– Элли, ты уже идешь? Пожалуйста, захвати еще капучино, – услышала я голос Агнес, доносящийся из-за стола, когда вернулась с мокрыми руками после короткого перерыва.

Я остановилась, размышляя о своем положении. Это был конец второй недели, и появились сомнения в собственных действиях. Мне казалось, что я, как акробат на канате, балансирую над пропастью. Моя доброта привела меня к череде непредвиденных ситуаций. Конечно никто не желал мне зла, но я не умела устанавливать границы, что позволяло окружающим переступать их, не задумываясь о возможных последствиях.

Мои руки судорожно вцепились в ткань серой юбки, словно пытаясь найти в ней поддержку.

«Соберись, – нашептывал внутренний голос. – Скажи, что занята и тебе нужно закончить презентацию».

Однако Агнес была права. Я уже направлялась к своему рабочему месту, и до кофемашины оставалось всего пара шагов. Еще три минуты будут потрачены впустую. А возможно, и больше, если меня втянут в бессмысленный разговор.

– Элли, у тебя есть минутка? – донесся мягкий голос Янне откуда-то сбоку.

Его взгляд был теплым, но за ореховыми глазами скрывался стальной характер бизнесмена. Я машинально кивнула, чувствуя, как лицо заливает румянец.

Слова путались в голове, не желая срываться с языка. Я ненавидела это ощущение – словно меня сковывали невидимые цепи, лишая возможности быть собой. Только в кругу близких – семьи, Тирил и, возможно, Лукаса – я могла расслабиться. А в присутствии остальных ощущала себя как под прицелом: не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Янне с улыбкой увлек меня в сторону и пригласил в свой кабинет, но я предпочла остаться на пороге.

– Как твои дела? – спросил он.

Внутренний голос настойчиво шептал: «Скажи ему правду». Но слова вновь будто застряли в горле.

– В целом неплохо. Все здесь такие дружелюбные, и атмосфера приятная. Просто мне нужно… больше времени уделять работе.

Янне поднял брови, внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Хорошо. Но я хотел поговорить с тобой не только об этом. Сара возвращается из декрета раньше, чем мы ожидали, и нам нужно освободить ее рабочее место как можно скорее. Поскольку вы с Лукасом работаете вместе, я договорился поставить в его кабинете второй стол. Конечно, временно. Надеюсь, ты не против.

Внезапно я ощутила себя сосудом, наполненным холодом. Мои глаза распахнулись от внутреннего потрясения, губы дрогнули, но с них не сорвался ни один звук.

«Ну же, Элли!»

– Да, конечно. Без проблем, – наконец ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, хотя в голове вихрем крутились мысли, как стая неугомонных птиц.

Как мне наладить работу с Лукасом в замкнутом пространстве, не поддаваясь мучительным воспоминаниям о том, что он бросил меня после моего шестнадцатилетия?

– Кто-нибудь может помочь тебе с вещами? – учтиво спросил Янне, но я заметила, как он прищурился, глядя на часы позади меня. Похоже, его внимание было сосредоточено на чем-то другом, возможно, на предстоящей встрече.

Поэтому я покачала головой.

– Нет, все в порядке. Мне… следует сразу же переехать в его кабинет?

– Как тебе будет угодно. Сара выйдет на работу только в четверг, но ты можешь обосноваться там уже сегодня, как только Свен установит дополнительный стол. Лукас в курсе.

После прощания с Янне я на секунду замерла, а потом направилась по широкому коридору офиса к кабинету, о котором мы говорили.

В детстве я часто ощущала, как на меня влияет фамилия Скоген. Она словно давала мне способность преодолевать преграды, позволяя легко обходить все на своем пути, подобно тому, как вода обтекает скалы в фьорде.

Лукас находился в своем кабинете и собирался подняться, когда я осторожно постучала в деревянную дверь. Не задерживаясь в дверном проеме, я медленно вошла внутрь и сразу же обратила внимание на его внушительную фигуру. Широкие плечи, мускулистые руки, гладко выбритый затылок, четко очерченный подбородок и легкая щетина на лице – все это притягивало мой взгляд.

