Когда Авелин проснулась во второй раз, стоял полдень. И снова мужа в постели уже не было. Однако она не возражала; хотя бы можно было помыться и одеться без посторонних глаз. Её даже не огорчило, что она проспала всё утро. Улыбаясь, Авелин шла вниз по лестнице… но тут её глазам открылась странная суета возле камина.

Авелин застыла на месте, сжимая новые перила, сколоченные прошлым вечером, и смотрела вниз, не веря собственным глазам. Свинья вернулась. Рунильда с Диамандой пытались заставить животное подняться и выйти за дверь, но свинья оказалось исключительно упрямой. Любые усилия её поднять не приводили ровно ни к чему.

Покачав головой, Авелин поспешила вниз, к леди Хелен, которая стояла в стороне и в отчаянии заламывала руки. Диаманда тыкала в лежащую свинью кочергой, пытаясь заставить её встать на ноги.

– О-о, Диаманда, умоляю, будь осторожнее! – озабоченно вскрикивала леди Хелен. – Может, привести сюда кого-нибудь из мужчин, чтобы он нагнал на неё страху?

– Вчера Паэн выманил её яблоком, – заметила Авелин, останавливаясь возле леди Хелен.

– Ах, Авелин, дорогая! Как ты себя чувствуешь? Хорошо отдохнула? Голове стало полегче? Я помню, что вчера тебе было ужасно больно. – Леди Хелен улыбнулась Авелин, на минуту забыв про свинью.

– Спасибо, мне лучше, – ответила Авелин.

– Я предлагала ей яблоко, но она даже не посмотрела, – воскликнула Диаманда. Вытащив яблоко из кармана юбки, она сунула его под нос свинье, но на этот раз фокус действительно не удавался.

– Хорошо. Но, может быть… – Авелин замолчала. Она подошла к свинье, пытаясь обойти её, и вдруг увидела, в чём там дело. – Господи!

– Что такое? – с любопытством спросила Диаманда, тоже огибая свинью.

– Боюсь, некоторое время её лучше не трогать.

– Что? Почему? – всполошилась блондинка, встав рядом с Авелин. Потом взглянула на животное повнимательней и ахнула.

– Что? В чём дело? – Леди Хелен не двинулась с места, и у Авелин возникло подозрение, что благородная дама просто боится.

– Она рожает! – воскликнула Рунильда с радостным удивлением, подходя к Авелин и Диаманде.

– О нет! – в ужасе вскричала леди Хелен. – Не здесь же, не в зале! Господи!

– Миледи!

Авелин обернулась к двери. В зал ворвался паж, в спешке едва не споткнувшись о собственные ноги. Сумев-таки добраться до Авелин, Дэвид выпалил:

– Лорд Паэн послал меня сказать вам, что лорд Джервилль с супругой въезжают в главные ворота!

Авелин удивлённо распахнула глаза. Прошлым вечером Паэн говорил, что отец отправит к ним слуг, но он и не заикнулся о том, что приедут также и сами его родители. Впрочем, этого следовало ожидать!

Она выбежала во двор, чтобы их встретить, и в следующую минуту мать Паэна уже ахала, рассматривая её разбитую голову и приговаривая, что ей не о чем беспокоиться. Они с мужем собирались остаться на несколько дней и взять дело в свои руки, пока Авелин не станет лучше. Слушая жену, лорд Джервилль только вздыхал; потом он ушёл на поиски сына.

– Тебе лучше лечь и отдыхать. – Леди Джервилль подтолкнула невестку в сторону крыльца. – Я отправлю слуг разгружать телеги и расставлять… – Она внезапно остановилась, обводя глазами большой зал. – Ты хорошо потрудилась, несмотря на рану! – Леди Джервилль увидела и свежий тростник на полу, и отремонтированные перила. – Ну, тут уже гораздо лучше!

– После того, как Авелин упала, Паэн приказал своим людям починить лестницу и полы наверху, – сообщила Диаманда.

– Да, – добавила леди Хелен, – и велел мужчинам все вычистить и прибрать, а сам поскакал за слугами. Мы сами распоряжались тут, пока Авелин не почувствовала себя лучше.

– Понятно. – Леди Джервилль перевела взгляд на невестку и нахмурилась. – Дорогая, тебе следует отдыхать. Травмы головы бывают очень коварными, и… – Она опять замолчала, поскольку увидела наконец лежащую в дальнем углу свинью. – О боже, эта зверюга снова здесь!

– Увы. Кажется, она увидела, что дверь открыта, и решила, что её приглашают войти. – Авелин вслед за леди Джервилль подошла к свинье. – Двери нужно чинить, они не закрываются. Я собиралась отрядить двух человек, чтобы разобрались с этим сегодня же, да не успела. И она, к несчастью, рожает, так что, боюсь, теперь мы её не сдвинем с места, – добавила она, когда мать Паэна начала обходить свинью сзади.

– Боже мой, и в самом деле, – воскликнула леди Джервилль и вздохнула. – Полагаю, лучше тут её и оставить на некоторое время. – Она обернулась к Авелин. – Но почему бы тебе не прилечь? Мы привезли с собой слуг, да и остальные скоро прибудут вместе с повозками. Боюсь, я слишком нетерпелива, чтобы тащиться на их скорости.

