– Добрый день, леди Хелен, – спокойно сказала Авелин. Когда она обернулась, женщина застыла на месте, и на миг её лицо приняло выражение такой ненависти, что Авелин вздрогнула. И вдруг – как будто ничего и не было – ненависть растаяла без следа, сменившись любезной улыбкой. Женщина сделала шаг вперёд. Но Авелин всё успела заметить и теперь не собиралась притворяться.

– Добрый день, дорогая. Я так и подумала, что найду тебя здесь, наверху, вот и пришла предупредить. Это очень опасно – свешиваться со стены, как ты только что. Несчастные случаи бывают сплошь и рядом.

– Да, – согласилась Авелин, делая шаг назад. – Кажется, они меня просто преследуют.

– Ты притягиваешь несчастья, – сказала леди Хелен, продолжая наступать на Авелин.

– Почему? – спросила Авелин, которой больше не хотелось притворяться. Увидев выражение лица леди Хелен, она в тот же миг поняла, кто стоит за двумя нападениями. Ей было только неясно, зачем это понадобилось леди Хелен. Уж разумеется, не из-за любви Диаманды к Паэну!

Леди Хелен остановилась, склонив голову набок, и Авелин поняла, что женщина решает, признаваться ли ей в содеянном. Наконец она вздохнула и снова сделала шаг вперёд.

– Я не желаю тебе зла, Авелин!

– В это трудно поверить, судя по тому, что было написано у вас на лице всего минуту назад!

Леди Хелен поморщилась.

– Да, это меня выдало. Мне очень жаль. Боюсь, ты меня просто слишком раздосадовала. Ну почему ты никак не умрёшь?

Авелин не могла придумать, как следует отвечать на этот вопрос, заданный столь учтивым тоном, поэтому просто попятилась ещё на шаг.

Зато леди Хелен сделала шаг вперёд.

– Ты могла умереть уже четыре раза, и все четыре раза избегала смерти. Я…

– Четыре раза? – перебила изумлённая Авелин. Она-то знала только про два.

– Два раза тебя не взял яд. Потом ты осталась в живых после того, как провалилась сквозь пол, да ещё спаслась от валуна!

– Яд? – ахнула Авелин. – Когда?

Леди Хелен раздражённо переступила с ноги на ногу.

– По дороге из Стротона в Джервилль. Я посыпала ядом кроличье мясо, которое велела Диаманде отнести тебе. Это очень сильный яд, и он должен был быстро с тобой покончить. Я ожидала проснуться от крика, что ты мертва. Но вместо этого наутро увидела, что ты идёшь назад в лагерь после купания.

Авелин растерянно моргнула, припомнив мясо, которое ей подали в первый вечер. После первого же кусочка у неё защипало на языке, но она списала это на то, что перед тем прикусила язык. Ещё она вспомнила, что у неё по коже будто побежали муравьи, но тут желудок начал протестовать, и ей стало не до того, потому что её вырвало съеденным. Она тогда решила, что это из-за той бешеной скачки, что Паэн устроил ей: животом вниз, на спине лошади. Вероятно, так оно и было, догадалась она теперь. И это её спасло: не то она умерла бы в ту же ночь.

– Когда у меня не получилось, – продолжала леди Хелен, подходя ещё на шаг ближе, – на следующий вечер я приготовила рагу под предлогом того, что Паэн не может есть своими обожжёнными руками. Честно признаюсь, я просто хотела удвоить дозу, но боялась, что в жареном мясе появится привкус. И понадеялась, что рагу скроет присутствие яда. – Она покачала головой, явно недоумевая. – Но ты осталась в живых даже после двойной порции отравы! Просто выглядела очень уставшей, вот и всё.

Уставшей она была вовсе не из-за яда. Авелин сама довела себя до изнеможения, потому что всю ночь шила. А яд не подействовал, потому что она опять ничего не ела. Ей вполне хватило хлеба с сыром и яблока, которые принесла Рунильда. Судьба снова спасла её! Однако Авелин не собиралась сообщать этого леди Хелен. Вместо этого она спросила:

– Значит, это вы ударили меня доской и столкнули в дыру?

– Да. Я вышла посмотреть, в каком состоянии сад, но вернулась, когда ты объявила Диаманде, что пойдёшь искать слуг на втором этаже. Я отступила на кухню, дожидаясь, пока Диаманда уйдёт искать колодец. А потом, когда ты уже была наверху, пошла за тобой. Ступеньки были шаткие, – сухо сказала она. – Однако я сумела подняться быстро и не ободрать ногу, как ты.

Авелин не обратила внимания на её насмешку; она просто ждала продолжения.

– В одной из комнат я нашла доску и взяла её с собой. Когда я тебя нашла, ты как раз заглядывала в дыру в полу. Но я не успела столкнуть тебя вниз, потому что ты начала вставать с колен, вот мне и пришлось воспользоваться доской. – Женщина поджала губы. – Но ты снова уцелела! Зацепилась юбкой за обломанный край половицы. Я хотела было подойти и отцепить тебя – ты бы полетела вниз и разбилась, – но тут подняла дикий крик Рунильда. Я поняла, что скоро подоспеет помощь. И испугалась, что служанка увидит меня сквозь пролом в полу, поэтому спряталась в одной из спален, дожидаясь, пока Диаманда не отправит Рунильду за Паэном и не побежит наверх. Потом я появилась у неё за спиной, сделав вид, будто только что вернулась.