На его лице читалась усталость: глаза с длинными ресницами были полуприкрыты, словно он не спал всю ночь. В уголках рта появилась глубокая морщина, которая придавала лицу угрюмое выражение. Мне захотелось коснуться его лица, чтобы стереть эту суровость.

Моя рука сжалась в кулак.

Как только наши взгляды пересеклись, внутри меня что-то перевернулось. Сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Я корила себя за эту реакцию, но, когда его глаза вспыхнули, как пламя, что-то внутри меня затрепетало от воспоминаний о прошлом. О тех временах, когда мы были вместе, а я была готова на все ради его улыбки. Теперь мои щеки пылали, словно обожженные крапивой.

Лукас первым прервал зрительный контакт, тем самым разорвав невидимую связь. Он наполнил стакан водой и поставил его на массивный стол, а я осторожно огляделась вокруг. Кабинет был ухоженным, с приятным ароматом, а в углу возвышалось крупное растение в черном горшке. Цветовая гамма казалась приглушенной, почти сумрачной.

«Почти как его душа», – пронеслось у меня в мыслях, хотя на самом деле это было не совсем так. Ведь он всего лишь хотел, чтобы окружающие так думали.

– Привет, – произнесла я, стараясь принять изящную позу, но тут же пожалела об этом, так как облегающая черная блузка, хоть и подчеркивала мою фигуру, не добавляла объема там, где это было бы необходимо.

Лукас продолжал наблюдать за мной, неспешно потягивая воду, и под его пристальным взглядом мне стало еще жарче. Я не могла понять, что за ним скрывается.

– Янне сказал, что мне нужно будет переселиться в твой кабинет. Похоже, наша коллега скоро возвращается из декрета.

– Я уже в курсе, – ответил Лукас, не поднимая глаз. Его голос звучал как грубая наждачная бумага, царапающая мою кожу. – И что ты хочешь от меня?

Мне хотелось скрестить руки на груди, чтобы почувствовать себя более защищенной, но я боялась, что это привлечет еще больше внимания к моей фигуре.

– Просто хочу убедиться, что ты не против.

Он слегка приподнял брови, задумчиво глядя на стакан в своей руке, и я невольно обратила внимание на тонкие волоски, исчезающие под рукавом его рубашки.

– Почему я должен быть против? – спросил он, и теперь уже я повторила его мимику.

– Потому что ты ясно дал понять, что думаешь о моей работе в «КОСГЕНе».

– Я так понимаю, ты намекаешь на то, что являешься бельмом на моем глазу, и предпочтительнее бы оказаться где угодно, только не здесь?

Его слова ранили меня до глубины души, как острый нож. Видимо, неприязнь Лукаса ко мне достигла предела, раз ему так неприятно даже думать о том, чтобы работать со мной в одном кабинете.

– Но я могу подойти к этому профессионально, – продолжил он. Янне обратился ко мне с просьбой, и я готов разделить с тобой свой кабинет, пока для Сары не будет найдено более подходящее рабочее место. Ты выполнила мое поручение и подготовила презентацию? – неожиданно спросил он, заметив мое раздражение.

Этот парень так высокомерен…

– Да, конечно, – выдохнула я.

– Ты сможешь представить ее Янне и Агнес сегодня вечером? – спросил он спокойно, но я чуть не поперхнулась слюной от неожиданности.

– Да… конечно.

Вот мой шанс доказать, что я способна на большее. Ведь до сих пор мне не выпадало возможности проявить себя. Всю неделю я была почти незаметна, а Сандер, казалось, исчез без следа и не мог мне помочь. В его исчезновении было что-то странное. Он перестал выходить на связь, и я не могла спросить его об этом напрямую. Однако подозревала, что это как-то связано с Норой.

