я на самом деле.

– Это амбициозные планы, Эллинор Скоген. В моих штанах нет волшебной палочки, вытащив которую я исполнил бы все ваши желания.

Его слова, пропитанные двусмысленностью, вызвали у меня ужас. Заметив это, Лукас внимательно посмотрел мне в лицо, и в его глазах промелькнула циничная усмешка, которая лишь отдаленно напоминала его искреннюю улыбку.

– Я не имел в виду того, о чем ты сейчас подумала, котенок. – Его голос стал тише, а я почувствовала, как краснею, но не от смущения, а от гнева.

Тем не менее, когда он произнес это ласковое прозвище, я ощутила, как внутри меня что-то сжалось. Я не могла устоять перед его мурлыкающим голосом.

– Как ты только что меня назвал? – спросила я резче, чем хотела.

Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, сменившись холодным выражением лица.

– Мне нравится, когда ты выпускаешь свои коготки, – сказал он, – но я не собираюсь помогать тебе.

– Почему?

– Потому что у нас и так достаточно общих дел.

Его слова пронзили меня, словно острый клинок. Должно быть, он действительно считает меня недостойной, раз его это так задело. В темных глазах Лукаса я уловила тень печали, но, возможно, это была лишь игра моего воображения.

– Поверь, ты последний человек на земле, к кому я бы обратилась за помощью. Но… – Я глубоко вздохнула. – Как бы странно и нелогично это ни звучало, у меня есть ощущение, что с тобой я могу быть откровенной. И возможно, даже немного смелее, чем перед остальными.

Наверняка я ощущала это благодаря тому, что мы пережили. Крошечные мгновения, которые наполняли мое сердце, были настолько сильными и трогательными, что мне часто не хватало воздуха.

В моей голове мелькали обрывки воспоминаний, на которых, словно на шелковых нитях, висели образы и слова. Тот момент под дождем в парке скульптур – Экебергпаркене – снова ожил в моей памяти, и сердце забилось быстрее.

Боже, как же я была влюблена.

С холодной уверенностью, которая граничила с высокомерием, Лукас сложил руки на груди, привлекая мое внимание к своим крепким предплечьям, покрытым темными волосками, но я поспешно отвела взгляд.

– Что я получу от этого? – поинтересовался он.

Внезапно я поймала себя на том, что не могу собраться с мыслями. Слова просто не шли с языка.

– Понятия не имею, – прошептала я, чувствуя себя беспомощной. – Я не знаю… я…

– И чем именно я могу тебе помочь? – прервал он мое замешательство.

– Научи меня, – выдохнула я, боясь снова потерять решимость. – Быть более смелой. Более уверенной. Только ты мог перебить моего деда или попытаться настоять на своем. Ты так хорошо разбираешься в стратегии. Я хочу научиться этому. Хочу уметь устанавливать границы. И говорить перед людьми так, чтобы они чувствовали мою силу.

– Вообще-то, ты уже делаешь это, – спокойно ответил он.

Он шутит?

Я с удивлением посмотрела на Лукаса, словно пытаясь прочесть мысли за непроницаемой маской. Его угрюмый взгляд и жесткая складка у рта вызвали во мне странное волнение.

– Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Я хотела бы… стать сильнее.

– Элли, – в его голосе звучало столько сожаления, что надежда, едва теплившаяся внутри меня, мгновенно угасла.

Меня охватило чувство смирения, и внезапно я ощутила пустоту. Снова стала маленькой и беспомощной. О чем я только думала? Обращаться за помощью к Лукасу Стенсруду, когда еще недавно мне казалось, что у него нет сердца. И он ясно дал понять, как ко мне относится.

Мои щеки вспыхнули от стыда и унижения. Сердце сжалось от боли, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Просто забудь об этом. Как я могла забыть хоть на секунду, что Лукас Стенсруд не думает ни о ком, кроме себя.

Не оборачиваясь, я схватила сумку и выбежала прочь из кабинета. Мои шаги гулко разносились по пустому офису, словно выстрелы.

Лифт, казалось, ехал бесконечно долго, и я едва сдерживала раздражение. Внутри меня закипал гнев, и я корила себя за опрометчивость.

Раздраженно нажимая на кнопку, я слышала лишь эхо щелчков. Но лифт не двигался.

Внезапно раздался голос:

– Элли.

О нет!

Наконец двери распахнулись, и я шагнула внутрь, но, обернувшись, увидела Лукаса, который уверенно приближался ко мне. Его решительный взгляд и уверенная походка вызвали во мне странное волнение, и я крепче сжала сумку, словно пытаясь найти в ней защиту.

Признаться честно, он выглядел чертовски привлекательно. Закатанные рукава, брюки от дорогого костюма, белая рубашка, подчеркивающая мускулистую фигуру. И эти темные глаза… В них пылал огонь.