– Выходит, вы отговорили её от того, чтобы вытаскивать меня, вовсе не потому, что боялись, будто она меня уронит, – сухо сказала Авелин, снова отступая на шаг назад.

– Конечно, нет. Она сильная, да и меня наверняка попросила бы помочь. Вдвоём мы вполне могли бы тебя спасти. А я надеялась, что юбка не выдержит и ты всё равно умрёшь прежде, чем подоспеет Паэн. Но, разумеется, мне и тут не повезло!

– И тогда вы попытались сбросить на меня камень!

Лицо леди Хелен исказила ярость, но она тут же сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Какая же ты везучая!

– И от этого вы так злитесь, – догадалась Авелин, вспомнив, какая ненависть была написана на лице женщины, когда она впервые заметила её присутствие.

– И каждый раз я так рисковала, – заметила леди Хелен, а потом у неё вырвалось отчаянное: – Почему же ты никак не умрёшь?

Авелин сделала осторожный шаг назад. Противница, казалось, была готова броситься на неё в любой момент. Теперь это была совсем не та добрая, по-матерински заботливая женщина, которой она считала её со дня свадьбы. Авелин с трудом верилось, что перед ней действительно леди Хелен, и главное – она не понимала, почему та жаждет её смерти.

– Почему? – повторила она свой вопрос.

– Почему? – Леди Хелен посмотрела на неё как на дурочку, которая не понимает очевидного. – Из-за Диаманды.

– Из-за Диаманды? – Авелин выпучила глаза, будто подозревала, что почтенная дама лишилась рассудка.

– Не смотри на меня так, – рявкнула леди Хелен.

– Как? – И снова Авелин сделала осторожный шаг назад.

– Как будто я сумасшедшая. Я не сошла с ума!

Авелин не собиралась спорить. Вместо этого она спросила:

– Вы хотите меня убить из-за детского увлечения Диаманды Паэном?

– Не смеши. – Леди Хелен как будто начинала терять терпение. – Я хочу тебя убить, потому что Адам умер.

Авелин округлила глаза.

– Я не понимаю.

– Диаманда была помолвлена с Адамом. И по условию брачного договора замок Рамсфельд должен был стать их домом.

Авелин изумлённо оглянулась вокруг. Вот это новость! Никто ей об этом и не заикнулся. Она вдруг застыдилась, что они с Паэном забрали себе замок, который должен бы принадлежать Диаманде и Адаму. Но попутно заметила, что леди Хелен вынудила её отступить к тому участку стены, где не было внутреннего ограждения, защищавшего воинов от падения с высоты. Если женщина сейчас бросится в атаку, Авелин упадёт и разобьётся о булыжники внутреннего двора. И она продолжила пятиться в надежде дойти до места, где стена была целой с обеих сторон.

– Но этот дурень отправился в крестовый поход и позволил себя убить. Паэн был бы прекрасной заменой Адаму, но он оказался помолвлен с тобой и связан условиями договора. А вот если бы ты умерла, мы могли бы вынудить Джервиллей выполнить условия брачного договора Диаманды, и Паэн занял бы место Адама.

– Но зачем вам это? – быстро спросила Авелин, надеясь заговорить тётку Диаманды, чтобы тем временем добраться до более безопасного участка стены. – Ведь при красоте Диаманды вы наверняка легко могли бы найти ей другого жениха. Она…

– Никому не нужна красота, если за ней не стоят деньги, – отрезала леди Хелен, следуя за Авелин. – К несчастью, мой брат оказался не столь умелым хозяином, как до него наш отец. Он сумел избежать огласки, но к тому времени, как сосватали Диаманду, брат потерял почти всё, кроме самого замка. Приданое, которое посулили в обеспечение её брака с Адамом, принадлежало некогда мне. Я должна была передать его своему будущему мужу, да он не дожил до свадьбы, а подыскать мне другую партию брат не потрудился. Не желал тратить деньги. Вместо этого мне пришлось стать матерью Диаманде, когда её мать умерла в родах. У меня не было мужа, но она стала моей дочерью.

Леди Хелен глубоко вздохнула.

– Я вырастила её, будто собственное дитя. Я врачевала её болячки и устраняла с её пути любые препятствия. И тебя тоже устраню. Она слишком хороша, чтобы стать супругой какого-нибудь бедного барона или спать с богатым стариком, который одной ногой стоит в могиле. Я этого не допущу. Она заслуживает другого мужа – сильного, красивого и богатого, как Паэн, – и она его получит!