Мой выбор этой программы стажировки был не случаен. Я хотела испытать себя в рукопашном бою, прежде чем погружаться в сложные стратегии войны. Ведь как бы я ни размахивала своей «палочкой», разводящей море, меня ограничивало то, что другим было знакомо мое настоящее имя.

Лукас опустошил свой стакан, и я невольно залюбовалась тем, как безупречно сидела на нем рубашка и с какой грацией он двигался по кабинету. Лукас сильно изменился, но внутри него все еще теплилась та искра, что была присуща тому мальчишке, которого я когда-то знала.

– Ты уверена? – в его голосе прозвучало тихое сомнение, которое вызвало во мне вспышку раздражения.

– Разумеется, – ответила я, мысленно успокаивая себя и добавляя чуть мягче: – Хочешь верь, хочешь нет, но я хочу этого. Я стремлюсь расти, познавать новое и набираться опыта.

– Почему? – спросил он обманчиво мягким тоном, и я нахмурила брови, не нуждаясь в раздумьях.

– Потому что я пытаюсь понять мысли и чувства сотрудников, их рабочий процесс. Хочу вносить вклад в развитие компании как Элли Хансен, не боясь услышать лесть. – Слова лились из меня, словно река. С Лукасом раньше я всегда могла говорить свободно и открыто.

Обогнув стол, он остановился передо мной, и мое сердце затрепетало, как крылья колибри. Его близость затуманила разум, который и без того не мог ясно работать в его присутствии.

– Ты хочешь сказать, что готова собирать знания, анализировать и учиться, чтобы изменить компанию?

– Именно так, – ответила я, гордо подняв подбородок.

Его взгляд был подобен ласковому касанию, но в нем слышалось тихое эхо, в котором звучала печаль. Как в тот раз, на ступенях перед музеем. Когда мы сидели в нишах, окруженные картинами Мунка, или бродили по парку скульптур – время будто останавливалось. Тогда его искренняя улыбка принадлежала только мне, а теперь она казалась лишь маской из стали. Все в нем выглядело отчужденным, словно кто-то заменил живого человека на робота. Мне хотелось проникнуть за этот механический фасад, разгадать его тайну и пробудить настоящие эмоции.

– Ты думаешь, что сможешь достичь этого, бегая с капучино и выполняя чужие поручения? – Его слова погрузили меня в бездну отчаяния. Я проваливалась все глубже, пока не достигла самого дна.

– Ты… – Я замолчала, прикусив язык. Он упивался этим моментом, наслаждаясь моей болью. Гнев разгорался во мне, как лесной пожар.

– Что я? – Его голос звучал холодно и отстраненно.

Когда я подошла ближе, по моим венам хлынул адреналин, и появилась сила и решительность, но стоило поднять голову и взглянуть ему в глаза, как я застыла. Взгляд Лукаса был подобен тлеющим углям в камине нашего общего прошлого.

– Ты – настоящая задница, Лукас!

Внезапно мне показалось, что в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки, которая заставила мое сердце забиться быстрее. Меня охватило странное ощущение. Сначала мне стало холодно, а затем жарко, и я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Неужели мне просто показалось?

– У тебя все получится с презентацией, если ты будешь серьезно работать над ней и не позволять другим людям постоянно отвлекать тебя, – продолжил он.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянула Агнес. Взгляд Лукаса, который раньше казался мне суровым, теперь, когда он обратился к своей коллеге, стал почти ледяным. Она улыбнулась, словно извиняясь, и открыла рот, чтобы что-то сказать.

– Не сейчас! – Лукас прервал ее на полуслове, и, тихо извинившись, Агнес мгновенно исчезла, не сказав больше ни слова. Он же быстрыми шагами вернулся к своему рабочему месту и опустился в кресло.

– Желаешь пустить здесь корни? – произнес он, когда я, вырвавшись из оцепенения, резко развернулась и направилась к двери. – Продолжай в том же ритме.

Остановившись, я повернулась к нему и заметила, как он щелкает мышью, словно меня здесь уже нет.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Твой острый ум, Элли. Продолжай в том же ритме.