Мои ноги вдруг ослабели. Увы, я всегда была слаба перед мужчинами, которые знают, чего хотят. И сейчас его целью явно был этот лифт, который, как назло, закрывался слишком медленно.

– Элли… – тихо произнес он, входя в лифт в самый последний момент перед закрытием дверей. То, как он выделил мое имя, вызвало во мне бурю эмоций: я ощутила, как в моей душе разгорается пламя, смешиваясь с уже тлеющим гневом. – Я такой мудак.

Это не было самоуничижением, скорее констатацией факта, и что-то внутри меня откликнулось на его слова.

– Спасибо. Осознание своих слабостей – первый шаг к их преодолению.

Лукас приблизился ко мне, и его напряженный взгляд заставил меня застыть на месте.

– Ты права. Я действительно эгоистичный засранец и часто думаю только о себе и своих интересах. Возможно, именно поэтому у меня есть предложение. Сделка.

Еще один шаг – и я инстинктивно отступила назад, почувствовав спиной прохладную стену. Воздух между нами будто бы наэлектризовался, наполняясь напряжением. Лишь когда Лукас слегка опустил голову, я поняла, что все это время не дышала.

– О какой сделке идет речь? – неуверенно пролепетала я, ощущая, как его насмешливая улыбка, словно магнит, притягивает мой взгляд, и невольно сжимая бедра.

Вот ублюдок!

– Ты – мой ключ к миру возможностей, – ответил он. Его тон стал мягким, но в голосе чувствовалась скрытая сила.

– Что ты имеешь в виду? – Я заморгала, пытаясь понять его слова.

Он наклонился ближе, почти касаясь меня своим телом. Но мне этого было недостаточно. Его терпкий аромат окутал меня, словно туман, и мои мысли смешались.

– Я помогу тебе. Если ты поможешь мне. Если ты представишь меня в своих кругах, откроешь двери, покажешь, кто я. Скажем, до Нового года?

У меня перехватило дыхание, и я с трудом сглотнула. В голове царил хаос, но одно было ясно: это мог быть шанс. Мой шанс.

– Отлично! Но нам ведь нужны какие-то правила, верно?

– Правила?

– Ну, как ты себе это представляешь? Мы не можем просто так появляться везде вместе. Может, нам… завести фальшивые отношения, прямо как в одном из тех слащавых ромкомов 90-х?

Лукас задумчиво наклонил голову и устремил на меня взгляд, от которого по моей коже пробежали мурашки. Его лицо было так близко, что я заметила шрам на черной брови и изгиб прямого носа. Глаза цвета осенних листьев в зависимости от освещения переливались от темных до светлых оттенков, а сейчас напоминали мне золотое море листвы. Казалось, он был удивлен, словно не ожидал такого поворота, и резко выпрямился, проведя рукой по черным волосам.

Он словно вручил мне кислородную маску, и я почувствовала, что снова могу дышать.

– Забудь об этом, – произнес он твердо и непоколебимо. Но даже на его лице я заметила отражение внутренней борьбы, как будто он пытался победить самого себя.

– Пожалуйста? – тихо спросила я.

– Нет, забудь. Я даже не думал об этом, – пробормотал он, скорее для себя, чем для меня.

– Ты боишься? – спросила я почти с отчаянием, ощущая, как нарастает моя собственная паника.

Я шагнула к нему, словно желая удержать, а Лукас мгновенно насторожился и окинул меня подозрительным взглядом.

– Ты не боишься? – спросил он.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Что еще может случиться? Но тебе не стоит волноваться. Между нами никогда не будет… ничего настоящего.

«Потому что ты никогда не захочешь меня», – подумала я, и внутри что-то болезненно сжалось.

– Мы можем установить и другие правила, – предложила я, стараясь звучать уверенно, но мой голос звучал неестественно, словно я пыталась надуть воздушный шар, который никак не хотел наполняться. – Например, держаться за руки на людях, никаких поцелуев и все такое.

– О, Элли, не начинай игру, в которой не сможешь победить. – Гудящий звук его голоса, акцент на каждом слоге доносились прямо до моего живота, и я ощутила внутри себя странное жжение.

Это был гнев? Или что-то другое? Я не могла понять.

– Не беспокойся, – повторила я, делая шаг вперед, как будто мое слово имело вес. – Между нами ничего не будет. – Лукас замер и его глаза вспыхнули, а я продолжила, делая еще один шаг. Мой голос звучал твердо, хотя внутри меня все дрожало. – Мне ничего от тебя не нужно, и тебе от меня тоже. Это просто сделка. Я возьму тебя с собой, куда захочешь.

– В TEAROOM, – вдруг сказал он.

Я нервно сглотнула, понимая, что он знает правила игры лучше меня:

– Ты же знаешь, что попасть туда почти невозможно.

– Но ты же попала в прошлом году, – возразил он, словно бросая мне вызов.

Это было очко в его пользу.

– Да, но тогда нам придется притворяться парой до Нового года, пока не распределят новые места.