С этими словами леди Хелен бросилась на Авелин, и той не осталось ничего другого, кроме как отпрянуть в отчаянной надежде добраться до более безопасного участка стены. Однако тётка Диаманды ринулась за ней, как мстительная валькирия; полы её плаща зловеще развевались. Она врезалась в Авелин что было силы, толкнув назад, и на один миг Авелин показалось, что всё впустую и она сейчас полетит вниз сквозь пролом в ограждении. Вместо этого она ударилась плечом о стену и молча вознесла благодарственную молитву. Но, разумеется, теперь леди Хелен было не остановить. Авелин слишком много знала.

С губ женщины сорвался пронзительный вопль. Она схватила Авелин и попыталась оттащить от стены, явно намереваясь столкнуть её вниз с прохода. Поглощённая борьбой, Авелин не сразу заметила, что что-то щекочет ей лодыжку, и поглядела вниз: к её изумлению, там был Самсон. Он бегал, уворачиваясь от их ног, и тёрся попеременно то об неё, то о леди Хелен.

Ей даже стало страшно за него – как бы им не раздавить малыша. Но тут поросёнка заметила и леди Хелен. Авелин вдруг поняла, что её никто больше не держит. Она привалилась спиной к стене и с изумлением наблюдала, как леди Хелен испуганно отступает вприпрыжку. Сопя и хрюкая, Самсон немедленно последовал за ней. Завопив теперь уже от ужаса, а не от злости, тётка Диаманды продолжала пятиться назад в попытке удрать от ненавистного создания.

Видя, что она приближается к тому месту в стене, где не было ограждения, Авелин закричала, чтобы предупредить её. Но обезумевшая от страха леди Хелен не услышала. Застыв от ужаса, Авелин смотрела, как она, пятясь, сделала последний шаг и наступила в пустоту. В момент осознания смертельный ужас исказил лицо леди Хелен, и она полетела вниз, раскинув руки в тщетной попытке за что-нибудь ухватиться. Из широко раскрытого рта вылетел крик ужаса. А потом она пропала из виду.

Ноги Авелин вдруг ослабели и задрожали. Девушка медленно вздохнула и бессильно осела, привалившись к стене. Она была бы счастлива оставаться здесь как можно дольше. Очень уж не хотелось видеть результат падения леди Хелен. Не было у неё желания видеть и лицо Диаманды. Уж лучше остаться на стене насовсем.

Сопение Самсона возле её колена вернуло Авелин к действительности. Она взяла на руки маленькое создание, которое спасло ей жизнь, и прижала к груди.

– Самсон, ты меня спас!

– Так и есть!

Авелин подняла голову. По проходу между зубцами стены к ней медленно шёл Паэн. Подойдя, он нагнулся, взял её за руку и помог подняться. На мгновение крепко сжал в объятиях, а потом отступил на шаг назад, переводя взгляд с поросёнка на жену, и, улыбнувшись, ласково потрепал Самсона по спинке.

– Молодец, – похвалил он, и они с Авелин улыбнулись друг другу. Потом его лицо стало серьёзным. – Я думал, что потерял тебя! Пока бежал через двор, я видел, как она наступает. И был только на середине лестницы, когда она на тебя бросилась. Я боялся, что опоздал. Что она столкнёт тебя вниз раньше, чем я успею. Да, я уже думал, что потерял тебя…

– Она пыталась, – призналась Авелин. – Надеялась, что, если меня не будет, она заставит тебя исполнить условия брачного договора Адама и жениться на Диаманде вместо него.

– Что? – Паэн уставился на неё в изумлении.

– Да. – Авелин кивнула. – Кажется, семья Диаманды переживает тяжёлые времена, и леди Хелен боялась, что девушке не найдут подходящего жениха. Разве что заставить тебя; но для этого я должна была исчезнуть. – Она успокаивающе похлопала мужа по груди, глядя, как загорается гневом его лицо. – Но у неё ничего не вышло! Меня спас Самсон.

– Да. – Паэн тяжело вздохнул. – Поэтому он счастливо доживёт до старости, и ему никогда не придётся стать угощением на нашем столе. – Голос его звучал хрипло, но лицо уже не было таким бледным.

– Тебе нехорошо, муж мой? – озабоченно спросила она. – Ты сильно ударился головой. Пожалуй, тебе стоило лежать, а не бегать по двору!

Но Паэн просто взял поросёнка из её рук, осторожно поставил его на землю и приказал:

– Беги в дом.

К великому удивлению Авелин, поросёнок тут же потрусил вдоль стены к лестнице. Перегнувшись через парапет, она смотрела, как он прыгает вниз по ступенькам.

– Я и не догадывалась, что он умеет подниматься по лестнице, – удивлённо сказала она.

– А как, по-твоему, он сюда попал? – спросил Паэн.

Её рот сложился в удивлённую букву «о», и Паэн усмехнулся.

– Не надо так удивляться. Не ты ли твердила мне, будто он необыкновенно умён?

– Да. – Авелин робко улыбнулась мужу. – А я не приношу несчастья! И судьба вовсе не хотела меня погубить.

– Нет, – согласился Паэн. – Я поговорил с Диамандой и Рунильдой, и, судя по их словам, ты по крайней мере три раза избежала верной смерти.

– Четыре, – поправила его Авелин. – Два раза меня хотели отравить, один раз столкнули в пролом в полу, да ещё сбросили на меня валун.