С этими словами он вернулся к работе, а я продолжила стоять с открытым ртом.

Неужели я просто ослышалась? Разинув рот от шока, я просто не знала, как поступить.

* * *

Утро прошло в тщательном изучении каждого пункта презентации. Я погружалась в детали, словно пыталась запомнить их на уровне подсознания, и уверенность в своих силах становилась столь велика, что казалось, я могла бы провести презентацию даже во сне.

Однако рядом с Лукасом сосредоточиться мне было сложно. Его присутствие отвлекало, а мысль о выступлении перед ним и всей командой вызывала тревогу.

Шариковая ручка беспокойно двигалась по листу бумаги, выдавая мое волнение.

Клак-клак-клак… Звук, который словно отражал мое внутреннее напряжение.

Перед этой презентацией меня переполняли эмоции, несмотря на то что моя первая, пусть и не самая важная, прошла довольно успешно. Она была такой же неуверенной, как первые шаги Бэмби на льду, но это не сломило мой настрой.

Во время краткого визита в уборную я встретила Лилиану. Ее улыбка была столь искренней и сияющей, что на мгновение мое сердце сжалось от необъяснимого волнения. Мне показалось, что за ее поведением скрывается нечто большее, чем просто доброжелательность, но обычно Лилиана вела себя приветливо и общалась со мной как с обычным сотрудником, а не с потенциальным наследником компании. Поэтому я не позволила этим тревожным мыслям взять верх и ответила ей теплой улыбкой, стараясь не придавать значения своим внезапным опасениям.

– Да?

– У тебя найдется свободная минутка?

Я искала предлог, чтобы уйти, как вдруг заметила рядом мускулистый силуэт в рубашке и черных джинсах. По моему телу словно прошел электрический импульс, который охватил меня от головы до самых кончиков пальцев. Даже не глядя на этого человека, я знала, что это Лукас Стенсруд.

Внутри меня все словно притягивалось к нему, как будто он был магнитом, а я – металлической стрелкой компаса. Я с трудом удерживала взгляд на милом лице Лилианы, которая удивленно приоткрыла рот.

– Она занята.

Низкий бархатистый голос, словно раскат грома, прозвучал так близко, что по спине пробежала теплая дрожь.

Ой! Я инстинктивно сжала бедра. Проклятье. Если кто-то узнает о моей маленькой слабости к этому загадочному «профессионализму» в офисе, проблем не избежать. По крайней мере, для меня.

– Она занята? – повторила Лилиана с недоумением.

– Элли необходимо пройти в мой кабинет.

Черт возьми! Его голос!

Я продолжала молчать, а его властный тон был подобен невидимой стене, преграждающей путь к возражениям. Однако Лилиана не спешила уступать.

– В твой кабинете? – переспросила она.

Лукас глубоко вдохнул, словно его терпение было на исходе, а я буквально почувствовала жар его гнева, как будто прижалась к раскаленной батарее.

– Да, – подтвердил он. – Элли теперь работает в моем кабинете. А Сара вернется в четверг и займет свое рабочее место. Так будет лучше. Прошу нас извинить.

Лилиана кивнула, словно не совсем улавливая суть объяснений Лукаса.

– Я просто не хочу подвести команду, если презентация провалится из-за Элли, которая не успеет все подготовить. Так как эту задачу доверили мне, ответственность за неудачу Элли ляжет на меня. – Он тяжело вздохнул.

В этот момент я ощутила внезапный укол в сердце, но постаралась списать это на волнение. Не из-за слов Лукаса, а из-за того, что они разрушили мои легкомысленные фантазии, которые слишком часто посещали меня в течение дня.

Когда я уже почти отвернулась, он дотронулся до моей спины, словно проверяя, следую ли я за ним в кабинет. Это прикосновение было подобно разряду электричества, пронзившему меня насквозь, но Лукас резко отдернул руку, как будто обжегся.

– Все в порядке?