Он молчал, его взгляд оставался непроницаемым, но я чувствовала, что он обдумывает мое предложение.

– Согласен. А что касается твоих небольших правил… – Его взгляд задержался на моих губах, и я ощутила, как внутри меня разливается жар. – Так ты действительно считаешь, что мне не стоит беспокоиться?

Он почти мурлыкал! Но я твердо стояла на своем.

– Нет, не стоит.

– Даже если я делаю это, чтобы создать особенно убедительное впечатление?

Лукас нежно коснулся моих костяшек тыльной стороной ладони и переплел свои пальцы с моими. Это простое действие вызвало у меня сильное волнение в животе, но я объяснила это своей нервозностью.

– Нет, – прошептала я, на этот раз после недолгого колебания.

Мои веки предательски дрогнули, когда Лукас приблизился ко мне, положил руку на бедро и заставил отступить к стене кабинки. Прохлада поручня приятно освежила мое разгоряченное тело, и я постаралась не обращать внимания на мощные бедра Лукаса.

Все необходимое было словно высечено из камня, готовое к решительным действиям. Я закусила губу, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди, словно стремясь вырваться наружу.

– Ты обманщица, – тихо произнес он, и его дыхание обожгло мое ухо. Я инстинктивно крепче сжала бедра, вдыхая его мужественный запах. Его глубокий голос обволакивал меня, как густой, сладкий сироп, проникая в каждую клетку моего сознания. В глубине души я надеялась, что смогу пройти через это испытание. Но не была в этом уверена, потому что не доверяла ни себе, и, ни чувствам, которые бушевали во мне. – А я не заключаю сделок с обманщиками, – холодно добавил он, отстраняясь.

Там, где его кожа касалась моей, все пылало, но в то же время стоило ему отстраниться, как я ощутила странную пустоту. Словно часть меня исчезла.

– Я говорю правду, – прошептала я, обнимая его за шею одной рукой и сжимая его запястье другой. А затем, притянув Лукаса к себе, я зарылась пальцами в его волосы и прижалась к губам, чтобы доказать это.

Наш поцелуй был подобен ярчайшей вспышке. Его губы оказались на удивление мягкими, и то, что начиналось как невинное прикосновение, мгновенно переросло в нечто более глубокое. Должно быть, с моих губ сорвался тихий вздох, потому что Лукас вдруг оживился и властно положил руку на мою шею. Когда он прикоснулся большим пальцем к моей щеке, мои колени словно подкосились. Желание охватило меня, поглощая целиком. Я ощущала его близость, тепло его тела, силу, которая могла защитить меня от всего мира. Мне нравилось чувствовать, насколько он больше и сильнее меня. Чувствовать, что он может укрыть меня от невзгод.

Странно, но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности. Как будто его объятия стали для меня тихой гаванью.

Когда я издала тихий звук, похожий на мурлыканье, Лукас крепче прижал меня к себе и подался бедрами вперед.

Боже милостивый!

В его груди раздался гул, и я почувствовала, как он напрягся, стараясь сдержать свои эмоции.

Зачем я себя обманывала? Я ему не пара. В прямом смысле.

Но вопреки этим мыслям, когда Лукас легонько провел кончиком языка по моим губам, я приоткрыла рот, чтобы углубить поцелуй. С моих уст слетел стон. Вкус Лукаса – это восхитительное сочетание корицы и шоколада. Стоило мне его ощутить, как на меня нахлынули воспоминания о Рождестве. Я почувствовала себя так, будто только что получила подарок.

Сколько ночей я грезила о нашем с Лукасом поцелуе? Сколько мечтала о его ласках? Каждое его движение, каждый взгляд я разбирала по крупицам, делясь своими мыслями с подругами. Каждое его слово, каждый жест казались мне особенными. И вот этот момент настал. И превзошел все мои самые смелые ожидания.

– Итак, что именно здесь происходит? – раздался голос Сандера позади Лукаса.

Застигнутые врасплох, мы отстранились друг от друга. А мой брат с самодовольной ухмылкой разглядывал нас с ног до головы. Я даже не заметила, что двери лифта открылись.

Кровь прилила к моим ушам, и я словно вынырнула из туннеля поцелуев, заметив, как Лукас почти с опаской прижался ко мне. Это ощущение было довольно неприятным. Однако я не могла понять, какое выражение застыло на его лице. Это было раскаяние? Отвращение? Мое сердце забилось, а потом сжалось, как ежик, – и у меня возникло чувство, что, несмотря на мои заверения, я начала очень, очень опасную игру. Игру, в которой мне никогда не выиграть.

Но теперь пути назад не было. Появление Сандера поставило точку. Когда я потянулась к руке Лукаса и вложила в нее свою, меня охватило чувство безопасности, и я с вызовом посмотрела на брата.

– Только не делай из мухи слона. Мы с Лукасом вместе.