Она подталкивала Авелин к лестнице, но та упиралась. Хватит. Она и так проспала почти весь день, а ведь у неё столько работы!

– Я только что встала, – сообщила она свекрови, когда та начала хмуриться её упрямству. – А день такой солнечный, чудесный, редко такой бывает, и я думала, что мне лучше прогуляться… проветрить голову.

Леди Джервилль улыбнулась.

– Дорогая, наверное, это как раз то, что тебе нужно. Почему бы тебе не взять с собой Диаманду на случай, если тебе станет плохо? Как я уже сказала, травмы головы бывают коварными…

Авелин колебалась. Ей не хотелось признаваться, что она отнюдь не жаждет общества девушки. Ей очень нравилась Диаманда, но она собиралась ускользнуть в деревню, чтобы…

– Это было бы чудесно! Я буду счастлива сопровождать вас, – радостно воскликнула Диаманда, которая явно не испытывала желания трудиться. Стены большого зала нуждались в побелке, вдобавок оставались две маленькие комнаты наверху, которыми тоже нужно было заняться, да ещё кухня, не говоря уже об огороде. Авелин никак не могла винить девушку за то, что та хочет сбежать от грязной работы.

Решив, что выхода нет, Авелин кивнула и согласилась:

– Это будет кстати.

– Тогда скорее отсюда, да возьмите с собой Рунильду – пусть присмотрит за вами обеими. Мы с леди Хелен займёмся делом, а вам желаю хорошей прогулки. – И леди Джервилль выпроводила их за дверь.

Авелин пошла через двор. Диаманда с Рунильдой – за ней, каждая со своей стороны.

– Куда мы идём? – поинтересовалась маленькая блондинка, когда они миновали стражу у ворот. Авелин прикусила губу, пытаясь придумать, что ей ответить. – Ави? – снова спросила Диаманда, замедляя шаг, когда Авелин вывела их к лесу и пошла по тропинке.

Вздохнув, Авелин остановилась и, оглянувшись в ту сторону, откуда они только что пришли, с радостью убедилась, что они отошли достаточно далеко и стража их не услышит.

– Я подумала, что надо сходить в деревню.

– Что? – Диаманда, казалось, пришла в ужас. – Но мы не можем…

– Она совсем недалеко, – принялась уговаривать Авелин. – Мы проезжали её вчера по пути в Рамсфельд. Это же в двух шагах!

– Но сегодня, когда мы завтракали, Паэн говорил, что деревенские жители злы на лорда Джервилля, потому что он забыл про них, и не хотят, чтобы мы тут оставались. Нам не следует…

– Вот я и хочу начать налаживать отношения, – сказала Авелин.

Диаманда сомневалась.

– Но как?

– Так ведь у нас в доме нет никакой мебели!

– Да уж, я заметила, – сухо отозвалась девушка. – Не на чем сидеть, не на чем есть…

– Именно так, Диаманда. – Авелин кивнула. – Я подумала, что мы сможем обставить комнаты и заодно загладить вину, если наймём деревенских, чтобы они нам изготовили кое-что из мебели.

Блондинка всё ещё колебалась, и Авелин добавила:

– Ещё я подумала, что мы могли бы купить у них еды, хлеба, если в деревне есть пекарь, и эля, если есть пивовар. Мы пока не можем обеспечить себя всем этим!

– Эля и хлеба? – сказала Диаманда, прижимая руку к животу. – И вправду, уже полдень.

– Да, миледи, а вы ещё ничего не ели, – спохватилась Рунильда.

– Именно так. – Авелин улыбнулась. – У меня с собой есть несколько монет. Мы можем попробовать их еду и кое-что купить, а заодно заказать мебель и всё остальное. Если деревня в таком бедственном положении, как говорит Паэн, они будут рады возможности торговать.

– Или у них ничего не окажется на продажу, – возразила Диаманда.

– Вот и узнаем, – со вздохом ответила Авелин. – Так ты идёшь со мной?

Оглянувшись на замок, Диаманда неохотно кивнула.

– Да. Боюсь, толку не будет, но проверить надо.

Кивнув, Авелин пошла по тропинке. День был тёплый, солнечный, и она бы наслаждалась прогулкой, если бы не беспокоилась так из-за похода в деревню. Паэн говорил, что деревенские настроены враждебно, так что вряд ли стоило рассчитывать на сердечный приём. Впрочем, деньги наверняка поправят дело!

– Надо было взять лошадей!

Голос Диаманды отвлёк Авелин от размышлений. Она огляделась по сторонам. Когда они ехали верхом, казалось, что деревня всего в паре минут пути. Но пешком выходило куда дольше. Тем не менее расстояние всё равно было невелико. Авелин подумала, что Диаманда, похоже, совсем избаловалась в замке Джервилль, когда слуги исполняли любую её прихоть.

– Наверняка нам осталось совсем немного, Диаманда! Деревня вон за тем поворотом!

