– Два раза отравить? – с ужасом воскликнул он.

Авелин кивнула.

Паэн покачал головой.

– И ещё вот это, последняя попытка, – добавил он и торжественным тоном сказал: – Судьба была не против тебя; напротив, она тебя изо всех сил берегла. Ты необыкновенно везучая!

– Да. – Авелин улыбнулась.

– И я тоже везучий.

– Ты? – удивлённо спросила она.

– Да. Мне повезло, потому что я нашёл идеальную жену.

Но Авелин покачала головой.

– Какой же я идеал…

– Для меня ты идеальная жена, Авелин! Ты умна, красива, ты столько всего умеешь. Ты просто само совершенство!

Он поцеловал Авелин, а потом, внимательно поглядев на неё, добавил:

– И я очень хочу сделать так, чтобы ты тоже в это поверила.

– Мне кажется, муж мой, я уже начинаю верить. Но, наверное, мне надо было убедиться самой, – мягко заметила она. – Каждый раз, когда мне что-то удаётся, я чувствую себя всё увереннее.

– Я рад. – Нагнувшись, он коснулся губами её губ, а затем обнял за плечи и повёл к лестнице. – Но, Авелин, я думаю, что в будущем нам надо чаще разговаривать.

Авелин округлила глаза.

– Нам?

– Да. Рунильда сказала мне, что тебя ударили и столкнули в ту дыру в полу. Если бы ты рассказала об этом мне, я бы точно догадался гораздо раньше! И сегодня ты не сказала, что видела на стене Диаманду после того, как на тебя свалился камень. В будущем, прошу тебя, будь со мной откровеннее!

Авелин что-то промычала, не зная, как реагировать, ведь Паэн был прав. Раньше она думала, что это ему следует быть разговорчивее. Теперь же оказалось, что и она многое скрывала. Даже сейчас. Он сказал, что считает себя счастливейшим из людей, потому что у него такая жена. А она ничего не сказала в ответ. И не призналась, что любит его.

Она откашлялась.

– Муж мой?

– Да.

– Если нам следует быть откровеннее, тогда я должна кое-что тебе сказать.

– Что же?

– Я тебя люблю.

Паэн остановился и повернулся к ней.

– Что?

– Я тебя люблю, – призналась она, смело вскидывая голову. – Не только так, как пристало хорошей жене, но… я люблю тебя так, что у меня щемит в груди, стоит лишь подумать о тебе.

Паэн смотрел ей в глаза; несколько минут он просто стоял и смотрел на Авелин, будто хотел насмотреться на всю жизнь; затем склонился к ней и поцеловал, да так, как никогда не целовал прежде. Она привыкла, что обычно его поцелуи жадные и страстные; но этот был нежен, и от его нежности замирало сердце.

Наконец Паэн оторвался от её губ, и Авелин медленно распахнула ресницы.

– И я люблю тебя, жена, – очень серьёзным тоном объявил он, а потом обнял её, притянув к себе, и повёл вниз.