– В порядке, – с раздражением прошипела я и поспешила к кабинету.

Я чувствовала, как Лукас неотступно следует за мной. Его быстрые шаги эхом отдавались в моих ушах, и, когда я наконец оказалась у его кабинета, мне захотелось захлопнуть дверь прямо перед его носом.

– Что это значит?

– Ты невыносим, Лукас Стенсруд, – с досадой произнесла я, прежде чем осознать свои слова. Я резко обернулась к нему, заметив, что он уже вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. – Ты всегда думаешь только о своей заднице. Мне следовало это предвидеть. Прими мои поздравления, ты для себя – центр вселенной. Как я могла поверить…

Осознание того, что я только что сказала, пришло ко мне так внезапно, что я прикусила язык. Было ли это самообманом, или в его дьявольски прекрасных чертах мелькнуло что-то, похожее на раскаяние или боль?

– Ты совершаешь роковую ошибку, Элли, – произнес он с прежней опасной невозмутимостью. Казалось, ему потребовалась вся сила воли, чтобы не дать мне разглядеть, что скрывается за его ледяным фасадом. – Ты все еще веришь, что я хороший парень. Это не так. Ты права, я думаю только о своей заднице. И не надо мне все портить.

– Не стоит беспокоиться, – быстро ответила я, удивляясь, откуда во мне снова взялась эта Элли. Где обычно я ее прячу? И почему мне так сложно проявлять решительность и твердость характера, как мне того хотелось бы? Почему мне так сложно постоять за себя? Ведь если я не смогу защитить себя, то кто это сделает? – Я тебя не подведу. – Хотя в глубине души понимала, что непременно все испорчу.

Это стало ясно, едва я переступила порог конференц-зала. Мой дед сидел там так, словно предвкушал мой провал, а лица Янне и Агнес выражали какую-то решимость. Сандера и моего отца, чье присутствие могло бы придать мне смелости, не было. Но, возможно, я просто утешала себя этой мыслью. Лишь Лукас молча следовал за мной.

Как же мне хотелось доказать всем, что я способна на большее. Но нерешительность снова брала надо мной верх.

Трясущимися руками я включила ноутбук и открыла презентацию.

«Ты справишься, – шептал внутренний голос. – Ты можешь это сделать!»

Атмосфера была пропитана ожиданием, а мое сердце колотилось, как птица в клетке. Я будто проглотила язык. Каждый удар пульса отдавался в ушах, и казалось, что его слышат все вокруг. Когда я осмелилась посмотреть на окружающих, то увидела, как изменились их лица – в них читались вопросы, сомнения и настороженность. В одно мгновение мой тщательно выстроенный план рассыпался, словно карточный домик, оставив меня без опоры.

Я убеждала себя, что уже сталкивалась с подобным. Любопытство, жалость и отвращение часто не поддавались контролю. Мысли людей отражались на их лицах, заставляя меня сгорать от стыда. Внутри все дрожало, а слова застревали в горле, как в ловушке.

Но ведь это было так просто. Я знала свою презентацию наизусть, каждую фразу, каждое слово. Я подготовилась.

Неожиданно Лукас будто коснулся меня взглядом. Его лицо не отражало тех бурь, что бушевали в глазах Янне и Агнес, и казалось, он протягивал мне невидимую руку, пытаясь удержать на краю бездны, грозившей поглотить меня.

«Дыши», – шептали его глаза, наполненные теплом и добротой, воскрешая образ того Лукаса, которого я когда-то знала. Слезы подступали к глазам, но я старалась сдержать их. Это была моя битва, и я должна была ее выиграть. В носу щипало, но я не сдавалась.

Дедушка кашлянул, но я не двинулась с места, не позволила себе сбежать. Я старалась не смотреть на него, боясь того, что могу увидеть в его взгляде. Но рано или поздно даже самая темная ночь сменяется рассветом. Даже если я паду, погребенная под лавиной сомнений, это собрание закончится. Обязательно закончится.