Девочка недоверчиво хмыкнула, но тут же удивлённо охнула, когда за следующим поворотом тропинки они действительно вышли из лесу и ступили в деревню.

Та была маленькой и отнюдь не процветающей, но Авелин и не питала особых надежд. Она просто не ожидала, что деревня окажется настолько жалкой. Её жители, должно быть, очень страдали при Лиджере! Авелин забеспокоилась – похоже, исполнить её план будет нелегко.

– Сдаётся мне, они нам не очень рады. – Диаманда прильнула к Авелин, когда они приблизились к группе женщин, которые судачили возле ветхих, крошечных хижин на окраине деревни. Женщины обернулись и уставились на них, разинув рты. Ледяные взгляды, подозрительные выражения лиц. – Мы ведь не станем с ними разговаривать, правда?

Услышав страх в голосе девушки, Авелин и сама почувствовала себя трусихой и покачала головой.

– Нет. Мы пойдём в центр деревни. Может быть, найдём кого-нибудь, кто окажется приветливее.

Диаманда издала звук, который мог означать и согласие, и протест, и спросила:

– Вы уверены, что это хорошая мысль?

– Да, – твёрдо ответила Авелин. Впрочем, её решимость начинала таять. Дома-то мысль казалась действительно отличной, но сейчас, когда один деревенский житель за другим окидывал их презрительным взглядом, она засомневалась, что план удастся. К тому времени, как они дошли до центра деревни, она уже почти не верила, что у них есть шанс хотя бы сбежать из деревни без того, чтобы им не надавали оплеух. По крайней мере, словесных.

Глава 16

– За нами идут, – пробормотала Диаманда, нервно оборачиваясь через плечо.

Авелин не обернулась. Она давно заметила, что вокруг них собирается толпа. Потому-то её уверенность в успехе предприятия и дала трещину.

Опасаясь даже остановиться, чтобы не спровоцировать их на дурной поступок или оскорбление, Авелин с тревогой огляделась. Пока что они видели вокруг себя только маленькие хижины на окраине, но здесь, в центре деревни, стояли уже несколько домов побольше, глинобитных, которые служили одновременно и жильём, и торговой лавкой. На самом большом была даже вывеска, настолько выцветшая, что из всех букв читались только «Постоя…».

Обрадованная Авелин направилась к зданию, стараясь не ускорять шаг.

Женщины, с облегчением вздохнув, шагнули внутрь полутёмного помещения, и дверь за ними захлопнулась. Радость их длилась не дольше, чем потребовалось глазам, чтобы приспособиться к тусклому свету. Они стояли в комнате среднего размера, освещённой только парой факелов. Тут были два больших стола, напротив один другого, в разных углах комнаты. Была и дверь напротив, предположительно ведущая на кухню. В комнате сидели шестеро мужчин: пятеро посетителей за столами и, по предположению Авелин, хозяин постоялого двора. Он стоял перед дверью напротив них, воинственно сложив руки на груди. Все шестеро взирали на них с подозрением и крайне неодобрительно.

Авелин вздохнула. Конечно, деревенские сразу догадались, что они из замка. Наверное, достаточно было того, что они пришли пешком. Не говоря уж об их одежде… взять хотя бы дорогое платье Диаманды! А вот её собственное, с неудовольствием отметила Авелин, вполне соответствовало деревенским обыкновениям. Ткань, конечно, была дорогой и тонкой выделки, однако цвет – тёмным, невыразительным, да и сидело платье отвратно, как большинство одеяний, в которых ходили крестьяне.

Расправив плечи и стараясь не замечать мрачного молчания вокруг, Авелин провела Диаманду с Рунильдой к свободным местам за столом справа. Её спутницы уселись, но Авелин осталась стоять. Вряд ли их будут обслуживать, подозревала она, так что не стоило и ждать. Она громко поинтересовалась у Диаманды с Рунильдой, желают ли они есть или пить. Диаманда, которая по дороге сюда жаловалась на голод, теперь просто покачала головой. Она явно потеряла аппетит. Отказалась даже Рунильда.

Авелин кивнула и с приветливой улыбкой на лице двинулась к хозяину постоялого двора.

Подходя ближе, она заметила удивление в его глазах, но не более того. Он даже не спросил, чего ей надо. Да, их присутствие было им очень неприятно, подумала она и в душе грустно вздохнула, но заулыбалась ещё шире и начала:

– Я бы хотела три… – Она замолчала и оглянулась по сторонам, отметив, что сидящие за столами едят нечто вроде мясного пирога. Похоже, это было лучшее блюдо из тех, что здесь подавалось, поэтому она указала на ближайшего к ней посетителя и закончила фразу: – …три порции того, что взял вон тот человек. А ещё, пожалуйста, три кружки медовухи и одну кружку эля.

Авелин одарила его новой улыбкой, совершенно игнорируя общее настроение враждебности, повернулась и пошла назад к Диаманде и Рунильде. Было страшно, что хозяин откажется их обслуживать, если она даст слабину. Едва дыша, она втиснулась на лавку между спутницами. Через пару мгновений хозяин с раздражённым фырканьем удалился на кухню.